Заглянул в аптечку — только старые пластыри, аспирин и бритва с засохшей пеной. Ничего из того, что когда-то всегда имелось в квартире. Только тусклый запах чего-то аптечного и давно забытого.
На краю ванны — женская тушь. Щетка с чужими волосами. Я отвернулся, сдерживая подступившую тошноту.
— Котик? Ты в порядке? А я уже соскучилась, если что…
Голос снова. Я забыл, что она еще здесь.
— Джейми, — ее голос стал немного тоньше, с ноткой напряжения. — Все нормально?
Я вышел из ванной. Стоял в коридоре, мокрый, босой, со странным жаром под кожей, который не имел отношения к температуре. Она стояла у входа в кухню, в короткой футболке, которую, видимо, надела из моих вещей. Волосы уложены, как будто она всегда спит глянцевой. На губах — остатки блеска, глаза подведены. Все в ней — случайное, неправда. Ночь, которую я не помнил. Человек, которого не звал. И — совершенно чужая.
— Ты кто? — спросил я.
Она хихикнула, повернула голову набок:
— Серьезно? Не начинай эту игру. Мы же…
— Нет, — перебил я. Голос сорвался, хриплый. — Я спрашиваю без шуток. Кто ты?
Она приподняла бровь:
— Ты вчера пил. Ну, много. Я не обижаюсь. Но ты не помнишь, что мы…
— Вон, — сказал я.
— Джеймс, ну… — она попыталась улыбнуться, — ты был совсем другим вечером. Уютный такой. Даже немного трогательный.
— А утром я хочу, чтобы ты ушла. — Я выпрямился, взял полотенце, вытер лицо и прошел мимо нее.
— Что?
— Оденься и уходи. Сейчас. Мне плевать, как ты сюда попала. Возьми свои вещи и уйди.
— Эй. Слушай. Я понимаю — похмелье, депрессия, но ты реально перегибаешь…
— Убирайся. Мне плевать, как тебя зовут, кто ты. Уходи из моей квартиры.
Она резко выпрямилась. Плечи — напряженные. Улыбка исчезла.
— Ну и мразь ты, — бросила она. — Вчера в тебе хоть что-то было живое. А теперь — пустое место.
Она постояла секунду, как будто надеясь, что я передумаю. Может, в каком-то другом времени — я бы передумал. Девушка схватила сумку, надела куртку прямо поверх моей футболки, натянула юбку и, громко хлопнув дверью, ушла. По полу прокатился сквозняк, и в воздухе остался только запах ее парфюма — сладкий, слишком яркий, удушающий.
Я стоял в тишине. Только где-то на улице снова заорала сигнализация — или это все еще было в моей голове.
Я вернулся в ванную. Сел на край ванны. Пошарил рукой в кармане и достал тот самый портсигар. Сигарета — помятая. Щелкнул пальцами.
Ничего.
Еще раз.
Тишина.
Я поднес сигарету к губам, бездумно. Щелчок — только звук. Ни искры, ни жара. Только дрожащие руки и пустота.
Я вдруг понял, что не знаю, какой сейчас день. Как долго я здесь. Как давно вернулся. Кто был до нее? Кто был после? И был ли я вообще?..
Открыв кран снова, я положил руки под ледяную воду, закрыл глаза. Вспомнил Эда — как он смотрел мне вслед. Арчи, готовый ринуться за мной в любую секунду. Дэйла, говорящего, что я необходим этому миру… Смеющегося Фурки. И Марси.
Марси…
Ее улыбающееся лицо, такое счастливое, двоилось передо мной, то отдаляясь, то приближаясь. Потянуло под ложечкой.
Марси смеялась — не в ушах, а прямо в груди. Где-то глубоко внутри, где было еще тепло, где я был еще живой, целый. Где еще не было зеркал, храмов, Ткача. Где я не был богом, создавшим кошмар.
Но теперь…
Я снова посмотрел на свои пальцы. Вода стекала по ним, как по чужой коже. Они не дрожали — они просто не слушались. Как будто от меня осталась только оболочка, пустая, пересохшая, застрявшая в чужом мире.
— Прости, — прошептал я. — Я не знаю, что делать дальше…
«Ты сбежал,» — сказал я себе вслух. — «Ты сбежал, потому что не смог здесь дышать. А теперь — вернулся. Вернулся в дом, где все умерло.»
Когда открыл глаза, я снова смотрел на себя — бородатого, с потухшими глазами. Но внутри, под кожей, под ржавым спокойствием этого мира, что-то шевелилось. Как память. Как тень сна, которая не хочет отпускать.
Плюнув на все, я залез в душевую кабину, стараясь не обращать внимания на разводы на стекле. Быстро приняв душ, я вышел из ванной, все еще ощущая горячую воду на плечах. Кожа горела, будто за последнюю неделю я носил на себе чужие воспоминания — и смыл их только сейчас. Полотенце висело на плече, как плащ заблудшего героя, но никакого геройства в этом утре не было, только подвешенное состояние и множество вопросов.
Квартира встретила меня тишиной. Неуютной, а глухой, как в пустой комнате, где давно никто не жил. Все было на месте: книги, покрытые легким слоем пыли; подоконник с увядшим кактусом, которому я когда-то давал имя; рубашка, брошенная на спинку кресла, словно я ушел вчера, а не полжизни тому назад. Только воздух изменился — стал каким-то… слишком осязаемым. Почти как в том храме, в котором… Мотнув головой, я попытался выбросить эту мысль из головы.
Я нашел телефон под грудой бумаг на письменном столе. Он был разряжен, даже после некоторых попыток его включить, он так и не подал признаков жизни. Воткнул в зарядку, сел на край дивана, глядя в потолок, пока не вспыхнул экран.
Пятьдесят семь пропущенных.
Имя «Арчи» чередовалось с «Эдом», как строчка старого стихотворения, смысл которого я давно забыл. Некоторые из сообщений были короткими: «Ты где?», «Ответь», «Мы волновались». Одно от Арчи: «Если ты умер, то просто маякни. Зомби-смайлик подойдет». Я усмехнулся, не сразу поняв, что сделал это вслух.
Я набрал Арчи, пытаясь подобрать слова. Тот ответил почти сразу же.
— Джеймс? Ну наконец-то. Ты жив? — голос — живой, настоящий, до боли знакомый.
— Видимо, — сказал я, устало. — Или это уже загробная абонентская зона.
— Ты не отвечал. Ни на звонки, ни на сообщения. Я уже начал думать, что тебя утащили культисты йоги или ты переехал в Тибет.
— Ну с Тибетом, ты, конечно…
— Мы же договаривались встретиться. Ты исчез. Просто вот так — испарился. Ты вообще в порядке? мы чуть с ума не посходили, пока пытались тебя найти! Эд весь город перевернул…
— Арчи… — Я на мгновение прикрыл глаза. — Как давно я… не был на связи?
— Недели две. Сначала ты просто «перестал отвечать», потом — вообще пропал. Я даже зашел к тебе домой, но там было пусто. Ни ноутбука, ни одежды, ни тебя. Только остывший чай и записка, в которой ты почему-то написал…
— Что?
— Ага, странно, да? Я даже подумал, что это шутка. Тетрадь с набросками о новой жизни…. Ты же всегда был с замашками писателя-волшебника, долбанный мечтатель!
— Стой, меня не было две недели?..
— Уже три, если быть честным. Мы слышали от других, что ты в городе, мадам Смоленска говорила, что видела тебя, но… ты же у нас неуловимый пьяница с замашками героя любовника! Или в этот раз твой запой прошел в одиночестве?..
— Арчи, не начинай…
— Не буду, по крайней мере сейчас… Джейми… все правда нормально? Ты какой-то… другой.
Я глубоко вдохнул. Медленно выдохнул.
— А если я скажу, что видел другой мир? Что там были ты, и Эд, и… кое-кто еще. И вы были совсем другие. Там была магия, летающие машины, телепатия… А еще живой Фурки и Марси. И… я сам все это придумал. Но теперь я не знаю, где я.
Он молчал. Пару секунд. Потом кивнул.
— Ладно. Или ты сошел с ума, или… нет, без или, просто сошел с ума. В любом случае, я с тобой.
Я почти улыбнулся. Почти.
— Спасибо, Арчи.
— Приведи себя в порядок и приезжай к нам. Эд будет рад, что ты наконец вытащил голову из задницы и готов выйти с нами на связь.
— Где встретимся?
— В «Мусорке»?..
— А мадам Смоленска меня не выгонит?
— Ну как минимум — даст пару подзатыльников, но ты это заслужил. Все, встретимся через час.
Он отключился, а я так и остался сидеть на диване, чувствуя, как тишина снова начинает давить на виски. Я медленно осмотрел гостиную, словно пытаясь осознать где. Чувствуя себя сумасшедшим, я прокручивал в голове события прошедших недель.
Попадание в Таверер, знакомство с Дэйлом и его история о том, что я создал мир, сам того не понимая. Убийство девушки, расследование, мои новые способности. Еще убийство, таинственный дух, Аид, говорящий загадками. Сара-Лара, спрашивает меня: «Вас тоже выдумали?»…
