Как бы печально это не звучало в моей голове — но это все не настоящее. Я терпеть не мог фильмы и истории про параллельные реальности, игры разума, но сам случайно угодил в такую ситуацию. Мне нужно было выбираться и чем скорей, тем лучше.
Но куда? Что реальное? Мир, где есть магия? Мир, где я стал алкоголиком? Или этот мир, где моя жена готовит мне завтрак?..
Мысли путались, пока Марси, напевая что-то себе под нос, собиралась на прогулку. Я составил посуду в раковину и похлопал по карманам пижамных брюк в поисках сигарет. Выплеснув безвкусный кофе, я заметил нужную вещь на подоконнике. Засунув сигарету в рот, я выразительно посмотрел на пальцы. Зажигалка лежала на столе, но я стоял и гипнотизировал ладонь. Как в детстве, если сейчас на часах четное число — то я пойду гулять. А если нет — то останусь дома. Если Марси зайдет на кухню и с криком выгонит меня на балкон — то мир реальный. Если нет…
Если огонек зажжется — мне нужно в Таверер. Если нет — то я просто выдохну и останусь здесь. Если мне позволят, конечно.
Я щелкнул пальцами и недоверчиво уставился на крохотное пламя. Горько усмехнувшись, я прикурил и зажмурился. Ненастоящее, не мое, неправильное…
— Опять куришь в квартире? — Марси вопросительно изогнула бровь. — Ну ничего, я потом проветрю и все уберу, наслаждайся… Я почти готова, кстати…
— Да, милая, я сейчас.
Я виновато улыбнулся и потушил сигарету. Нужно искать выход из этого места. Но сначала я хоть немного притворюсь, что я счастлив. Быстро переодевшись, я нагло подмигнул зеркалу и направился за уже ожидающей меня девушкой. Еще одна неточность — обычно это я ее жду. Хоть и недолго, но терпеливо дожидаюсь у двери, пока она проверит чайник, выключена ли плита или выпрямитель для волос.
Мы пошли в парк рядом с домом. Небольшой участок, засаженный деревьями и аккуратно подстриженным газоном. Я недовольно хмыкнул и крепко сжал ладонь Марси. Она пыталась о чем-то говорить — о книге, которую прочитала недавно, о соседке, которая ругала ее за обувь, оставленную в коридоре, о фильме, на который мы обязательно должны попасть. Я лишь улыбался, рассеянно кивал и пытался представить, что она реальна.
Люди, идущие нам навстречу, улыбались нам так, что мне становилось жутко. Как-то наигранно и рвано, словно кто-то научил их, как правильно выглядеть радостными. Каждый шаг, каждое движение — идеальная симметрия, каждый взгляд — одинаков.
— Ты не находишь, что здесь… немного неестественно? — спросил я, стараясь говорить небрежно.
Марси посмотрела на меня и в ее глазах мелькнуло секундное беспокойство.
— Ты все еще не можешь отключиться, да? — спросила она, беря меня за руку. — Ты все еще думаешь о чем-то таком, чего мне никогда не постичь… Бедная твоя голова…
— Я не могу не думать, — признался я. — Это все слишком…
— …красивое? — подсказала она.
— …неправильное.
Она замерла, крепче сжав мою руку. Я осторожно сжал ее в ответ, боясь, что первая за день настоящая эмоция просто растворится.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что все слишком идеально, — ответил я. — Потому что вкус еды исчез. Потому что я тебя не чувствую, а в моей голове до сих пор звенит голос, который говорит: «Ты не проснулся. Ты просто выбрал не просыпаться».
Ее лицо на секунду стало бледным. Но только на долю секунды, а затем она снова улыбнулась:
— Ты устал, — повторила она. — Тебе нужно отдохнуть. Лучше всего — поспать.
— Я не хочу спать, — сказал я. — Я хочу знать, где я.
— Ты дома, — твердо произнесла она. — Со мной.
— А если это не мой дом? — спросил я. — Если это просто… декорация?
Она не ответила, лишь пожала плечами и прикрыла глаза:
— А если я просто стала такой, какой тебе было удобно видеть меня?
— О чем ты?
— Хочешь быть тем, кем ты был, или будешь играть роль главного героя дальше?
— Я не понимаю…
Марси печально улыбнулась и, казалось, что на ее лице снова зажглись шальные огоньки, которые преследовали меня в снах. Она внимательно оглядела меня и приблизилась ближе:
— Тогда давай вернемся, — сказала она. — Пойдем домой. Отдохни. Выспись. И тогда ты почувствуешь все, что тебе нужно.
Я решил просто не сопротивляться, а следовать за ней. Как я всегда делал раньше, позволяя ей решать за меня. Но почему-то ее решения всегда были правильными для меня. Мы шли по тропинке, как что-то резко метнулось, отвлекая меня от раздумий.
Я замер, оглядываясь назад. Молодой парень, блондин, направлялся к нам, двигаясь нетрезвой походкой. Я осторожно заслонил Марси собой и попятился назад. Парень пристально смотрел мне в глаза, а я внезапно узнал его. Фел, наш парень из криминалистов и по совместительству сосед по лестничной клетке в реальном мире. Его всегда идеально выбритый подбородок зарос щетиной, а в глазах отчетливо читалась злость. Он почти плевался и рычал, пока шел на нас, сжимая кулаки.
— Домечтался, приятель?..
— Фел, привет, ты…
— Да, это я. Смотри, что ты натворил! Марси жива, а Фил нет. Фурки жив, а Фил — все еще нет… Как бы сильно я ненавидел своего брата, но ты явно не тот, кто мог решить, кому нужно жить, а кому нет…
— Фел, ты…
— Скажи ему, Марси-и… — он остановился в метре от меня и затрясся. — Скажи ему, что это ублюдок, которого ты так любила, переписывает все под себя, просто скажи…
— Фел, мы с тобой это уже обсуждали, — Марси положила руку мне на плечо. — Фил сам решил поехать туда, не я…
— Конечно… Проще всего свалить вину на мертвого!
Краем глаза я заметил, как воздух где-то рядом затрепетал. Что-то изменилось. Знакомые запахи стали другими. Цвета потускнели. Картинка стала менее яркой, как будто кто-то начал выводить нас из режима максимальной четкости.
Сначала начал исчезать Фел.
Его лицо задрожало, словно кто-то кинул камушек на поверхность воды. Потом — руки. Кожа начала сереть, словно папиросная бумага, распадаться на маленькие кусочки. Он попытался что-то сказать, но слова не успели вылететь — его рот исчез раньше, чем он смог произнести хоть звук.
Он поднял руки к лицу, а сквозь пальцы просачивался прах. Он не кричал. Только смотрел на меня. Без осуждения. Без боли. Только с пониманием.
Марси сжала мое плечо сильней, и я, оторвавшись от ужасного зрелища, повернулся ко мне. Она смотрела на меня и улыбалась.
Ласково проведя рукой по моей щеке, Марси грустно вздохнула. Я замер, осознав, что ощущаю тепло руки и жар ее дыхания. Ее глаза заблестели. На мгновение она снова стала собой. Реальной. Живой. Теплой.
Я схватил ее ладонь, которая начала рассыпаться на пепел.
— Тебе здесь не место, — ее губы внезапно покраснели. — Прекращай мечтать и думать о том, как было бы лучше. Просто живи. Хорошо?..
Я поцеловал ее руку и она начала исчезать. Рассыпаться в воздухе, как Фил минутой ранее. Ее улыбка держалась до последнего, пока черты лица расплывались и не исчезли окончательно. Как воспоминание, которое больше нельзя вернуть.
И мне оставалось ничего, как осесть на землю, дрожащую вместе со всем миром и дать себе исчезнуть вместе с ней.
Глава 12. Чуточка правды не помешает.
Ощущение падения резко прекратилось. Меня словно закинули в яму, где покоился лед и снег, но лишь в моем воображении. Этот холод не обжигал кожу, а медленно, как вода, проникал внутрь всего тела. Подо мной обнаружился пол, каменный, шероховатый, пахнущий пылью. Я лежал лицом вниз и все, что я ощущал — это привкус старого, застоявшегося воздуха, как будто комнату не проветривали веками.
Я медленно перевернулся на спину и увидел высокий поток, уводящий взгляд в темноту. Где-то наверху тлела полоска света, неясная, почти незаметная. Я сел и размял шею. Спина заныла, тело ломило и только сейчас я понял, как сильно я устал. Не физически — глубже. Будто все мышцы души затекли, а организм из последних сил пытается функционировать. Я провел ладонью по лицу — пыль, влага, едва ощутимая дрожь.
