Я схватил кочергу, валяющуюся у порога. Бесполезно, наверное, но весело звенит, когда врезаешь ею в бедро ближайшему нападающему. Я с неким садистким удовольствием слегка прокрутил ее, пока она находилась в бедре. Он вскрикнул — звук был тонкий, почти неестественный, будто из него выдавили воздух. Я развернулся и блокировал второй удар. В этот момент все тело отзывалось одной мыслью: мы справимся.
Я видел, как Эд уже увел половину детей за поваленный забор на границу леса и кричал остальным:
— За мной! Не оглядываться! Ни на что не смотреть — просто бегите!
Он размахивал руками, как дирижер в кошмаре, ведя их по маршруту через горящие палки ограды.
И тут из темноты вышел он — массивный силуэт в сером балахоне, с вытянутыми руками и посохом, украшенным лентами и кусочками стекла. За его спиной — еще двое, с копьями и зеркалами. Один направился прямо на нас.
— Дэйл! — крикнул я. — Сзади!
Дэйл выдохнул. Стоявший на линии между домами, он сделал шаг вперед и вытянул руку. Его рука сделала плавный круг, и в воздухе словно вспыхнула линия — светлая, будто молнией черканули по небу. Из нее материализовался его посох — будто спелся из воздуха. Он ухватил его, вращая в руках, как мастер боевого стиля.
— Уйдите, — сказал он и посох хлестнул воздух. — Ты со мной или ты против?
И фигура перед ним застыла.
На секунду.
А потом метнулась вперед.
Дэйл успел ударить — посох ударил по плечу врага, звук казался глухим, как по барабану. Вокруг посоха на миг вспыхнули светящиеся руны. Двое отлетели назад, сбитые силой магического разряда.
Но один из врагов, скрывшийся сбоку, рванулся, подняв что-то похожее на дубинку. Удар по затылку прозвучал так, что мне показалось, будто сам мир провалился в пропасть.
— ДЭЙЛ! — заорал я.
Дэйл упал, и все вокруг будто замерло на миг. Даже пение, которое резало уши с самого начала, на секунду ослабло. Он рухнул тяжело, как будто не человек, а часть дома — с глухим, хрустящим звуком. Его посох покатился в сторону, свечение рун угасло, и ночь хлынула внутрь нас, будто что-то оборвалось.
Я не думал, ведь внутри все сорвалось в одну точку. Я вытянул левую руку — и закричал. Мир содрогнулся.
Вокруг нас вырос щит — полусфера, вибрирующая, пульсирующая, гудящая, как огромная капля ртути. Нападавшие отскочили в стороны, как будто ударились о стекло. Один отполз, держась за лицо. Другой застыл, глядя сквозь магическую оболочку.
Но спустя секунду битва продолжилась и стала еще более кровавой. До этого они пели, играли с нами, рассыпали травы. Но теперь, будто почуяв кровь, они ринулись в бой, по-настоящему. Больше не было ни медленных движений, ни завуалированных жестов. Раунанцы перешли к нападению.
Они закричали — высоко, пронзительно, так, что кожа покрывалась мурашками. Маски срывались, открывая лица, вымазанные пеплом и краской. Один из них нес факел в каждой руке, другой крутил в воздухе цепь с грузом, третий — просто кидался с зеркалом, как щитом.
Я упал на колени рядом с Дэйлом, проверяя пульс. На щеке виднелось красное пятно, а на земле начала расползаться кровавая лужа.
— Он жив, — прошептал я.
Арчи и Фурки отбивались рядом. У Арчи — только обгоревший остов палки, но он вертел им как опытный фехтовальщик, и пинал противника ногой, будто отбивал мяч. Он хохотал и выкрикивал проклятья:
— Пойдем, шаманы! Покажу вам фокус с исчезающей челюстью!
Фурки прикрывал его, откидывая врагов струями воздуха, в которые был вплетен свет. Песчинки сверкали, резали кожу. Фурки отступил ко мне, отстреливаясь пылью, потом — маленькими, тонкими лезвиями, которые вырастали из воздуха.
Я не успел понять, откуда он взялся — но в следующую секунду прямо в самую гущу боя влетел Маул. Взъерошенный, в старом плаще, с охотничьим ножом в одной руке и коротким посохом в другой, он прорвался через ряды, раскидывая противников в разные стороны. Его глаза горели, он выл, он кричал, он резал путь сквозь толпу. У одного из раунанцев он перехватил оружие, ударил по ногам, сбил с ног второго, а челюсть третьего просто отлетела от сильного удара.
Я заметил Эда, который указывал двум таунанцам на лес. Те быстро кивнули, уходя в чащу, к детям. Эд в последний раз посмотрел на кучку ребятишек и направился к нам.
— Эд! — крикнул я. — Нам нужна помощь!
— Это не просто атака, — выдохнул Эд, подбегая, — они хотят провернуть… Я видел — один поставил зеркало, сел напротив… и оно загорелось.
— Только ритуалов нам еще не хватало! — Арчи случайно задел защитный купол. — пусть призовут кого-нибудь нормального… и ты получай, рожа колдовская!
Я еще раз проверил пульс Дэйл и начал оглядываться по сторонам, ища место, где его можно спрятать. Несмотря на защитный купол вокруг нас — я не доверял своей магии и был уверен, что она может разрушиться в любой момент.
— Это не обряд! — ревел Маул, оказавшись рядом с нами. — Это не ритуал! Это бойня!
Его тело двигалось с такой яростью, что казалось, он сам стал воплощением всех клятв, которые когда-либо давал деревне. Я видел, как он прижал к себе раненого врага, перерезал ему горло одним махом и отпихнул того к стене, а затем бросился к нам под купол.
— В дом! — гаркнул он. — Быстро! Вы спасли детей — теперь спасайте себя, пока я не передумал считать вас нужными!
— Маул, но мы можем… — начал я.
— В дом, Джеймс! — его голос был как удар по затылку. — Вы — теперь с нами. Таунан принял вас, черт бы вас побрал, так что не смейте сдохнуть здесь, как чужаки!
Я почувствовал, как Фурки схватил меня за локоть, Эд подхватил Арчи, и вместе, прикрывая друг друга, мы нырнули обратно в дом, таща за собой тело Дэйла.
Маул остался снаружи.
Последнее, что я видел, перед тем как захлопнуть дверь, — это то, как он в одиночку врезается в раунанцев, раскалывая маски, срывая перья, а его крик пробивался сквозь весь этот ужас:
— Вы тронули моих детей — теперь считайте, что я — ваш сон, ублюдки!
Я втащил Дэйла в дом, укрыл его курткой, и в этот момент в стену рядом ударило что-то тяжелое. Пыль сыпалась с потолка, кто-то пробежал мимо, кто-то завыл. Дверь захлопнулась. Стены задрожали. Мы опустились на пол, задыхаясь, и слышали, как за окном по-настоящему началась война.
— Помоги мне, — выдохнул Эд, опускаясь на колени рядом с Дэйлом.
Я уже рвал простыню на полосы. У Дэйла кровь текла из-за уха, медленно, но не останавливаясь. Лоб начал опухать. Он не приходил в себя, и каждую секунду я боялся, что пульс под пальцами Эда исчезнет. Я старался не смотреть на его лицо, ощущая, как страх заполняет меня. Я вспоминал момент, как спас Фурки, но сейчас… я не мог. Словно вся магия исчезла.
— Черт, держи голову! Я промою! — сказал я и налил немного воды из фляги.
— Он жив, — прошептал Эд, — но ненадолго, если мы не остановим кровь…
Я держал его голову на коленях, пока Эд осторожно прижимал бинт. Мои руки дрожали так, что я переживал, что нанесу ему вред своими действиями. Все тело Дэйла было как мешок — тяжелый, бессознательный, почти неотзывчивый. Но он был здесь. Пока еще был.
— Мы не можем тут просто сидеть! — крикнул Фурки, резко встав с пола и пройдя по комнате. — Вы слышали, что там творится?!
— Мы только что вынесли оттуда Дэйла, Фурки! — отозвался Арчи, утирая с лица сажу. — Ты хочешь, чтобы мы пошли следом?! И легли, как он?
— Да! — рявкнул Фурки. — Пока они не добили всех! Мы не можем бросить их!
— Это не наша война, — тихо, но твердо произнес Арчи. — Мы здесь из-за Ткача и снов, пропавших детей… Мы не армия. Мы не таунанцы. И если мы погибнем здесь — никто не остановит это.
— А если мы не остановим их — никто и не доберется до Ткача, — Фурки мотнул головой. — Эти ребята доберутся сначала до нас, потом до каждого зеркала в округе. Ты видел, как они сражаются?
— Видел. И еще я видел, как у тебя волосы от страха побелели, — парировал Арчи. — Мы не герои из пророчества. Мы просто…
