Но Раунанцы будто почувствовали это. Из переулков высыпали новые фигуры — вооруженные, окровавленные, некоторые с лицами, испачканными сажей и светящейся краской. Один, в особенно высокой перьевой короне, поднял зеркало, и оно загорелось изнутри.
— Эд! — Арчи оттолкнул одного из нападавших, встав между ним и другом. — Беги! Неси Дэйла! Мы прикроем!
— Я не брошу вас! — огрызнулся Эд, тяжело дыша, но ноги уже несли его вперед.
Фурки отбросил руку — и перед ним поднялся щит из песка. Он закружился вихрем, срываясь в глаза врагам, пока я дернул Арчи за плечо:
— Пошли. Сейчас не время геройствовать — сейчас нужно выживать!
Мы метнулись дальше, сквозь грохот, сквозь страх, сквозь невозможность. Мир рушился — и только круг зеркал звал нас вперед, как последний порог перед неведомым и опасным.
Мы с боем прорвались до центральной улицы, сделав крюк из выданного нам убежища и оказались прямо перед кругом зеркал. Жители Таунана, измотанные и окровавленные, пытались удержать позиции вокруг них, но даже нам стало ясно: они уже отступают. Мужчины с копьями падали один за другим, а женщины с факелами и стрелами пятились назад. Крики стояли такие, будто вся деревня умирала в один миг.
— Нам надо прорваться! — закричал я. — На счет три!
— Звучит обнадеживающе… нет! — огрызнулся Арчи, но все же перехватил палку покрепче.
— Один!
Раунанец вынырнул из-за груды ящиков и бросился на нас, замахиваясь кривым ножом. Я ударил его в грудь щитом света, выведенным прямо из руки — он отлетел назад, пробив спиной разбитое окно. Я с ужасом посмотрел на свою ладонь и выставил ее вперед, рассчитывая что такой фокус мне удастся снова.
— Два!
Фурки поднял руки, воздух сгустился — и разряд ветра ударил в землю перед нами, разметав еще троих. Один, вскочив, попытался проткнуть его копьем, но Фурки склонился и закрутил песок прямо в лицо врага.
— Три!
Мы бросились вперед. Битва словно ожила вокруг нас снова, став более личной. Зеркала пульсировали, в их глубине мелькали лица, движения, будто бы отголоски других миров. Один из раунанцев вытащил из-за спины ритуальный диск, направил его на нас — и я успел только взмахнуть рукой. Вспышка, ревущая волна света, и диск разлетелся в пыль.
Позади нас кто-то застонал — это был старейшина Маул, которого ранили в бок. Он все еще лежал на земле, стараясь ударить пробегающих мимо врагов остатком посоха. Эд остановился, чтобы помочь, но Арчи схватил его за плечо:
— Потом! Если не успеем — все будем старыми и мертвыми!
Мы оказались почти у цели. Всего несколько шагов разделяли нас от круга зеркал. Они возвышались, как древние арки, разрушенные временем — стекло покрылось трещинами, в которых плясал мрак и почти не пробивался свет.
Я почти зашел за границу, как земля резко вздрогнула под ногами. Линия круга становилась все ярче, словно раскалывая землю на две части, готовясь выпустить наружу нечто страшное. И так оно и произошло…
Призрачная тень, исполинская и подвижная, будто сама ночь поднялась и вышла навстречу, ведя за собой охраняющих зеркала раунанцев. Даже не раунанцев, я бы назвал их жрецами, если бы у меня было время подумать. Высокие фигуры в одеждах, расписанных знаками и нитями с зеркальными осколками. Лица все еще скрыты масками, но их глаза светились в темноте слабым светом. У каждого в руках — короткий меч и зеркала, обращенные наружу. Шестеро служителей Ткача ждали нас с распростертыми объятиями.
— Мы можем обсудить происходящее и договориться? — Фурки резко встал вперед, закрывая меня руками. — Мы не хотим сражаться, мы хотим помочь вам… если вам это нужно…
Фигура спереди склонила голову набок и сделала выпад вперед, обнажая сталь.
— Никаких переговоров? — ощетинился Арчи. — Ну, попытка была.
Первый из них метнулся вперед, громко завывая знакомую мелодию. Фурки инстинктивно отпрыгнул в сторону, а я выставил руку — щит света ударил, но его меч, казалось, прорезал само пространство. Мой щит рассыпался на кусочки, растворяясь в воздухе. Я отступил, и второй удар не заставил себя ждать — что-то холодное коснулось щеки и обожгло кожу. Прижав ладонь, я ощутил, как тягучая жидкость облепила пальцы.
Фурки метнул песчаную струю, ослепляя двух сразу. Арчи уже бился с третьим — палка в его руках пылала, когда он провел ею по лицу жреца. Маска треснула, оголяя подбородок и шею.
— А ты не такой симпатичный без маски! — крикнул он, замахиваясь снова.
Они надвигались волной — высокие, стройные, пугающе синхронные. Жрецы Ткача не просто сражались — они двигались, будто стали одной сущностью. Их тела изгибались, скользили, разворачивались, не теряя ритма, словно само зеркало управляло их движениями. Линия круга вспыхивала все ярче, будто сама земля раскалывалась под их шагами.
— Разделяйте их! — крикнул Эд, перехватывая носилки с Дэйлом ближе к спине. — Они как единое целое! Порвем связь — упадут!
Фурки рванулся в сторону, песок зашумел вихрем, ослепляя ближайшего врага. Я отчаянно махал руками, пытаясь сотворить хоть что-то, но из пальцев не выскакивали даже слабые искры. Я с ужасом наблюдал за сражением, оглядываясь по сторонам, в попытках найти хоть какое-то оружие.
В гуще сражения шел бой на выживание, но мы были в меньшинстве. Один из жрецов уже ранил Арчи — надрыв на боку, тлеющая ткань и кровь на рукаве. Но он продолжал отбиваться, вращая обугленный конец палки, отпугивая сразу двоих. Он смеялся — нервно, яростно, на грани:
— Ну давай, давай! Покажи, как надо! У вас мечи, у меня — обгоревшая деревяшка и желание убивать. Кто ставит на свою победу?
Фурки создал вихрь, запустив в него песчинки и мелкие зеркальные обломки. Он обрушился на ближайшего врага, рассек его маску — и на миг я увидел лицо. Молодое. Испуганное. Человеческое.
— Они живые! — крикнул я. — Это не чудовища, это… такие же, как мы!
— Отлично, — выдохнул Арчи, уворачиваясь от удара. — Значит, можно ударить посильнее, но с сочувствием?
— С правым чувством вины, да, — ответил Фурки, отталкиваясь от земли и ослепляя очередного песчаным плевком.
Я как раз собирался крикнуть Эду, чтобы он берег Дэйла, как рядом с ним, словно из воздуха, возник второй Эд — точная копия, но с ехидной ухмылкой и чуть более взъерошенными волосами. Второй Эд слегка мерцал, переливаясь в бликах пламени.
— Прости, братец, но у тебя лицо героя, а у меня — сиделки, — фыркнул двойник, ловко перехватывая носилки. — А теперь иди, спаси мир или что ты там обычно делаешь.
— Я тебе не доверяю, — буркнул Эд, хмурясь, но уже готовясь к прыжку.
— Поверь, я тебя тоже. Но пока ты будешь махать кулаками, кто-то должен держать этого бедолагу в тепле.
Эд коротко кивнул и, не оборачиваясь, рванул обратно в бой. Я обратил внимание на лежащую на земле рядом с кругом обугленную кочергу и побежал к ней, прикрывая голову от летящих в меня заклинаний. Я только добрался до возможного оружия, как на Арчи прыгнул один из жрецов, готовясь пронзить его насквозь мечом.
— Арчи, сзади!
