— Я ведь вышла за тебя замуж, чему ты удивляешься?
— Замуж? — он явно меня не понимал.
— Дар, — тяжко вздохнула я. — Поверь мне, я могла пойти против отца, и он бы мне это позволил. Потому что он меня любит. Он и сбежать мне дал, чтобы я сама разобралась, что мне нужно. Я и разобралась. Мне ты нужен, Дар. Поэтому я вернулась к отцу и сказала: я хочу замуж, папа.
— Стефа… — муж смотрел на меня, как баран на новые ворота. Странно, я никогда не замечала в нем подобной тупости. — А зачем ты сбежала тогда?
— Хотела всё по правилам сделать.
Он застонал и театрально схватился за голову.
— Ты нормальная вообще?
— Нет. Ты что, еще не понял?
— Я тебя искал, дурочка! С ума чуть не сошел! Я всю Славию на уши поставил! Я этому клятому Браенгу письма строчил, чтобы он в Галлии поиски начал!
— А зачем ты меня искал?
Он вдруг покраснел и отвел глаза.
— Беспокоился.
Вот как? И только? Что ж, и на том спасибо. Я молча поднялась, старательно отворачивая лицо. Надеюсь, не расплачусь при нем от обиды. А ты думала, что он тебе сейчас в любви признаваться будет, да? Забудь. Дар любить вовсе не умеет. Всё, что ему нужно от женщины — постельные утехи. Ты ведь об этом знала, Стефа? Так что уж теперь себя жалеть? Видели глазки, что ручки брали, теперь не ной. Не ной, кому говорю!
Сделав над собой усилие, я поправила шляпку и улыбнулась мужу.
— Я немного устала. Ты не против, если мы вернемся в гостиницу?
Глава 34 Полный провал
Я следила за супругом из-под ресниц: он собирался куда-то среди ночи. Мне это не нравилось, но я решила ему довериться: в конце концов, он же не мог сначала заниматься любовью с одной женщиной, а потом сбежать к другой? Нет, думаю, он не мог. А что касается его дел — ночью секретари не нужны. Наверное, у него встреча с информатором. Дождавшись, пока он, крадучись, вышел, перевернулась на другой бок и уснула. Утром спрошу.
Подобное здравомыслие было для меня внове. Единственное, чем я могла это для себя объяснить — тем, что мы полдня провели в постели. Я сделала большую ошибку, спросив супруга, чем бы он хотел заняться, и Дар с энтузиазмом рассказывал и реализовывал свои желания, некоторые из которых оказались для меня совсем уж неожиданными. Никогда бы не подумала, что в любовных утехах столько разных вариаций. К этому меня не готовила даже работа у мадам Лиссо.
Я даже представить себе не могу, откуда в нем столько сил, потому что у меня всё тело ломит и ноги мелко трясутся, а у Дара нашлись силы подняться среди ночи и куда-то сбежать. Утром (ближе к полудню, как оказалось) он, как ни в чем не бывало, будит меня поцелуями. Я прижимаюсь к нему и чувствую какой-то неправильный, чужой запах.
— У меня для тебя сюрприз, — ласково произносит муж. — Одевайся и поехали.
— Куда? — с подозрением спрашиваю я.
— В букинистическую лавку, — улыбается Дар. — Будем твои дневники издавать. Я уже и художника нашел.
— Ой, — я в панике накрываюсь одеялом. — Может, не надо?
— Золотце моё, ты разве не хочешь выпустить книгу?
— Хочу, но… Дар, я же не писатель.
— А кто ты? С твоим-то талантом? — Даромир ласково провел ладонью по моей щеке, а потом запустил руки мне в волосы и поцеловал глубоко и жадно. — Если ты не поторопишься, мы никуда не поедем.
Я подумала, что после вчерашнего вечера у меня и без того ноют бедра, и потихоньку принялась одеваться.
В букинистической лавке темно и тихо. Хозяин долго листает мои тетради, поправляя очки на носу, а потом говорит:
— Я хочу это издать. Просто потрясающая вещь.
— А я что говорил! — радуется Дар.
— Это не просто, — обрывает его радость букинист. — Надо будет разбить на главы, нарисовать иллюстрации, кое-где поправить или расширить. Это большая работа, госпожа, вы готовы к ней?
— Готова, — киваю я.
— Мы решим это в Аранске, — перебивает Даромир. — Сейчас не до этого.
— Хорошо, — кротко соглашается мужчина. — Если позволите, я возьму в работу тетрадь про публичный дом.
— И про монастырь, — подсказала я. — Можно их объединить. У меня и название есть — "Сломанный цветок".
— И сделать в черной с золотом коже, а на обложке тиснить алую сломанную розу, — бормочет мужчина. — Да, это будет красиво. Вот только… у нас не Галлия. Книгу от автора-женщины не поймут. Нужен мужской псевдоним. Вы подумайте об этом, госпожа.
— Тут и думать нечего, — пожала я плечами. — Степан Градов.
— Что ж, господин Степан, — радостно жмет мне руку букинист. — До встречи в Аранске.
Потрясающе! У меня будет книга!
— Спасибо, спасибо, спасибо! — на улице я радостно повисаю на шее у Дара. — Я так счастлива!
Он осторожно разжимает мои руки и оглядывается. Да, я знаю, что веду себя совершенно неприлично, но это же о-о-о-о! Это же книга! Настоящая!
— А кто этот дяденька? — наконец, догадываюсь спросить я.
— Это Казимир Горохов, — веско заявляет супруг, а я останавливаюсь как вкопанная.
— Кто? — придушенно спрашиваю я, не веря своим ушам. — Горохов? Ты привел меня к Горохову?
— Ну да, — кивает Даромир. — А что?
— Он же — скандал! Порок! Разврат! Он же выпустил серию "Маски"!
— Ага, — радостно подтверждает супруг. — Я читал. Здорово, правда?
— Нет, не здорово! — шиплю я. — Это… пикантные романы! Которые не читают в приличном обществе!
— А ты считаешь, что книга про бордель будет стоять на полках публичных библиотек?
— Нет, но… Дар!
Он неожиданно остановился и внимательно на меня посмотрел:
— Золотце моё, а откуда ты знаешь, что в этих книжках написано?
Я захлопнула рот и густо покраснела.
— Вот именно, — гнусно ухмыльнулся блондин. — Заметь, "Маски" даже на галлийский переводили. Да, эти книги громко осуждаются обществом, но их даже государыня читает.
— Государыня? — поразилась я.
— А ты думала, откуда я их брал? Не сам же покупал. А ты откуда?
— Тоже, — буркнула я, пряча глаза. — У матери стащила.
— И как тебе?
— Что как?
— Интересно ведь? Ну правда, — он низко склонился ко мне, шепча в ухо. — Тебе нравилось? Ты хотела так же? А может, ты трогала себя?
Я закрыла глаза, чтобы не заорать от возмущения. Да как он может! Да я! А что я? И поднявшись на цыпочки, прошептала ему в ответ:
— Я представляла тебя, когда ждала свадьбу. И да, трогала.
Дар посмотрел на меня потемневшими глазами и сглотнул, на мгновение сжав моё плечо, а потом подхватил меня под локоть и замахал рукой, подзывая извозчика.
— В "Асторию", — бросил он вознице.
Я с опаской покосилась на мужа. Чего это он? Дар, не отрываясь, смотрел на мои губы, поглаживая пальцем ладонь. От его взгляда меня бросило в жар. Я, кажется, нарвалась, но ничуть не жалела. Тем более, что почти правду сказала. А романы эти я еще в тринадцать читала. Жаль только, что в монастыре была совсем другая литература.
А в гостинице меня ждало сокрушительное, просто разгромное разочарование! Навстречу нам вышел тот самый купчина Ермилов, фамилию которого я с великим трудом вспомнила, и принялся что-то показывать жестами. Дар мгновенно собрался, прекратил пускать слюни и, затолкав меня в двери гостиницы, попытался сбежать.
— Ты куда? — прямо спросила я.
— Надо кое с кем встретиться, — туманно ответил он. — Я быстро, подожди здесь. Стефа, ты меня поняла? Жди в гостинице, без меня не выходи! Не послушаешься — хуже будет.
Легко сказать, жди! Как он себе это представляет — я и ждать? Разумеется, через минуту я выбежала вслед за ним. К счастью, он шел пешком — я вполне спокойно кралась за ним, прячась за углами и многочисленными проходими. Эх, насколько удобнее в мужском костюме! Дама выглядит крайне подозрительно. Меня даже дворник пытался задержать, пришлось ему наврать, что выслеживаю неверного мужа. Еле отвязалась.
Дар, Ермилов и еще один мужчина с ними вошли в какой-то заброшенный дом, некогда богатый, обшитый ладными узкими досочками, с резными наличниками и деревянным кружевом под крышей. Я туда сунуться никак не могла, и поэтому полезла вокруг. Здесь была трава по пояс, крапива и какие-то колючие кусты, но я мужественно пробиралась сквозь препятствия и даже ругалась очень тихо и по-галлийски. Вот такая я, мать их за ногу, леди. Платье только жалко, но ничего, Дар еще мне купит. Если раньше не прибьет. Остановившись у разбитого окна, я прислушалась.
