Вот оно что…
Вот почему они такие… Это объясняло куда больше, чем моё прежнее предположение, сводившееся к «магия Вечных, и всё тут».
Увидев, как в моей голове загорается прозрение, он тихо рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.
— Я бы спросил, что, по-твоему, с ними случилось, но, думаю, твой ответ был бы «магия» и «я не задумывалась».
— Именно так, — кивнула я, поворачиваясь, чтобы проследить, как последние следы существа исчезают под водой. Внезапно по мне пробежал страх, леденящий и цепкий, заставив вздрогнуть, несмотря на солнечный зной. — И это… это случится со мной, если я откажусь подчиниться?
Его ладонь коснулась моей щеки, мягко повернув лицо к себе.
— Нет. С тобой такого никогда не произойдёт. Ты слишком сильна, чтобы пасть подобным образом. Даже если они решатся перекроить твой разум, ты устоишь.
— Откуда ты знаешь? Ты делал это раньше? — я попыталась укрыться в цинизме. — Сколько у тебя было потенциальных невест?
Он усмехнулся.
— Ни одной, уверяю тебя.
— Тогда как ты можешь быть так уверен?
— Потому что ты — сильнейшая душа, когда-либо являвшаяся в этот мир, любовь моя. Будь у тебя шанс бросить вызов самим Древним, я не уверен, что ты проиграешь. Я знаю, ты выстоишь и останешься собой.
Останусь собой. Лишь стану похожей на ту, кем должна быть. Теперь я понимала, почему он не тащил меня к алтарю пинающейся и кричащей. Потому что с другой стороны мог выйти кто-то совсем иной.
Мне не хотелось подтверждать эту догадку вслух, поэтому я просто шагнула к нему и обняла. На самом деле мне хотелось обнять Самира. Моего чернокнижника. Но пришлось довольствоваться этим мужчиной, даже если именно он был причиной всех моих бед.
Он заключил меня в объятия.
— Тебе не нужно бояться.
Я была в ужасе. Говорить ему об этом не было нужды. Он и так знал. Моё молчание было красноречивее любых слов.
— Сегодняшний день должен был развеять твою тоску, а не усугубить её, — он на миг прижал меня крепче. — У меня есть идея, что могло бы тебя отвлечь.
Я бросила на него недоверчивый взгляд. Я могла догадаться. Он рассмеялся, глядя на моё выражение лица, и покачал головой.
— Нет, нет… не это. Позже, возможно.
— Что же тогда?
— Я хочу научить тебя сражаться.
— Разве я уже не умею? — Мне казалось, я неплохо справлялась, учитывая обстоятельства.
Римас рассмеялся и взглянул на меня с высокомерной, но игривой улыбкой.
— Не совсем. Да и тебе, наверное, будет приятно меня немного поколотить.
— Ты позволишь мне бить тебя?
— Я позволю тебе многое, — произнёс он с надменной усмешкой. — Если это доставит тебе радость. — Намёк капал с его слов, как горячий воск, и снова заставил меня содрогнуться. Некоторые его черты явно не изменились.
Мир вокруг нас исказился, когда он телепортировал нас. Мы очутились посреди чего-то, похожего на центр огромного колизея. Я не стала спрашивать, зачем ему такое сооружение. Я насмотрелась фильмов про Римскую империю, чтобы понять, что тут к чему.
Трибуны были пусты. Не будет свидетелей тому, как мне надерут задницу. Его выражение лица было слишком уж радостным. Прищурившись, я не удержалась от вопроса:
— Это просто предлог, чтобы отдубасить меня и приставать, как в прошлый раз?
Римас опешил от моих слов, затем громко и искренне рассмеялся такому обороту. Неожиданно он взял моё лицо в ладони и поцеловал. Это был жест чистой нежности. Любви. На его лице, когда он отстранился, сияло счастье.
— Ещё раз надеюсь, ты не утратишь своей живости. Или своего странного чувства юмора.
— Это не было «нет», — поддразнила я, возвращая ему его же слова.
— Это не завоевание, уверяю тебя, — он сделал несколько шагов назад. — Хотя и приятный побочный эффект, полагаю. Я хочу научить тебя лучше защищаться. Ты и так дерёшься достойно, но в тебе скрыт куда больший потенциал.
Я пожала плечами.
— Ладно. Почему бы и нет? — Это точно отвлечёт меня от тяжёлых мыслей.
— Отлично, — он щёлкнул пальцами, и в его руках появились две деревянные палки, похожие на учебные мечи. — Во-первых, копьё — не твоё оружие. У Влада был на тебя перевес и в росте, и в мускулах. Тебе нужно что-то быстрее, что отражает страсть, с которой ты сражаешься. У него была сила, у тебя — скорость. Держи.
Он бросил мне оружие, и я неловко поймала его. Он призвал ещё одну пару для себя.
— А теперь защищайся.
Это было всё предупреждение.
Если я думала, что он будет сдерживаться, то жестоко ошибалась. Он был быстр. Он будто возникал из ниоткуда. Мне пришлось перестать думать и просто сосредоточиться на том, чтобы он не разнёс мне голову. Я отпрыгивала назад, отражая удары своими деревяшками. Лишь через минуту, в течение которой я лишь пыталась избежать расквашенного черепа, до меня дошло: в этом-то и был его замысел. Он пытался отвлечь меня. И это работало.
— Двигайся на инстинктах, — проинструктировал он.
Я отвела ещё один удар и впервые за всё время сама рванулась в ответ. Я не планировала этого; это вышло само. Он отпрыгнул, деревяшка пролетела в сантиметре от него. Он улыбнулся, гордый и зловещий одновременно.
— Не думай. Двигайся.
Громкие щелчки, ударяющихся друг от друга деревянных палок, почти оглушали. Моя попытка ударить его, казалось, стала сигналом увеличить давление и скорость. Как только я начинала чувствовать почву под ногами, он менял правила игры. Разве не такова была история моей жизни в Нижнемирье? Каждый раз, когда я пыталась приспособиться, мир добавлял жару. А Король Всего был лишь идеальным отражением этого мира. Во всей его искажённой красе.
— Чувствуй, где тебе нужно быть. Чувствуй, куда нужно идти.
Руки ныли от ударов. Принимать их на палки было вдвое лучше, чем на тело. Но вдвое — это всё равно больно. Я уклонилась от одного из его замахов и треснула деревянным мечом по его рёбрам. Он крякнул и отбросил меня ударом колена в грудь, едва не отправив кубарем в песок. Мне пришлось пошатнуться, чтобы удержаться. Но он не дал мне опомниться, уже нависая надо мной, не ослабляя натиска, не давая передышки.
— Будь в моменте, моё сияние. Сосредоточься.
Один из его мечей задел мне руку. Это был скользящий удар, но он жёг, и я уже чувствовала, как наливается кровоподтёк. Зарычав от ярости, я замахнулась на его голову, и ему едва удалось увернуться. Римас рассмеялся. Когда он собрался что-то сказать, я махнула снова, и на сей раз ему пришлось отпрыгнуть ещё дальше.
Во мне что-то вскипело.
Это была ярость.
Я пришла в бешенство.
Не на него, не совсем. Я злилась на мир. На Вечных. На всё то гребаное дерьмо, через что мне пришлось пройти. Я набросилась на него, как дикий зверь, уже не заботясь о том, нападёт он в ответ или нет. Мне нужно было причинить кому-то боль, сравнимую с моей собственной. Я устала быть боксёрской грушей.
А он как раз сейчас размахивал у моей головы деревяшками, так что цель была идеальной.
Я издала вопль ярости и бросилась на него со всем, что у меня было. Я отпустила всё. Выпустила наружу. Желание избить его до полусмерти захлестнуло меня с головой.
