— Вот и отлично. Поторопите их. Скажите что он там прячется и скоро покинет место.
— Но как мне это сделать, не подставив себя.
— Придумайте!
— Адрес?
— Судостроительная 19.
Голос Элиаса потеплел ровно настолько, насколько позволял профессионализм.
— Будет сделано, Владимир.
Кристалл остыл в ладони. Я убрал его в карман.
Оставалось самое интересное.
До завода я добрался быстро. Три корпуса и заросшим двором между ними, где кустарник пробил асфальт и теперь рос свободно, никем не потревоженный. Заборная секция у западного входа отошла от столба.
Я вошёл через этот пролом и остановился посреди двора, закрыл глаза.
Магия Земли пошла во все стороны широким веером. Бетонные плиты двора, слой асфальта под ними, плотный суглинок под асфальтом. Стены корпусов — кирпичная кладка с армированными поясами, металл внутри давно взялся ржавчиной, но арматура держалась. Перекрытия в правом корпусе целые, в левом — полтора пролёта провалились внутрь, там сейчас груда кирпича и гнутых балок. Средний корпус лучше всего.
Я пошёл в средний.
Внутри темно и пусто. Высокие окна под потолком, большинство без стёкол, через них тянул сквозняк и нёс городской шум. Далёкие сирены, чьи-то крики с улицы, один раз что-то грохнуло на севере, гулко и коротко, как будто упала опорная стойка где-то на стройке. Остров снова вздрогнул. Совсем слабо, не то что час назад, просто мягкое покачивание, как у корабля на лёгкой волне.
Пол — бетонная стяжка поверх старой плиты. Метров двадцать в ширину, метров тридцать в длину. Два ряда колонн посередине, массивные, советской ещё постройки, с облупившейся покраской и следами крепежа, где когда-то висело оборудование.
Под левой стеной — остатки какого-то верстака, почти разобранного, остался только металлический каркас. Справа — двери в боковые помещения, обе закрыты.
Я опустился на одно колено и положил обе ладони на пол.
Материализация требовала контакта с поверхностью. Не всегда, но для тонкой работы лучше так. Магия Земли хлынула вниз, пропитала стяжку, дошла до основания, разошлась веером по всему цеху. Я чувствовал каждый квадратный метр пола, каждую трещину, каждую точку, где стяжка тоньше и где толще.
Начал работать.
Первое — шипы. Внутри, под поверхностью, прямо у порога каждого входа. Толстые, сантиметров двадцать в длину, острые, направленные под углом вперёд. Так, чтобы вошедший человек наступил именно тогда, когда я дам команду. Бетон вспучился изнутри, незаметно снаружи, только лёгкое потрескивание, которое принял бы за осыпание старой стяжки. Сделал четыре входа — два парадных и два аварийных сбоку.
Второе — стены. По периметру, у самого основания, я уплотнил кладку снаружи, вдавил дополнительный слой бетона в стыки между плитами фундамента. Нужно, чтобы оно не сложилось раньше времени от взрывов внутри.
Третье — самое полезное. Вдоль колонн, невидимые под слоем пыли, я выстроил низкие, едва заметные выступы. Высотой сантиметров семь, шириной тридцать. Не препятствие для движения, но достаточно, чтобы бегущий человек, особенно в темноте, споткнулся в нужный момент. Там, где споткнётся, ему будет некуда упасть в безопасную сторону.
Кольца-накопители с Вороновых я разложил по цеху. Одно под первой колонной слева, прикрыл кирпичным обломком. Второе у боковой двери справа, просто на полу в тёмном углу — кто пойдёт через эту дверь, сам его задействует, просто наступив.
На подготовку ушло чуть меньше часа. Я встал, отряхнул колени, огляделся. Пустой цех, пыль, темнота, ничего подозрительного с виду. Только тот, кто чувствует магию Земли, мог бы уловить скрытое и то не сразу. А такие маги крайне редки.
Я нашёл место за правой колонной во втором ряду, откуда открывался вид сразу на оба парадных входа и на боковую дверь справа. Прислонился спиной к бетону. Скрестил руки. Выпустил магию Земли тихим постоянным фоном, чтобы чувствовать пространство вокруг на двести метров.
Стал ждать.
Первыми пришли военные Медведевых.
Я почувствовал их раньше, чем они добрались до забора. Тяжёлые шаги, профессиональные расстановки. Магический фон у четырёх из них был насыщенным — ранги пятый, пятый, шестой, один плотный, который тянул на седьмой. Личная гвардия рода, не стандартная армейская.
Шли молча, без рации, без переговоров. Значит, привыкли работать без лишнего шума. Обошли завод по периметру в тридцати метрах, оценили входы, потом разбились: двое остались у забора со стороны улицы, трое пошли к главному входу, ещё трое — к боковому.
Грамотно. Перекрыть отходы первым делом.
Через семь минут подошли СКА.
Одиннадцать человек, построение другое, более рассеянное. Маги у них послабее — средний ранг четвёртый-пятый, но их больше и они двигались организованно, знали стандартные протоколы прочёсывания закрытого помещения. Командир шёл в центре, что нетипично для полевой операции. Либо самонадеян, либо очень хорошо защищён.
Две группы использовали разные входы. Они не знали друг о друге. Идеально…
Когда Медведевы открыли боковую дверь и вошли первыми, я стоял за колонной и ждал. Трое внутри, остальные снаружи. Классическое вхождение, зачистка изнутри наружу. Бойцы посветили кристаллами-фонарями, луч прошёл по стенам, по остаткам верстака, по пыли на полу. Ничего подозрительного.
Потом открылся главный вход. Двустворчатые ворота, одна створка слетела с петли давно, вторая держалась на честном слове. СКА вошли широко, четыре в ряд — командир, двое с щитами, один с рацией. Правильно, командир в центре, защита по бокам.
Первый боец Медведевых увидел силуэты.
— Стоять! — голос жёсткий, резкий. — Кто такие?
Командир СКА среагировал мгновенно, вскинул руку, приказывая своим остановиться.
— СКА, — ответил он ровно. — Опустите оружие.
— Здесь закрытая операция Медведевых, — процедил боец. — Вы не имеете права…
— СКА имеет право везде, — перебил командир.
Пауза. В темноте цеха обе группы смотрели друг на друга. Ни одна не отступила. Ни одна не поверила другой.
Я активировал кольцо-накопитель под первой колонной.
Взрыв рванул снизу. Пошёл не вверх, а горизонтально, веером раскалённого воздуха и каменной крошки. Грохот заложил уши. Пылевая волна накрыла весь цех разом, видимость упала до нуля.
Пауза, которая была между двумя группами, сломалась.
В темноте за пылью Медведевы решили то, что решает любой боец при взрыве с неизвестного направления. Атака пришла от тех, кто перед тобой. Огонь разлетелся в сторону СКА — яркий, горячий, сгусток за сгустком. СКА отвечали немедленно: воздух сжался в режущие потоки, стены задрожали от ударов.
Я уже двигался.
Не к ним. В обход, вдоль правой стены, где пыль гуще и где оба отряда не смотрели. Магия Земли сканировала пол на каждом шагу. Вибрации тел, дыхание, источники ядер. Тот боец Медведевых с седьмым рангом держался у боковой двери, прикрывал отход. Двое с СКА зашли за колонны, ставили купола, отражали огонь.
Первый боец с шестым рангом из Медведевых, маг Огня. Стоял в трёх метрах от меня, не видел в пыли, бил вслепую в направлении, где думал, что СКА. Я схватил его за запястье бьющей руки, рванул назад против сустава. Локоть хрустнул, выгнулся в сторону. Боец закричал, огонь угас на полуударе, тело начало разворачиваться. Я помог ему довернуться и ударил кулаком в висок.
Ядро горело внутри него ярко, даже. Перевернул удар в позвоночник, и я вырвал ядро. Сжал в руке и сместился. Спрятался. Тут же поглотил. Тринадцать с половиной процентов. Примерно.
Двое СКА с куполами, ни держались вместе, это их слабость. Один купол на двоих даёт хорошую защиту от прямого удара, но не от того, что приходит снизу. Я опустил ладонь к полу через несколько шагов, не останавливаясь. Материализация. Шип под ногами у ближнего.
Бетон вспучился криво. К сожалению, моя техника всё ещё не давала идеальную точность. Шип вышел чуть левее, чем нужно, задел щиколотку, а не ступню. Боец споткнулся, купол мигнул, сместился. Второй среагировал, потянул щит обратно, чтобы восстановить защиту, и в этот момент остался открытым.
