— Уходи и спрячься! — бросил Рязанову. — Когда свяжусь, будь готов.
— Понял. — Коля развернулся и побежал.
Я сунул руки в карманы и пошёл в сторону центра. Медведевы ждали давно. Пусть подождут ещё немного.
* * *
P. S Вопрос к вам мои дорогие читатели. После отдыха и планирования у меня получается делать большие главы по +30К знаков. В целом я могу в таком же ритме писать, но для этого требуется чуть больше времени. Хотел у вас спросить как лучше? Пять глав в неделю, но по 20К знаков или 4, но по 30К знаков?
Жду вашего мнения в комментариях. Увидимся во вторник в 00:00 по МСК. Там и решим как будет дальше.
Хороших выходных!
* * *
Глава 4
Дверь открылась раньше, чем я успел вставить ключ.
Ольга стояла в проёме, в той же одежде, что и до этого, только узел на воротнике блузки был затянут туже, как у человека, который долго держится, сжимая всё внутри.
Она посмотрела на меня. Потом взгляд скользнул ниже, задержался на руке, на боку, пополз обратно вверх.
— Войти дашь? — хмыкнул я.
Она отступила молча. Я прошёл в коридор, снял пиджак и перекинул через руку, не глядя на то, в каком он состоянии. Ткань на боку была почти чёрной. Внутри, там, где осколок прошёл по рёбрам, уже не болело, но ещё зудело, как бывает, когда плоть затягивается слишком быстро. Регенерация работала давно, и к тому моменту, когда я переступил порог, большую часть повреждений она уже закрыла.
Из комнаты донёсся тихий звук. В гостиной горел свет. Ирина сидела за столом спиной к двери, над раскрытым блокнотом, и что-то писала с тем сосредоточенным видом.
Вика стояла у дальней стены, прислонившись плечом к косяку, и смотрела на Ирину. Ни неприязнь, ни любопытство, а что-то осторожное. Оценивающее, как у человека, который наблюдает за незнакомым животным и пока не решил, опасное оно или нет.
Ирина повернулась на звук моих шагов. Посмотрела на меня. Взгляд прошёлся по пиджаку в руке, по боку, по разорванному рукаву — и остановился.
Я положил пиджак на спинку кресла. Пошёл в ванную.
— Подожди, — сказала она за спиной.
Я не обернулся. Она догнала меня и положила руку на плечо, дёрнулся и двинулся дальше. Зашёл в ванную, включил воду и встал перед зеркалом. Поднял рубашку и оценил повреждения. Всё хорошо, несколько месяцев назад, я бы не выдержал такую атаку и темп.
Смыл с рук кровь. Не только свою.
Когда я вышел обратно, Ирина уже стояла посреди гостиной с блокнотом в руках, и в её позе было то нетерпение человека, который слишком долго сдерживал вопрос.
— Твои каналы восстанавливаются быстрее, чем физическая ткань, — сказала она. — Это невозможно. Магические каналы — пассивная структура, они не регенерируют. Они восстанавливаются с помощью артефактов, внешней энергии, в лучшем случае за несколько суток при серьёзных повреждениях. А у тебя…
— Ирина… — устало выходнул я.
Сейчас вообще не было никакого настроения играть в её игру: «Доктор и пациент». Объяснять, давать себя изучать или что-то подобное.
Она замолчала.
— Я услышал тебя, — сказал я ровно. — Завтра… Или скоро.
Пауза. Она сжала карандаш, разжала, потом поняла, что лучше не спорить, и положила блокнот на стол.
Ольга ждала у стены. Не подходила, не задавала вопросов, только смотрела. В её глазах я заметил странное изменение. Она… Переживала? Да, выглядело именно так как бывает у людей.
Морщилась и отводила взгляд.
— Ты ел сегодня? — спросила она наконец.
Даже опешил от её вопроса.
— Нет. — мотнул головой.
Она кивнула и пошла на кухню без лишних слов. Умная девочка. Не спрашивала, как и что, и не требовала пересказа. Поставила чайник. Доставала из шкафа что-то. Работала, потому что это было единственное, что она могла сделать.
Я сел в кресло. Вытянул ноги. Закрыл глаза на несколько секунд и дал телу просто существовать, пока голова занималась тем, для чего голова и нужна.
Виктор Медведев. Клуб «Золотая Лоза». Личная гвардия, десять человек минимум, маги девятого ранга и выше. Место, куда нельзя войти прямо, потому что прямо — это не тактика, это расход ресурса без результата.
Сегодня я уже провёл два серьёзных боя и потратил ресурс, который восстанавливается не сразу. Каналы держались, но у Титана нет бесконечного запаса, есть только более медленное истощение, чем у людей. Врываться в клуб с охраной девятого ранга через час после завода. Это то, что делают те, кто путает ярость с планом. Ярость полезна как топливо. Плохо, когда она начинает рулить.
Виктор подождёт.
Лаборатория Медведевых — другое дело. Мраморный переулок, дом четыре. Два квартала от главного особняка рода. Там ядра, оборудование, изменённые. Там всё то, что мне нужно для следующего шага, и там Медведевы не ждут удара, потому что считают, что никто не знает.
Один из немногих случаев, когда чужая самонадеянность работает на меня. Ольга поставила передо мной тарелку. Хлеб, мясо, что-то горячее в кружке. Без объяснений и без ожидания благодарности. Я начал есть.
Вика вернулась в комнату и села на угол дивана, подтянув под себя ноги. Ирина снова открыла блокнот, но не писала. Держала его раскрытым и смотрела через стол, в сторону Вики. Не на неё, а в её направлении, с тем рассеянным взглядом, который бывает у людей, когда они думают о чём-то настолько конкретном, что весь остальной мир превращается в размытый фон.
— У тебя ядро не повреждено при изначальной травме, — произнесла Ирина. Спокойно, деловито, как будто продолжала разговор, который начался ещё несколько минут назад. — Оно было заблокировано. Это принципиально другое — блокировка это функциональный замок, а не структурное повреждение. Вот почему восстановление оказалось возможным.
Вика посмотрела на неё. Потом на меня. Я не пошевелился.
— Это был не вопрос, — сказала Вика ровно.
— Нет. Но мне было бы интересно услышать, ощущала ли ты магию до этого, или первый опыт произошёл уже после снятия блока.
Вика помолчала секунду. Потом посмотрела на меня снова, уже иначе. Не за разрешением, а скорее за тем, чтобы проверить, нужно ли сейчас молчать.
Я продолжал есть.
— До, — сказала Вика.
Ирина кивнула и что-то записала. Рука двигалась быстро, автоматически, пока мозг обрабатывал. Она была неудобным союзником. Слишком умная и слишком одержимая, чтобы быть просто инструментом, и слишком зависимая от моих ресурсов, чтобы быть угрозой прямо сейчас. Временный баланс.
— Лаборатория, — сказал я.
Ирина подняла голову.
— Мне нужно знать. Если я привезу тебе оборудование и Изменённых чужого производства, что ты сможешь с ними сделать?
Она помолчала.
— Изменённые, если они стабильные, — хороший материал. Но у них в подкорке артефакты контроля. Стандартная практика. Владелец вшивает команды при создании. Они не перепрограммируются, они просто выполняют последнюю заложенную инструкцию. Если команда — «убить всех чужих», они будут выполнять её до тех пор, пока есть чем.
— Артефакты я уберу и всё, что на них воздействует. — отетил ей.
Ирина посмотрела на меня с тем оценивающим прищуром.
— Ты уберёшь артефакты контроля из Изменённых, которые созданы другим родом? — произнесла она медленно. — И они тебя не разорвут.
— Вопрос подчинения… Это моя часть работы, которую я сделаю. Твоя задача — придумать, как сделать их сильнее.
Ирина смотрела на меня, потом на блокнот, потом снова на меня. Что-то в её взгляде изменилось. Не скептицизм, а то, что появляется у учёных вместо него. Гипотеза. Версия, которую пока невозможно проверить, но которую уже хочется проверить.
— Если ты сможешь нейтрализовать контроль, — сказала она наконец, — и если образцы окажутся достаточно качественными, то у меня есть теория об усилении стабильного симбиоза. Но это потребует оборудования.
— Оборудование будет, — ответил я и встал.
