Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Вступление авангарда в первое кольцо мин стало сигналом, которого ждала артиллерия Гамгина. Тяжелые орудия стены, пока в небе кружили летуны орков, с яростным рёвом разбрасывали по пустыне тонны взрывчатки и обрушивались на наступающих ксеносов. Танки разлетались на куски от четырехтонных снарядов, их корпуса разрывались, как пергамент. Боевые вагоны исчезали в огромных клубах пламени, пришельцы, копошащиеся на их палубах, уничтожались в мгновение ока.

Каким-то образом орки отказывались ломаться под натиском. Каждая секунда приносила смерть сотням чужаков, но они все равно наступали, прорываясь сквозь артиллерийский шквал, мчась по дымящемуся лунному ландшафту минного поля. Теперь авангард пришельцев был достаточно близко к стене, чтобы янычары начали вести огонь из своих лазганов и автопушек.

Гамгин наблюдал за тем, как орки бьют по следующему кольцу защитных сооружений — закопанной цепной проволоке, которая выпрыгивала из песка, когда вибрация инопланетных машин активировала их сенсоры. Он видел, как мотоциклисты-орки врезались в рычащую проволоку, их тела разрывало на куски вихрящимися лезвиями. Десятки орков врезались в проволоку, разрывая её на куски в потоке крови и мяса, но все же твари отказывались ломаться. Более тяжелые машины неслись вперёд, стреляя по препятствиям из безумного оружия или просто продавливая их своими протекторами.

Железобетонные ловушки для танков, зазубренные препятствия под названием «Зубы дьявола», задержали орков лишь немногим дольше, чем цепная проволока. С бездушным пренебрежением к собственным соратникам орки прикрепляли к препятствиям заряды взрывчатки, наматывали на них цепи и вырывали их или использовали тяжелые бульдозерные отвалы, чтобы опрокинуть их. И все это в то время, как с чёрной грани Ведьминой стены на них лился иссушающий огонь. Бойня была неописуемой: тысячи мертвых зеленокожих лежали разорванные и изуродованные в пустыне.

Но они все равно шли.

Гамгин зарычал в вокс-бусину, и его ярость эхом прокатилась по стене, призывая войска к ещё большим усилиям. Пушки палили в орков до тех пор, пока их стволы не раскалились докрасна, лифты поднимались из арсеналов с такой скоростью, что приходилось посылать свежие бригады рабов, чтобы разгружать боеприпасы, когда они достигали орудийных и ракетных батарей. Час за часом люди пытались дать отпор чужакам. Раздавались белковые пасты, начиненные стимуляторами, карательные отряды казнили тех, кто слишком устал, чтобы сражаться, из подземных мастерских и заводов боеприпасов черпали новобранцев.

Орки наконец проникли в Зубы Дьявола, не жалея своих мертвецов. Теперь грохот инопланетных орудий бил по крепостным стенам, покрывая чёрные стены шрамами и язвами. Чужаки устремились вперёд, поражая скрытые газовые проекторы и бойницы, вспомогательные доты и укрепленные блокгаузы. На каждое препятствие они отвечали одинаково — бездумной, варварской жестокостью. Не было никаких колебаний, никакой паузы, чтобы обдумать стратегию в условиях меняющегося поля боя. Казалось, ничто не сможет сбить темп наступления орков.

Гамгин смотрел вниз со стены, впервые осознав природу врага. Он позволил себе заблуждаться, принимая за настоящего врага отдельного орка, грубого, почти неуклюжего дикаря. Он сражался не с отдельным орком, а с коллективным гештальтом Вааагх! миллионным воинством, стихией, которая не могла делать ничего, кроме как наступать и атаковать.

Железный Воин зарычал в свою вокс-бусину, вызывая свежие резервы из нижних бункеров. Воины быстро поднимались на крепостные стены, неся с собой массивные бочки со свинцом. С отработанной точностью янычары открыли бочки, обнажив пепельное содержимое. Гамгин повернулся лицом к мертвому морю, оценивая силу и направление ветра.

Если орки были стихией, то для их уничтожения он использовал бы другую стихию.

— Засейте ветер, — приказал Гамгин. Повинуясь, янычары длинными свинцовыми ковшами черпали пепел в бочках и бросали в ветер мерцающий яд. Едкий химикат соединялся с ядовитой пылью, поднимавшейся с сухого дна океана. Через несколько мгновений после того, как его бросили в ветер, он образовал бы кислотное облако, способное прогрызть плоть. Орки могут быть достаточно выносливы, чтобы дышать загрязненными испарениями атмосферы Кастеллакса, но Дыхания Демона им не выдержать.

Конечно, это был смертный приговор для передовых отрядов, засевших в бункерах и блокгаузах, но Гамгин относился к таким потерям прагматично. Поскольку орки уже кишмя кишели на их позициях, изолированные люди уже были мертвы. Кроме того, было много свежей Плоти, которая ждала и жаждала их заменить. Обычное человечество не нуждалось в поощрении, чтобы плодиться как паразиты.

Смертоносное облако обрушилось на орков с агонизирующим воем. Через лупу Гамгин видел, как кислота разъедает их плоть, обжигает и покрывает волдырями, прогрызая себе путь сквозь загрубевшую кожу. Там, где мгновением раньше была неостановимая орда, теперь лежала дергающаяся масса страданий. Он холодно приказал людям на стене открыть огонь по пораженным пришельцам.

Не понимая, что постигло их авангард, основная часть колонны орков сместилась, изменив направление. Гамгин с усмешкой наблюдал за их попытками выбраться из ловушки. Пришельцы могут избежать облака, но вскоре они окажутся в окружении ещё более страшного противника. С нетерпением Гамгин наблюдал, как первый танк орков выехал на безобидный, казалось бы, участок пустыни на южном фланге. Только опытный глаз мог заметить тонкую разницу в оттенках, даже люди, стоявшие на Ведьминой стене, не были настолько зоркими, чтобы сразу заметить разницу. А разница была важной.

Разница между жизнью и смертью.

Стремительное продвижение танка оборвалось стоном протестующих шестеренок и воплями пришельцев. Бронемашина погрузилась в открытый грунт, проваливаясь сквозь тонкий слой грязи и мусора, покрывавший загрязненную трясину. Не столь впечатляющий, как Конвалис Робиго, каньон был расположен более стратегически грамотно — неприступный барьер, охраняющий фланг крепости.

Не в силах сдержать натиск, десятки других машин орков последовали за первым танком и уничтожили его. Обезумевшие водители и экипажи пытались выбраться из обреченных машин, но барахтались в ядовитой трясине, и их тоже засасывало вниз. Как только жирная трясина сомкнулась вокруг жертвы, никакая сила не могла вытащить её на свободу.

Зажатые между трясиной и клубящимся кислотным облаком, тысячи орков были оставлены на милость Железных Воинов. Гамгин не собирался им её оказывать. По его приказу артиллерия и ракеты обрушили шквал огня на беспорядочное скопление багги и боевых вагонов.

Оторвавшись от обреченной колонны на юге, Гамгин перевел взгляд на север. Часть штурмовых сил орков отклонилась в сторону железной дороги, предпочитая минные поля кислотному облаку и трясине. Железный воин посмотрел на инопланетные машины. Им не уйти. Отдавая приказы в свою вокс-бусину, он начал перенаправлять свою артиллерию в сторону северной колонны. В этот момент вся крепость сотряслась от мощного удара. Янычары, находившиеся в ближайшем к нему орудийном расчете, были растерзаны, как тряпичные куклы, а одному человеку раздробило голову о ствол орудия. Самого Гамгина едва не свалило с ног. В километре от него виднелась огромная дымящаяся воронка на лицевой стороне Ведьминой стены.

Мгновение спустя стена содрогнулась от второго удара — целая крепость рухнула под взрывом железобетона и пластилина. У Гамгина голова шла кругом от невозможных разрушений — такого он мог ожидать только от линкора или самых больших Титанов.

Снова подняв лупу, он пошёл по тонкой ленте железной дороги на запад. Там, вдали, Гамгин увидел их: две гигантские машины. По размерам они не были похожи ни на один танк или поезд, которые он когда-либо видел. Они больше походили на имперские ударные крейсеры, установленные на повозках, которые медленно, но неумолимо двигались по железной дороге. В морде каждой из мобильных боевых крепостей зияла чудовищная пушка, которую правильнее было бы использовать для удара по планете с высокой орбиты.