Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

Жужжащий край цепного меча Родаана внезапно опустился между двумя Железными Воинами, промахнувшись от масок их шлемов на считанные сантиметры. Бельфегор и Узраал отшатнулись от угрожающего клинка.

— Сосредоточьтесь на миссии, — прорычал Родаан. — Я скажу, когда вам будет позволено умереть.

Он чувствовал, как ненависть посрамлённых Железных Воинов колет его из-за оптики их шлемов. Хорошо, подумал он. Пусть ненавидят, пока боятся. Страх — это послушание, одинаковое как для его товарищей-космодесантников, так и для жалкой Плоти, питающей их военную машину.

Стены ямоподобного подвала дрожали, обрушивая обожжённые балки и бесформенные куски оплавленного феррокрита. Родаан сосредоточился на крошечном дисплее инфопланшета, который держал, принимая передачу от ближайшего агента Стальной Крови. Изображение показывало гигантскую орочью боевую крепость, прокладывающую путь через руины, её размеры намного превышали поезда, для которых были рассчитаны пути. Здания отбрасывались в сторону наступающим чудовищем, его корпус превращал стены в щебень, прокладывая дорогу. Родаан почти слышал, как земля стонет в протесте, пока чудовищный вес машины давил на неё. То, что маг-плиты могли хоть как-то поддерживать такое чудовище, было мрачным свидетельством гениальности инженерного искусства Железных Воинов.

Орки слишком долго пользовались этой гениальностью. Теперь ксеносы станут её жертвами.

— Приготовиться! — рявкнул Родаан, ослабляя защёлку на кобуре плазменного пистолета. Остальные космодесантники последовали его примеру. Скоро яма наполнилась металлическим визгом турбин, когда Рапторы активировали свои прыжковые ранцы.

Нарастающая сила толчков усиливалась, рёв рушащихся зданий превратился в оглушительный гул. Туман пыли и обломков заклубился над устьем ямы, закрывая космодесантникам вид на загрязнённое небо. Теперь к стонам разрушенной архитектуры добавился механический визг могучих двигателей, гул поршней и безумный треск стреляющих орудий.

Рогатый шлем Родаана уставился прямо вверх в замутившуюся пыль.

— Железо внутри! Железо снаружи! — крикнул он, большим пальцем нажимая на руну запуска, и турбины его ранца выбросили его в небо.

Он слышал, как боевой клич повторяют другие Рапторы, взлетая за ним.

Потребовалось лишь мгновение, чтобы пробиться сквозь серый туман пыли и обломков. В один момент зрение Родаана было поглощено серой пустотой. В следующий — он уже парил в сотнях метров над пылающими улицами Аборо, глядя на циклопическую громаду орочьей боевой крепости. Турели и оружейные батареи торчали из каждого угла колосса, разбросанные в хаотичном беспорядке. Высокие башни, украшенные металлоломом и примитивной геральдикой кланов, щетинились на верхней части корпуса — безумный лес огневых позиций, наблюдательных постов и коммуникационных узлов. Когда Железные Воины взмыли в небо, они видели, как группы орков стреляют по руинам, вымещая свою кровожадность в бессмысленной агрессии. Лишь немногие, достаточно внимательные, чтобы заметить взлетающих Рапторов, могли лишь моргать в открытой растерянности, их дикие мозги теряли драгоценные секунды, пытаясь осознать увиденное.

Прежде чем орки смогли отреагировать, Железные Воины обрушились на них. Пазуриэль врезался в самую высокую башню, давя лицо ошеломлённого орка своим ботинком при приземлении. Мгновение спустя его цепной топор превратил наблюдательный пост в бойню. Гомори приземлился на плоскую крышу зенитной установки, его болт-пистолет разрывал орочью плоть непрерывным залпом взрывных снарядов, в то время как его поражённая рука удлинилась в выпячивающийся хлыст из биостали.

Оставив своих боевых братьев сеять панику среди ксеносов и удерживать их внимание на башнях, Родаан расправил свои полуорганические крылья и ринулся к зияющему жерлу главного орудия, диаметром в добрые десять метров. Бельфегор и Узраал последовали за ним. Все трое Железных Воинов одновременно достигли цели, магнитные зажимы в их ботинках вцепились в поверхность пушки. У Рапторов была лишь секунда, чтобы сориентироваться, прежде чем пули начали рикошетить от поверхности металла. Из мешанины помостков и переходов, прикреплённых к корпусу боевой крепости, появилась толпа орков. Ксеносы гыкали и вопили, стреляя по Железным Воинам.

Бельфегор открыл ответный огонь, каждый выстрел из его болт-пистолета сбивал орка, и изувеченные тела ксеносов падали с помостов, разбиваясь об улицу далеко внизу. Узраал достал из поясного контейнера осколочную гранату и швырнул её в центральную секцию переходов. Взрыв разорвал скученных орков, убивая десятки на месте и заставляя раненых ковылять обратно в крепость. Орки на нижних мостках укрылись, когда на них обрушился дождь обломков и разорванных тел, а те, что были выше взрыва, ослепли от масляного облака дыма.

— Вниз, — приказал Родаан.

Воспользовавшись краткой передышкой, три Раптора укрылись в жерле пушки, используя магнитные зажимы, чтобы спускаться по стволу орудия. Сердца каждого Железного Воина колотились в груди, в ожидании, не решит ли один из орочьих канониров выстрелить, пока незваные гости внутри. Родаан рассчитывал, что их связь не настолько эффективна. К тому времени, как ксеносы передадут такой приказ, космодесантники уже достигнут своей цели.

У основания ствола Родаан выстрелил из плазменного пистолета, выпустив полный заряд раскалённого разрушения в бок орудия. На мгновение металл раскалился добела, а затем рассыпался в чёрный пепел. Железные Воины не медлили. Крепко ухватившись обеими руками, Узраал отключил магнитные зажимы на своих ботинках. Наполовину падая, наполовину прыгая, Раптор ринулся в тлеющее отверстие, пробитое Родааном.

Узраал оказался в оружейной камере огромной пушки, где снаряды, размером с железнодорожные вагоны, были сложены и нагромождены по всему гигантскому помещению. Камера кишела мелкой армией тощих ксеносов — сморщенных карликов, едва достигавших четверти роста своих массивных орочьих хозяев. Ошеломлённые странным повреждением орудия, гретчины всё ещё пялились в оцепенении, когда Узраал ворвался в помещение. Они едва успели вскрикнуть, как Железный Воин направил на них свой огнёмёт, и потоки горящего прометия поглотили ближайших гротов, превращая их в живые факелы.

Уцелевшие разбежались, бросая инструменты и припасы в поисках укрытия. Немногие орки, находившиеся в оружейной камере, злобные погонщики и громоздкие артиллеристы, гавкали насмешки и проклятия в адрес перепуганных гретчинов, а затем выхватывали из-за поясов разномастный набор пистолетов и клинков. Но прежде чем орки смогли вступить в бой, на них обрушились новые враги.

Прыгнув через пробоину в пушке, Бельфегор бросился в кувырок, стреляя из болт-пистолета, пока скользил по полу. Одноногий погонщик, чьё лицо представляло собой лабиринт татуировок и сквигов-косичек, рухнул под градом выстрелов. Орки поблизости укрылись за снарядами и погрузочными мостками, отчаянно пытаясь избежать судьбы своего товарища.

Из-за самой пушки выступил массивный орк, облачённый в толстые слои брони и увешанный поясами с инструментами. Прицелившись в Бельфегора, он прищурился, глядя в прицел громоздкого оружия, которое казалось путаницей запасных частей, надульников и энергоячеек. Мекбой гоготнул, когда его комби-оружие ожило, изрыгая концентрированный луч энергии в сторону Железного Воина. Смех зверя испортил выстрел, дав цели достаточно времени, чтобы осознать опасность. Бельфегор метнулся через помещение, рухнув за кучу отстрелянных гильз; задняя часть одного из его ботинок превратилась в расплавленный шлак от скользящего попадания.

Ксеносу не суждено было выстрелить снова. Когда он повернулся, чтобы проследить за полётом Бельфегора, голова мекбоя испарилась в шипящем облаке пара. Родаан нахмурился, глядя на перегревшийся плазменный пистолет, надеясь, что чувствительные силовые катушки не пострадали от чрезмерного использования. Засунув дымящееся оружие в изолированную кобуру, он активировал турбины прыжкового ранца и ракетой пронёсся через оружейную камеру к укрытию остальной орудийной команды.