Одиночка. Том V (СИ) - Лим Дмитрий

Эльдар Юрьевич понял, что его загнали в ловушку. Если его сын откажется теперь — их род станет посмешищем, а мой авторитет взлетит до небес. Если согласится — он потеряет ещё одного сына и наследника. Его охристая нить металась, сплетаясь в узлы невозможных расчётов. Он попытался найти выход.

— Александр Сергеевич, это… это порыв молодости, необдуманный шаг, — заговорил он, и в его голосе впервые появились нотки чего-то, отдалённо напоминающего попытку договориться. — Дуэли, здесь, в Новгородском кремле… месте — чести и связей… это удар по самой структуре. Совет никогда не утвердит!

— Утвердит, — раздался новый, знакомый голос сбоку.

Мы все обернулись. К нам, ступая по ковровой дорожке, приближался Игнатий Сергеевич. Его лицо было невозмутимым, а серебристо-сизая нить, холодная и административная, теперь была направлена прямо на Баранова-старшего.

— Я всё прекрасно видел и слышал. Совет, в свете последних… событий, заинтересован в демонстрации силы и прозрачности процедур. Вызов зафиксирован. Поединок состоится сегодня. — он перевёл свой ледяной взгляд на Игоря, а затем на меня. — Условия: полный контакт. Смертельные исходы… не поощряются, но и не запрещены. Поздравляю, господа. Вы только что устроили главное шоу сезона.

Игорь выглядел так, будто его ударили обухом по голове. Всю его браваду развеяло как дым. Он смотрел на отца, ища поддержки, но Эльдар Юрьевич лишь отвернулся, его плечи чуть ссутулились. Юлия же, напротив, выпрямилась. Её взгляд, полный сложной смеси эмоций, теперь был прикован ко мне. В нём читалось и осуждение за безжалостность, и странное уважение, и вопрос. Всего один, немой вопрос:

«И какую же ты цель преследуешь, S-ранг?»

А я, поймав её взгляд, едва заметно пожал плечами. Цель была проста. Иногда, чтобы выкурить крыс из норы, нужно не осторожно постучать по стенам, а ударить кувалдой по фундаменту. Пусть все смотрят.

— Однако, — продолжил Игнатий Сергеевич. — В связи с разницей боевого опыта, — все взгляды устремились к нему. — Я допущу изменение правил, или дуэль — аннулируют.

Аннулируют — было обращено ко мне. И мне это очень не понравилось. Однако, что-то в его взгляде и цвете нити меня смутил. Как будто этот «глава Совета», специально пытается усложнить мне задачу. Правда, что он может усложнить? Какую свинью собирается подложить⁈

Глава 15

Я медленно повернул голову к Игнатию Сергеевичу. Его серебристо-сизая нить была холодна и непроницаема, как бронестекло. Он не просто вмешивался — он переписывал правила партии посередине хода.

— Аннулируют, — повторил он, делая паузу для осознания, — если вы, Александр Сергеевич, не согласитесь на коррекцию условий.

— Что за коррекция?

— Смотрите, разница в ранге и, что более важно, в практическом боевом опыте слишком велика, чтобы Совет мог признать поединок легитимной демонстрацией. Это будет расценено как… несанкционированная зачистка. Для придания процедуре видимости честного противостояния, вызывающая сторона получает право выставить второго участника. Дуэль будет два на одного.

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Эльдар Юрьевич резко поднял голову, его охристая нить дёрнулась, прощупывая этот неожиданный шанс, как слепец кончиками пальцев. Игорь выдохнул с полузабытой надеждой: он уже чувствовал дыхание могилы, а теперь ему бросили верёвку. Верёвку, правда, сомнительной прочности.

Юлия не моргнула, её аналитический ум уже лихорадочно перебирал возможных кандидатов в городе, кто осмелился бы выступить против S-ранга. И таких, по сути, не было.

— Вторым участником, — продолжал Игнатий, и в его голосе прозвучала тонкая ледяная нотка удовлетворения, — по приглашению Новгородского Совета и с одобрения международного протокола, выступит Калев Валлек. Охотник, S-ранг, аттестованный в Таллине.

Это имя для меня ничего не значило, но зато остальные, кажется, знали, кто это такой. Даже Дима Крог, этот воплощённый цинизм, медленно опустил сигарету.

Я видел, как лица вокруг меня менялись, перекраиваясь под эту новую реальность. Эльдар Юрьевич, ранее готовый съёжиться от бессилия, теперь медленно выпрямился. Его охристая нить уплотнилась, набирая уверенность и новый, острый расчет.

Игорь буквально вдохнул жизнь: его нить, до этого вибрирующая в паническом ожидании смерти, теперь застыла в напряжённой, но уже надеющейся готовности. Дима молча закурил новую сигарету, его дымная нить выразила лишь глубокое профессиональное разочарование в этой внезапной сложности. Юлия… её медовые глаза стали холодными и отстранёнными. Она оценивала теперь не мою безжалостность, а мои шансы на выживание. А они, судя по её взгляду, резко упали.

Но для меня этот момент раскрыл не только новую угрозу. Когда имя эстонского охотника было озвучено, перед моим внутренним видением чётко и безошибочно возник текст системного задания. Чёрные буквы на серебристом фоне:

«Получение дополнительного подкласса „Дуэлянт“. Условие: победа в поединке против обладателей Ядра. Прогресс: 0/2».

Это было не просто сообщение. Это было подтверждение. Калев Валлек был системным. Я был системным. Мы были двумя хищниками одного порядка, случайно столкнувшимися в клетке, которую другие построили для одного из нас. Никто в этом зале не знал этой истины. Они видели лишь неравный баланс сил, политическую уловку, шахматный ход Совета. Они не видели самой игры.

Хотя… что-то мне подсказывало: Игнатий Сергеевич был в курсе, кто такой этот эстонец.

Я медленно перевёл взгляд от внутреннего интерфейса к Игнатию Сергеевичу. Его серебристо-сизая нить оставалась непроницаемой, но теперь я читал в ней не просто административный холод. Я читал пробный шар, тонкий эксперимент. Он не просто «подкладывал свинью». Он проверял пределы.

Проверял, насколько S-ранг, этот неудобный, неподконтрольный элемент, готов гнуться под формальные правила. Или насколько он готов их разломать. Его предложение было мастерским: отказ означал аннулирование дуэли и мгновенную потерю всего моего только что набранного авторитета. Согласие — прыжок в бой против двух, где второй был загадкой равного ранга.

— Калев Валлек, — произнес я, наконец, делая имя осязаемым в пространстве комнаты. — Кто он такой?

Игнатий Сергеевич едва заметно приподнял уголок губы: не улыбка, а, скорее, признак того, что вопрос был ожидаем.

— Приглашённый гость, который только за то, чтобы проверить свои силы и силы S-ранга с нашей родины. Можно сказать, дуэль становится международного плана.

Моё внутреннее веселье, холодное и практичное, вернулось, но теперь оно было окрашено новым, острым интересом. Это была не просто крыса в норе. Это был новый зверь в клетке. И системное задание давало не просто цель — оно давало смысл.

Выиграть против двух обладателей Ядра. Получить подкласс «Дуэлянт». Это был не вынужденный шаг… это была возможность, подаренная самим Советом в их попытке меня обуздать.

Тем более победить — не значит убить. Правила остались те же: победа — когда участник либо мёртв, либо недееспособен. Ничего сложного, скорее всего. Да и штрафа за провал не было. Хотя… какой тут ещё провал⁈

— Я согласен, — сказал я, и мой голос был абсолютно спокоен, без напряжения или вызова. — Дуэль два на одного. Полный контакт. Смертельные исходы не запрещены. Но я добавляю одно своё условие: место поединка — не зал Совета. Это должно быть открытое, публичное пространство. Площадь перед часовой башней. Чтобы все, кто хочет, могли увидеть.

Эльдар Юрьевич резко вдохнул, его охристая нить снова метнулась. Публичность была его слабым местом: она превращала возможную смерть сына из частной трагедии в публичное унижение рода. Но теперь отказываться было поздно.

Игнатий Сергеевич медленно кивнул, его сизая нить приняла решение.

— Принято. Поединок состоится через два часа. Подготовьтесь. — Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и бросил последний взгляд — уже не на меня, а на Игоря и его отца. — Совет ожидает демонстрации чести и силы. Не дайте ему усомниться в ваших.