По системной шине скафандра прошёл импульс. Нейроблок проводил самодиагностику и вёл себя так, будто имел на это право.
Сай смотрел на мигающий зелёный диод слишком тихо.
— Вик…
— Что?
— Ты с кем так говоришь?
— С ним.
— Это же Спиритус Квантум!
— Да нет. Какой-то дед из коробки.
— Точно?
Вик покосился на нейроядро.
— Отвечаю. Обычный человек, был таким же, как мы. Потом ксариды открутили ему башку, а жрецы засунули дух в нейроблок.
— Это не смешно.
— А я и не смеюсь.
— Прекратить неуставной бред, — сухо произнес Хорнет. — Подтверждаю, что не имею никакого отношения к потусторонним сущностям. Теперь насчёт вас, джентльмены. Вы назвали себя сборщиками. Что это? Инженерный корпус снабжения? Почему на вас вместо брони гражданская ветошь?
— Потому что мы гражданские, вот почему, — огрызнулся Вик. — Летаем по местам старых боёв. Ищем разные ништяки. Продаём. С того и живём.
Хорнет молчал.
— Мародёры мы, если так понятнее, — добавил Вик. — Выгребаем то, что осталось от вашего флота, и загоняем за бабки.
— Неидентифицируемая информация. Где ближайший форпост Федерации?
— Нигде.
Пауза стала длиннее.
— Уточните.
— Нет больше Федерации, майор. Давно нет. Твой крейсер разнесли шестьсот лет назад. И мы не солдаты. Так что свой командный голос засунь обратно в коробку.
Сай тихо зашипел:
— Вик, нельзя…
— Можно. Пусть сразу привыкает.
Хорнет ответил не сразу.
— Значит, тот бой был проигран, — произнёс он наконец. В голосе майора впервые пропала сталь. — Кто победил во второй гражданской войне?
Вик зло усмехнулся.
— Слышь, ты там вконец двинулся? Тебе говорят: шестьсот лет прошло. Какая разница, кто победил? Мы сейчас в полной жопе.
— Отставить дерзость, рядовой! — рявкнул Хорнет. — Разница есть. Я объявляю себя командиром этого судна!
— С хера ли, дедуля?
— Во-первых, я старший по званию. Во-вторых, вы не понимаете, с чем столкнулись. А я многие годы воевал против БИОСов. Они предали нас, извратили саму суть жизни, превратились в паразитов, пожирающих миры. Мы должны дать отпор…
Поморщившись, Вик выдернул чип из разъема, и голос майора захлебнулся на полуслове.
— Этот шиз мне надоел, — бросил юноша, поймав испуганный взгляд напарника.
Сай побледнел.
— Ты что сделал?
— Выключил.
— Вик, так нельзя обращаться со Спиритус Квантум!
— Это не святой дух, Сай. Просто федерал, которому не повезло умереть нормально. Его сознание записали в нейроядро, и теперь он орёт из коробочки.
Сай сжал губы и всё-таки сделал короткий религиозный знак: развел по два пальца в стороны на уровне груди, потом поднес их к горлу.
Вик хмыкнул.
— Молись, если тебе от этого легче. Только не забывай еще и думать.
— Вик. А кто реально тогда победил?
— Это ты мне скажи! Кто у нас грамотный, в школу ходил, и все такое?
Сай замялся.
— Про такую древность нам не рассказывали!
Вик недобро ухмыльнулся.
— Судя по тому, что мы ковыряемся в тушах мёртвых кораблей, а ксариды жрут крейсера — проиграли вообще все.
Парни помолчали, наблюдая, как летают по кабине капельки конденсата.
— Вик, — вновь подал голос Сай. — А Вик!
— Чего.
— Куда вообще мы летим?
— Хрен его знает.
Парень потянулся к панели управления. Символы прыгали по экрану, будто кто-то специально придумал их для людей с тремя высшими и допуском к секретным данным. Одно стало ясно сразу: маршевого двигателя не было. Заряд плазмы дал начальный импульс, выводя капсулу из опасной зоны, и всё. Теперь шлюпка просто летела в никуда по инерции.
Хорошие новости тоже были. Капсула пока не разваливалась. Воздух окончательно потеплел, давление держалось. Из растаявшей изморози собирались капли воды и плавали между креслами.
Вик стянул шлем, потрогал разбитые губы. Сай тоже снял шлем и тут же закашлялся.
— Ты умеешь управлять этим? — спросил он.
— Нет. А ты?
Сай осторожно коснулся панели пальцем и сразу убрал руку.
— Тут не так, Вик. Это не гражданская шлюпка. Не верфи Уорриора, не Кена. Это военная техника Федерации!
— Короче, не умеешь.
— Короче, надо воззвать к Спиритус Квантум.
Вик посмотрел на него.
— Воззвать?
— Ну… да.
— Может, ещё свечку поставить?
Сай не улыбнулся.
— Ты не понимаешь. Такие системы слушают не всех. Простолюдинам обычно даже входа нет. Нужен дух машины. Или благословение, даваемое Высокородным через кровь!
— У Борга, по-твоему, кровь была голубая?
— Борг работал с мусором. А это капсула командного состава. Тут всё иначе.
Вик глянул на тёмный нейроблок в ладони.
— То есть без деда из коробки мы просто пассажиры в гробу. Ну, раз так…
Поморщившись. Вик снова воткнул нейроблок в разъём и включил коммуникатор на общий канал.
Зелёный диод мигнул.
— Ну что, остыл, вояка?
Сай поморщился.
— Вик…
— Ладно. Уважаемый Спиритус Квантум, не соблаговолишь ли ты вытащить нас из задницы?
— Сарказм зафиксирован, — сухо сказал Хорнет. — Подключите меня к главному пульту.
— Ты не назвал меня «рядовой»? Уже лучше. Быстро учишься!
— Мне нужны навигационные данные! — игнорируя издевательский тон Вика, деловито сообщил майор.
— Я в душе не чаю, где они. Сейчас кину тебе все, что есть, сам разбирайся!
Вик перебросил данные с терминала на интерфейс нейроблока. Хорнет на несколько секунд замолчал.
— Мы в системе Феррум-28, между орбитами четвертой и пятой планет, — сказал он наконец. — По текущему вектору капсула уйдёт в пустой сектор. Коррекционными двигателями я могу вывести её на траекторию к планете Уорриор.
— Отлично.
— Время полёта — двести тридцать восемь лет.
Цифра впечатлила. На Сая было жалко смотреть.
— Двести…
— Тридцать восемь, — уточнил Хорнет.
— Да какая разница! — сорвался Сай. — У нас еды нет! Фильтров нет! Мы через неделю сдохнем!
— Прекратить панику, — сказал Хорнет. — Есть альтернативный вариант.
Вик напрягся.
— Говори!
— Процедура оцифровки.
— Это ещё что за хрень?
— Сколько нейроядер и мемори-блоков вы успели забрать?
Вик проверил подсумки.
— Четыре ядра. Четыре блока.
— Достаточно. Ваши личности можно записать на носители. Тела погибнут, но сознание сохранится. Я выжил именно так.
Сай побелел. Вик медленно посмотрел на мигающий диод.
— Ты предлагаешь нам умереть и стать такими же коробками?
— И сохранить дееспособное сознание!
— Мне не нужно сознание, дед. Мне нужно тело, деньги и вытащить мать из хосписа. Притом времени у меня в обрез!
— Биологическая форма нестабильна!
— Зато моя. Когда захочу цифровой стабильности — ты узнаешь об этом первый.
Хорнет помолчал.
— Отказ принят. Тогда остаётся гибернация.
— Уже лучше, — сказал Вик. — Объясняй. Только живо и без сложных слов!
— Ваши ложементы оснащены гибернационными модулями, — пояснил Хорнет. — Вы ляжете в анабиоз. Я буду вести активный поиск ближайших пилотируемых кораблей и разбужу вас, как только удастся наладить связь с теми, кто может нас спасти.
Вик еще раз потрогал губу. Растер кровь между пальцами.
— Значит, мы засыпаем, а ты один остаёшься у руля?
— Верно.
— Мне не нравится.
— Других рабочих вариантов нет.
— Сколько у нас времени?
— Семнадцать минут до потери окна коррекции.
— Сколько мы проспим?
— Если маяк примут быстро — часы или дни. Если нет — месяцы. Но вы хотя бы не помрете с голоду!
Вик резко поднял голову.
— Месяцы не катят. У меня мать в хосписе. Тридцать восемь суток до обнуления курса. Не закину бабла на счет хосписа — ее снимут со стабилизации. Так что поторопись
— Вводная зафиксирована, — сухо сказал Хорнет. — Приму меры к обеспечению спасения через семьдесят два часа!
