Осада Кастеллакса (ЛП) - Вернер К. Л.

— Они не узнают, — заверила она. Его паника тронула её глубже, чем могли бы слова. На Кастеллаксе, где жизнь стоила дёшево, самым редким было бояться за чужую жизнь. — Мы уйдём, прежде чем появятся утилизаторы.

Чувство облегчения охватило Таофана, когда он поддался её логике. Команды утилизации не из тех, кто рискует под орочьими пушками. Они дождутся, пока утихнет обстрел, прежде чем выйти из туннелей за мёртвыми. К тому времени, как сказала Минчжоу, они будут в безопасности, и ни Неринг, ни его чудовищные хозяева ничего не узнают.

— Пост сто тридцать пять, — раздался гнусавый голос сверху, почти заглушённый рёвом артиллерии и визгом орочьих самолётов. — Есть кто живой?

Таофан схватил свой лазган, который уронил, лихорадочно направив его на устье ямы. Момент облегчения теперь казался горьким. Вопреки всем ожиданиям, утилизаторы бродили по рубежу посреди обстрела. Прекрасное время для сборщиков трупов обрести храбрость!

Вес лазгана оказался неподъёмным для одной руки. Неосторожно Таофан опёр ствол о сломанную руку. Мгновенно волна боли захлестнула его, оружие выскользнуло из онемевших пальцев. Минчжоу попыталась протиснуться мимо, чтобы достать свою винтовку, но между янычаром и мёртвыми рабами места было слишком мало.

Приглушённый вздох донёсся сверху. Замаскированное лицо быстро исчезло, прежде чем Таофан успел попытаться поднять лазган. Едва слышный отголосок торопливого разговора долетел до ямы, затем другая фигура в маске посмотрела вниз, сжимая в перчатках длинный крюк.

— Янычары, — сказал человек, произнося слово как проклятье. Прежде чем покалеченный Таофан успел шевельнуться, утилизатор ударил крюком, отбив его руку и выбив лазган из пальцев. Минчжоу бросилась за крюком, но утилизатор ловко выдернул его из её хватки.

— Вы их убили? — потребовал он, указывая на мёртвых рабов.

Таофан гневно посмотрел на человека в маске.

— Какая разница? Ты доложишь Нерингу, что это мы, и заработаешь награду. Может, лишнюю порцию белковой пасты.

Утилизатор вздрогнул от последних слов, отшатнувшись, словно его ударили. Глаза за линзами маски сузились.

— Что бы вы сделали, если бы я вас не сдал? Вернулись бы в полк или попытались сбежать?

Минчжоу презрительно фыркнула.

— Сбежать невозможно.

Человек в маске кивнул.

— Может, и так, но есть шанс сражаться. Умереть людьми, а не собаками.

Циничный смех вырвался у Таофана.

— Никакой бунт не удаётся. Я подавил достаточно, чтобы это знать.

— Успех или провал, — сказал утилизатор. — Это не важно. Важно лишь бороться против… них.

Таофан повернулся, посмотрев в глаза Минчжоу. Он прочёл в них ту же мысль. Этот человек был не просто бунтарь — он был безумен. Сражаться с Железными Воинами — самоубийство. Ни один смертный не мог надеяться противостоять космодесантникам.

— Я могу вытащить вас отсюда, — продолжал утилизатор. — Погрузить на трактор, как будто вы мертвы, увезти в туннели.

Минчжоу медленно кивнула, всё ещё глядя на Таофана.

— Это лучше, чем быть сданными Нерингу, — сказала она. — И мы сможем сбежать, как только доберёмся до туннелей, — добавила она шёпотом. Это предложение обрадовало Таофана. Он не хотел участвовать в безумной затее этого сумасшедшего и был рад, что Минчжоу разделяет его мнение.

— Хорошо, — крикнул Таофан утилизатору. — Уведи нас с рубежа.

Человек в маске кивнул, опуская крюк обратно в яму.

— Перекиньте ремни оружия через острие. И возьмите у мёртвых тоже.

Таофан рассмеялся над приказом.

— Ты просишь нас довериться тебе, утилизатор. Верить в твою борьбу. — Его пальцы сомкнулись на стволе лазгана, поднимая его с пола. — Это слишком много. Так что оружие мы оставим при себе.

Утилизатор пожал плечами.

— Тогда спрячьте его, — сказал он. — Вооружённый труп может привлечь внимание. — Он пригнулся, когда где-то наверху разорвался снаряд, и рубеж задрожал от удара. — Хватит разговоров, — прорычал он. — Идёте или нет?

Таофан поднял лазган, угрожающе направив его на человека в маске.

— Идём, — сказал он. Он замялся, размышляя, разумно ли продолжать. Бунтарь явно ожидал найти в яме только рабов. Таофан не хотел, чтобы у него возникли безумные идеи теперь, когда под его крылом оказались два вооружённых янычара. — Но мы не обещаем сражаться с Железными Воинами, утилизатор.

— Юйцзянь, — представился человек в маске. — И я не буду просить вас сражаться с Железными Воинами. — Он замолчал, его тело вздрогнуло под скользким блеском пластикового плаща. — Мне не придётся, когда вы сами увидите Переработку Омега. Увидев её, вы узнаете, какие они монстры. Поймёте, что их необходимо уничтожить.

Громадный орочий вожак бил себя в грудь бронированными тыльными сторонами силовых когтей. Огромные массы кабелей и стали были хирургически присоединены к телу чужака на плечах, полностью заменяя его естественные руки. Окрашенные в кровавый оттенок с чёрно-белыми клетчатыми кольцами, эти жестокие орудия резко контрастировали с потрёпанным кожаным плащом и штанами, которые носила тварь. Чашеобразный шлем с массивными чёрными рогами был нахлобучен на череп зверя, отбрасывая тень на его вдавленное лицо.

Родаан нажал кнопку активации на цепном мече и совершил широкий выпад в сторону орка. Его плазменный пистолет был опасно близок к перегреву после двух часов отражения непрерывных волн орков. Оружие становилось ненадёжным. Глядя на орочьего вожака, он не думал, что доверится чему-то меньшему, чем полный заряд, чтобы прожечь толстый череп твари. Меньше — и это, скорее всего, только разозлит её.

Убийство военачальника не сильно дезорганизовало ксеносов. Монстры были вполне способны начать новый штурм Вораго, даже когда Рапторы выбирались из боевой крепости. Орочья артиллерия гремела в небе, орочьи самолёты господствовали в воздухе, орочьи воины буйствовали в пустыне и атаковали стены периметра. Толпы чужаков патрулировали пустоши, охотясь за врагами, проникшими в их штаб.

Сколько их убил Родаан с тех пор, как Валлакс и остальные ушли в трубу? Счётчик в шлеме регистрировал двести сорок семь подтверждённых и ещё двадцать три вероятных. Для Железного Воина эти цифры были не впечатляющими, лишь капли в море. На Кастеллаксе кишели миллионы орков, смерть нескольких сотен ничего не значила. На всей планете было лишь шестьдесят четыре Железных Воина — их смерти должны были стоить дорого. Убийство военачальника имело бы значение. Умереть здесь, на свалке трофейного хлама, не значило бы ничего. Это было бы позором, бесчестьем.

Родаан не умрёт в бесчестье. Когда его дух будет брошен в варп, он посмотрит на Великие Силы и плюнет в них. Они узнают, что он умер как Железный Воин, а не как Плоть, пресмыкающаяся на коленях в грязи.

Орочий вожак спустился со своего насеста на раздавленном корпусе танка, издав дикий смех в ответ на вызов Родаана. Хилые гретчины-слуги выскочили из укрытий, чтобы помочь орку, активируя безумный набор приводов и механизмов, присоединенных к его когтям. Потоки золотых молний затрещали вокруг стальных лап зверя, стекая с каждого клетчатого когтя струйками расплавленного огня.

Космодесантник сделал шаг, но его тело отшатнулось, когда крупнокалиберный снаряд врезался в его кирасу. Родаан пошатнулся, почти упав, но психо-обусловленные рефлексы превратили его падение в кувырок, бросив за укрытие. Шквал восторженного, но беспорядочного огня обрушился на землю вокруг него.

Яростные вопли вырвались из клыкастой пасти орочьего вожака. На свалках вокруг него стая грязных чужаков, вымазанных синей краской и украшенных человеческими черепами как трофеями, поддерживала устойчивый огонь по укрытию Родаана. Космодесантник упрекнул себя за недооценку вожака. Безмозглые твари так часто не могли устоять перед соблазном драки, что легко было забыть, что иногда монстры проявляли грубый интеллект.

Родаан снял с пояса гранату. Ещё три, и он останется без них. Железный Воин мрачно кивнул. Придётся сделать так, чтобы каждая была на счету. Протянув руку, он вырвал кусок трубы из сломанного вагона, который использовал как укрытие. С намеренной точностью он бросил обломок в самый тёмный участок тени, какой смог найти.