- Почему? Я не слишком верю, что вы с мамой такие хорошие подруги.
- Можешь считать, что я поставила на тебя большую сумму, - широко улыбнулась Германика. - Но вообще-то, мы действительно прекрасно ладим. Переодевайся, нас ждут великие дела!
Как выяснилось, надеть мужской костюм не так и просто. Брюки непристойно обтянули бедра и... и то, что выше бедер. А нашитые на корсаж фалды оказались значительно короче, чем у Германики.
- Я старая, мне пора становиться приличной.
- Я готова, - мрачно вздохнув, объявила Катти. И горестно посмотрела в вырез блузки. Ей казалось, что мэтр Баско просто-напросто сэкономил на белом шелке.
- А украшения?!
- Я не люблю их.
- Ох зря, вчера я надела все свое золото и даже немного возбудилась. - Мора Ровейн мечтательно улыбнулась. - Жаль, что рядом никого не оказалось.
- Германика! А как же нравственность? Ты же дуэнья, - не удержала улыбку Катти.
- Нравственность, Цветочек, нужна тебе. Чтобы ты, став старой перечницей вроде меня, могла свободно сожалеть о бесцельно прожитых годах.
- И теперь ты из мести не даешь грешить придворным мэдчен и морам?
- Не говори глупости, Катарина. При дворе женщины делятся ровно на две группы - первые едва ли не святые, вторым бесполезно что-либо запрещать. В путь! И, клянусь своей силой, тебе будет что вспомнить!
Неуверенно улыбнувшись, Катти взяла свою трость и вздохнула:
- Главное, чтобы вспоминала я, а не обо мне. Последнее, чего я желаю, это стать героиней пошлого анекдота.
Уже на улице Катарина поняла, что Германика ко всему готовится основательно - у куста сирени стоял Обжора. И флегматично обкусывал соцветия.
- Иди ко мне, хороший мой, славный! - Катти поспешно вырастила лиану, и конь с огромным удовольствием подошел к хозяйке.
Вдоволь нагладив его, она повернулась к дуэнье:
- А ты как же?
Германика хитро улыбнулась, лихо присвистнула, и из кустов вышла тонконогая красавица-кобылка.
- Какая славная, - восхитилась Катти.
- Редкая порода, - кивнула Германика. - Мне случайно досталась. Родилась моя красавица с дефектом - слепая. Я ее сама выходила.
- И зрение выправила?
- Не совсем, - улыбнулась мора Ровейн. - Но близко. Забирайся, пора.
И как бы Катти ни выспрашивала, куда они едут, - Германика молчала. А как за пределы дворцовой территории выехали, так дуэнья своей подопечной еще и глаза шелковым шарфом завязала.
- Это такое секретное место? - удивилась Катарина.
- Это я двух зайцев убиваю, - отозвалась Германика. - Во-первых, если тебе там понравится, вернуться ты не сможешь. А во-вторых, я завязала не только глаза, но и твой венец.
Дорога заняла не так много времени. Катти даже немного понравилось - любопытство внутри щекотало, как та самая сливовица.
А вот сильные мужские руки, сдернувшие ее с лошади, мэдчен категорически не понравились.
- Тише ты, не бузи! - засмеялась Германика. - Держись за мой локоть.
Катарине пришлось напомнить себе, что порядочные мэдчен не ворчат как старухи эйты. И не ругаются как пьяные конюхи.
- Да не торопитесь вы так, мора Ровейн! - взмолилась она. - Мы с тростью за вами не успеваем.
- Да уж пришли, - фыркнула Германика и сдернула с глаз подопечной шелковый платок.
- Мама... - выдохнула Катти. - Это же...
- Да, - с гордостью подтвердила неозвученное Германика. - Именно.
- А я так не хотела становиться героиней пошлого анекдота, - со смесью веселья и ужаса произнесла Катарина. - Никому и никогда не скажу, где мне довелось побывать.
Под задорный хохот Германики в зал с зеркальными стенами вошла высокая, худая женщина.
- Гера, здравствуй дорогая, - произнесла вошедшая. - А что это за птичка? Хороша, хоть и не здорова.
- Здравствуй, Аника, здравствуй. Вот о том и речь, венец видишь? Это невеста, завтра ей танцевать. А с тростью она сможет только упасть. Я вот, видишь, ей какой костюм нашла?
- И она оттого здоровой стала? - удивилась Аника. - Я понимаю, к чему ты клонишь, Гера. Но до завтра... Это невозможно.
- Так ведь ей не призовое место, а лишь бы не опозориться, - улыбнулась Германика.
И последующие несколько часов Катти запомнила на всю жизнь. Она по полу и повалялась, и покаталась, с ног на колени попадала. Устала так, как никогда не уставала.
- Ну что, готова возвращаться? - весело спросила Германика. - Все запомнила?
Катарина села прямо на пол и тихо выдохнула:
- Я произведу фурор. Если смогу повторить. Может, лучше упасть?
- И чтобы юбки на голову, а все на твои панталоны посмотрели? Или ты выйдешь да на табурет сядешь и будешь под музыку руками махать? Это я разговор Боудиры с Альгрой слышала. Что, доставишь им такое удовольствие?
Покачав головой, Катарина резко встала и повторила все движения. И не просто повторила, а выполнила все идеально.
- Видишь, как славно? Конечно, настоящая танцовщица тебя засмеет. Но придворные такого не видели никогда.
Мора Ровейн не стала пугать подопечную и пояснять, что у Катти есть равные шансы стать как героиней, принесшей новую моду, так и изгоем.
- Я готова возвращаться, - решительно произнесла Катти.
Встав с кресла, Германика ободряюще улыбнулась Катарине и отошла попрощаться с Аникой.
- Не жалко девочку? Танец-то слишком смелый для мэдчен.
- Жалко, - серьезно произнесла Германика. - Ее сожрут, если она сдаст позиции. Принц ей самое дорогое ожерелье подарил. Магическое золото, из него ведь украшения почти и не делают - глупо его так расходовать. Чего уж он добивался, ума не приложу. Но зло невесты затаили. Подруга у нее уже есть, совсем не пропадет. А если и через танцевальный конкурс пройти сможет без потерь, то и вовсе все для нее хорошо сложится.
- Думаешь, в королевы ее вывести сможешь? - прищурилась Аника.
- Загадывать опасаюсь, - отозвалась Германика. - В этот раз что-то странное с Отбором. Принц в комнату с артефактом никого не допустил, но семерым девицам не удивился. Ходит довольный, никому ничего не поясняет. Дружка своего закадычного притащил.
- Это ты про Альтгара? Слышала я, что нынче сам глава Совета белаторов Отбор курирует, - Аника покачала головой. - Ох и довыделывается его высочество. Ей-ей, наступит на грабли. Как его батюшка.
- Может, каждый должен ошибиться? - предположила мора Ровейн. - Спасибо за помощь.
- Придешь потом девочек моих перезаколдуешь, на том и рассчитаемся, - хмыкнула Аника.
- Договорились.
Всю дорогу до дворца Катарина молчала. Мора Ровейн ее не дергала, хоть дуэнье и было интересно, как это ван Ретт так ловко опознала веселый дом.
В итоге мора Ровейн не выдержала и спросила. На что получила удивленный взгляд и простой ответ:
- Там астаникой пахнет. Сухие стебли астаники используются только для поднятия мужской силы. Как вы могли привести меня в такое место?
- Иногда необходимо рискнуть. Нас никто не видел, не бойся.
Покачав головой, Катарина сняла с головы платок и негромко сказала:
- Чтобы ни произошло дальше, я определенно стану проще относиться к жизни.
- А жизнь вообще простая штука, - отозвалась Германика.
Во дворец Катарина вернулась перед самым обедом. Ей едва хватило времени обтереться мокрым полотенцем да платье переодеть.
За обедом Боудира расточала улыбки, поправляла волосы и хвастала напропалую.
- Матушка моя возраст мой да принцев посчитала и с трех лет мне учителя наняла. Она-то уж заранее готова была к моему Отбору.
- Здесь все танец невест изучали, - небрежно бросила Ильтиона. - Вряд ли тебе удастся затмить всех.
И с намеком посмотрела на Катарину.
- Да, верно, - усмехнулась Боудира. - Интересно, кто станет первой? Я бы хотела открыть наше выступление - чтобы потом на остальных посмотреть.
- Говорят, будет жеребьевка, - хмыкнула Мадди, - как у лошадей на скачках.
- Откуда там жеребьевка? - фыркнула Альгра. - Купчиха она купчиха и есть.
