- Ты бы не позорилась, - отозвалась Катарина. - На стадионе Токатто с помощью жребия решается, кто из зрителей открывает скачки. Выигравшего провожают в особую ложу, откуда он или она взмахивает платком, давая сигнал к открытию сезона скачек. Это происходит раз в год.
- Да, всегда мечтала выиграть, - мечтательно произнесла Мадди.
Альгра некрасиво покраснела. А Катти понятливо усмехнулась - билет на стадион Токатто стоил столько же, сколько и полноценный вечерний наряд. Вряд ли ванен Скорт хоть раз бывала там.
- Что ты улыбаешься? - вспылила Альгра. - Можно подумать, ты там была. В библиотеке вычитала, вот и гордишься своей книжной пылью.
- Если ты мне, то я была. Папа меня дважды с собой брал, - удивилась Мадди.
- Нет, это явно было мне сказано, - спокойно сказала Катарина. - Я была на стадионе Токатто вместе с дедом. Участвовала в жеребьевке и выиграла. С тех пор у меня осталась камея с символом Токатто - белой кобылой.
- Твое имя выбито на Стене Памяти? - с восторгом произнесла Мадди. - Боги, как же я хочу выиграть право открыть сезон скачек. Вот ничего так не хочу, как этого!
Слуги собрали со стола и начали разносить чай. Вместе с чашкой чая Катарине был подан желтоватый конверт.
- Вы уверены, что это мне? - кротко уточнила мэдчен ван Ретт.
- Да, мэдчен, - коротко поклонился высокий, сухопарый слуга. - Прошу, напишите свой ответ сразу, как вернетесь в свою комнату.
Катти коротко кивнула и отложила конверт в сторону. Ей даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы угадать, кто и с каким выражением лица смотрит на нее.
- Ой! И мне конверт! - пискнула Мадди и сразу его вскрыла. - Я сегодня ужинаю с принцем. Катти, спорим на кулек конфет, что тебя белатор Альтгар приглашает?
- Спорим, - улыбнулась Катти. - Думаю, что это не он. Как мне показалось, белатор не склонен учитывать чужое мнение. Так что от его приглашения вряд ли можно было бы отказаться.
Захихикав, Мадди отпила чай и скривилась. Искренняя и порывистая дочь купца никак не могла привыкнуть к придворному чаю.
- Какие же помои, - проворчала ванен Скомпф. - Вот скажите мне, ну как можно первую заварку слить и на второй раз заливать кипятком? Ведь весь вкус уходит.
- По-настоящему утонченная леди может пить чай только так, - с легким презрением произнесла Ильтиона. - Всем известно, что чайный вкус слишком груб для благородных мэдчен.
- Катти? - вопросительно посмотрела на подругу Мадди.
- Впервые слышу, - отозвалась Катарина. - Мы с матушкой любим крепкий черный чай молоком разбавлять. А няня заваривает чай со смородиновым листом и мятой. Так на запах как-то дерр ван Ретт пришел. Покрутился, покрутился и в итоге приказал и ему такой чай подать. Так и пьет его.
За столом разразилась настоящая баталия - девушки наперебой выясняли, кто из них самый утонченный. Так что Катти и Мадди, вдоволь насмеявшись, со всеми попрощались и ушли.
- Тебя оставить одну? Чтобы ты могла вскрыть письмо? - нетерпеливо спросила Мадди.
- Садись, - Катти кивнула на кресло, в котором уже обосновалось несколько вышитых матерью Мадди подушек.
- Что там? Что там?
- Приглашение погулять, - протянула Катарина, - от неизвестного мне дерра ванен Виткорфа.
- Виткорф, - протянула Мадди. - Что-то я про него знаю, а что - не помню. А с чего вдруг?
- Я же тебе говорила, - укоризненно заметила Катарина, - вот-вот вокруг дворца начнут гулять благородные дерры. Кто-то не стесняется прислугу подкупать.
На бумаге Катти вывела каллиграфическое «нет». После чего оставила бумаги на секретере.
- Я сегодня репетировала танец, - вздохнула Мадди. - Мора Рохет дала пару хороших советов. Эх, скорей бы узнать свой номер. Лишь бы не седьмой - не хочу, чтобы меня все конкурентки видели.
- Согласна, - вздохнула Катарина. - Седьмой номер - жуть.
Девушки синхронно вздохнули второй раз и рассмеялись - вечно бояться невозможно.
- А я... Знаешь, я потом тебе расскажу, где была и как готовилась, - шепнула Катти. - Боюсь сглазить. Но я бы хотела, чтобы ты смогла на меня посмотреть. Мне бы было легче.
- Почему?
- Потому что ты не жестока, - смущенно улыбнулась Катти. - Ты не станешь надо мной смеяться. Даже если я упаду.
- Я и другим не дам, - воинственно отозвалась Мадди. - Все будет хорошо. Без гранита не останемся.
- Да! И помни, вечером я жду тебя и твой рассказ.
- Ага, я уже даже придумала, чем принца ошарашить. Ну, чтобы он забыл с меня клятву неразглашения взять.
- Главное - не перестарайся, - хихикнула Катти.
Они еще немного поболтали, и Мадди поднялась с кресла.
- Надо идти. Интересно, моя служанка на своем месте или ее искать по всем кладовкам?
На этот вопрос ответило мироздание - в дверь постучали. Как-то нервно и очень истерично. Мадди решительно открыла и фыркнула: там стояла ее бледная, перепуганная служанка.
- Мэдчен ванен Скомпф, - девушка склонилась, - нужно готовиться к свиданию.
- А я, кажется, тебе позавидую, - протянула Мадди. - Она явно хочет меня замучить. Катти, ты по какому принципу платье выбирала?
- Впереди несколько балов и приемов, - улыбнулась Катарина. - Вот и посчитай, хватит ли у тебя парадной одежды и не придется ли повторяться.
Склонив голову набок, Мадди шевельнула губами, будто что-то подсчитывая, и кивнула:
- Да, поужинать можно и в обычном платье.
Проводив Мадди, мэдчен ван Ретт приготовилась скучать. Лишний раз тренироваться ей запретила эйта Аника - велика вероятность все испортить.
На самом деле Катти очень боялась того, чему ее могли там научить. Она почувствовала запах астаники еще до того, как Германика сняла с нее платок. И приготовилась отстаивать свое право на благородное падение. В конце концов, она может стоять без трости. Встала бы да помахала лентами - всяко лучше, чем опозориться.
Но танец ей понравился. Аника вначале показала его, и Катти с легкой толикой зависти отметила, что сама так не сможет. И удивилась, отчего в веселом доме танцуют такие странные танцы.
- Этот танец здесь не танцуют, - грустно усмехнулась эйта Аника. - Так танцевали на моей родине. В этом нет позора.
И Катти старательно отрабатывала движения. Ей удалось разучить четыре движения, из которых они с Аникой составили короткую программу. Все выступление Катарины вряд ли продлится дольше минуты.
Глубоко вдохнув, Катти выдохнула и подтащила кресло к секретеру, а заглянувшую в комнату Росицу послала за «интересной книгой на твой выбор» и цветочным чаем. Но ленивым планам было не суждено сбыться. Вместо Росицы пришла Германика. С чаем и жизнеописанием благочестивой Элторны.
- Перехватила твою служанку, - хмыкнула мора Ровейн и бросила книгу на секретер. - Такое чувство, что из нас двоих крепко за шестьдесят - тебе. Чай, благочестивые книги...Чем еще ты меня удивишь?
Катти уже поняла, что спорить с морой Ровейн бесполезно. Потому сложила руки как настоящая божья дева и скорбно произнесла:
- Прибежище порока и разврата произвело на меня впечатление. Следует усмирить дух и плоть, дабы изгнать из себя непристойные шевеленья.
- Шевеленья чего? - неподдельно заинтересовалась Германика. - Вы там что-то успели, а я не знаю? Это несправедливо.
- Я пошутила, - вздохнула Катти. - Тебя невозможно выбить из равновесия, да?
- Да, - широко улыбнулась Германика. - А знаешь почему? Потому что я как маятник - всегда в движении. И тебе советую. Так что, ты собираешься скучать?
- Я пока еще не поняла, что здесь можно, а чего нельзя, - пожала плечами Катарина. - Еще и приглашения шлют.
- Где?
Но ответ море Ровейн не понадобился, она и сама увидела конверт. Взяла его, прочитала и фыркнула:
- Шесть жен к праотцам отправил и седьмую захотел.
- Что? - поразилась Катти.
- К праотцам в прямом смысле - благородные моры воспользовались своим правом посвятить себя богам. Так что, ты с ним, со мной или останешься скучать?
