Дункан кивнул и поспешил за княгиней. Молодая женщина села по ходу движения. Лавки были длинные, но Дункан предпочел сесть напротив — так удобнее разговаривать. Он пытался вспомнить, когда последний раз гулял, по-настоящему, а не занимался спортом и не перемещался из пункта А в пункт Б. Так и не вспомнил. Да и какая разница. Погода стояла теплая и солнечная. В воздухе по-прежнему смешивались ароматы сотен цветов, но Дункан уже привык к его свежести и воспринимал это как приятный бонус к своей работе.
Город начинался сразу же за замковой стеной. Когда-то давно, судя по рассказам Вестеле, здесь, на склоне, нельзя было строиться, так как местность должна была быть хорошо просматриваема из бойниц. Но вот уже более двух сотен лет как Валинор — единое королевство, и Аэркарас, что в переводе с синдарина означает дословно «священный город», оказался в центре эльфийских территорий и ему ничего не угрожает.
— А почему он священный? — уточнил Дункан не столько потому, что ему было интересно, сколько просто очень хотелось поддержать разговор.
Когда Вестеле рассказывала, она была так взволнована и увлечена, что на ее пухленьких щечках появлялись очаровательные ямочки. Копалиани поймал себя на странной мысли, что очень бы хотел протянуть руку к ее бархатной идеальной коже и дотронуться.
— Вы меня, кажется, не слушаете? — со смехом уточнила Вестеле, и милые ямочки стали еще заметнее.
— Нет, что вы, — встрепенулся Дункан. — Я весь внимание! Вы очень интересно рассказываете.
— Остановите здесь! — приказала княгиня кучеру.
Копалиани спохватился, откуда-то, вероятно, из фильмов, вспоминая основы этикета, выпрыгнул из коляски первым и подал леди руку. Вестеле благодарно на нее оперлась и наступила на подножку, чуть придерживая длинную юбку. Дункан никогда не интересовался модой, тем более женской обувью, хотя Мориса любила туфли, и в квартире даже был специальный комод для них. Копалиани не мог вспомнить, как выглядела хотя бы одна из тех пар. Эльфийские же туфельки точно от них отличались: атласные, отделанные бисером и вышивкой, на невысоком каблучке, они имели еще тонкий ремешок, подчеркивающий изящную щиколотку. Такую ножку… Тьфу ты, обувь! Забыть невозможно.
— Вот мы с вами и на главной площади столицы!
Дункан огляделся. Как и на прилегающих улицах, дома были очень изысканной архитектуры: с колоннами, лепниной и утопающие в цветах. Слева от него располагалось большое здание характерной конструкции, в котором Копалиани без труда угадал храм. Во что эльфы верят, Дункан не спрашивал. За свою жизнь он не раз сталкивался с тем, что религиозные вопросы могут быть очень болезненны, а хирург предпочитал, чтобы этот день оставался беззаботным и легким.
— Вот правее нас картинная галерея. Дальше старое здание театра, сейчас в его помещении уже пьесы не ставят, здесь располагается валинорский банк. Новое здание я вам покажу на обратном пути, оно чуть в стороне. Далее дома управлений крупных ремесленных гильдий, пункт городской охраны и храм.
— И ни одного магазина? — всерьез изумился Дункан, припоминая, что в Гермесе вокруг центральной площади сплошь шли бутики.
Земля там была особенно дорогой, и никакие культурные учреждения не могли себе такого позволить. Да и было-то этих учреждений раз, два и обчелся. Музей заселения, выставка современной техники… да и, кажется, всё? Картинные галереи, театры, концертные залы — всё это давно перешло в цифровой формат.
— Я никогда не был в настоящем театре, — задумчиво признался Дункан.
— О-о-о… — снова протянула Вестеле. — Мы непременно это исправим! Я завтра же пошлю Илунэ взять у них брошюру с репертуаром на этот сезон! А сейчас давайте все-таки проедем к лесу, — и, как будто смутившись, добавила: — Я еще ни разу не оставляла Наки так надолго.
— Тогда, может, вернемся? — обеспокоился Дункан.
— Нет, что вы! Когда-то надо начинать! Не мужское дело — весь день сидеть у материнской юбки, — и княгиня Серебряного Ручья снова рассмеялась.
Это было так мило и тонко, как перезвон колокольчиков. «А точно ли они полностью люди?» — поймал себя на странной мысли Копалиани, хотя ответ знал наверняка. За неполный месяц ему уже пришлось сделать одну операцию кесарева сечения, собрать по частям раздробленное сорвавшимся жерновом плечо, зашить рассеченный при купании в бассейне подбородок (раньше такими мелочами занимался лекарь, но теперь эльфы все как один стремились попасть «к специалисту») и выполнить еще около десятка незначительных швов на разных местах.
Дорога вскоре вышла за город. С одной ее стороны располагался редкий лес, с другой — за незначительной пустошью высился ряд холмов. Потом тракт свернул в перелесок, и вот уже буквально через пять минут пейзаж изменился до неузнаваемости. Вокруг коляски появились совершенно необычные, фантастические деревья: их стволы напоминали конусы, оканчивающиеся ветвистой шарообразной кроной из фиолетовых листочков, среди которых прятались некрупные цветы, излучающие свет. Поскольку был день, Копалиани сперва подумал, что цветы просто отражают лучи, но Вестеле заверила, что в следующий раз они приедут сюда, когда стемнеет, и картина станет еще более потрясающей. Всю землю под деревьями заполняли папоротники разных пород и какое-то валинорское травяное растение, напоминающее лиану. И оно тоже было нежно-розовым, как и «фонарики» среди крон.
— Вот ответ на ваш вопрос, — голосом, полным гордости, произнесла княгиня. — Только здесь, в Заповедном лесу, встречаются наши священные растения — деревья айпирас, — и Вестеле протянула руку, указывая на длинные травяные усики. — Поэтому и город, заложенный рядом с единственной на планете священной рощей, назвали Аэркарасом. Он, конечно, несколько дальше, просто из стратегических соображений то место было выигрышнее.
Кучер остановил коляску, и Дункан снова поспешил, чтобы не упустить возможность подать леди руку. Дальше пара пошла молча. Мелодично пели какие-то птицы. Вероятно, они были вполне обычные, но Дункан не знал их названий. На Гермесе из живых зверей дозволялось держать только домашних кошек, собак, кроликов и мини-пигов. Да и цена на них была равна хорошему микроскопу. Нетрудно предположить, что предпочел юный Копалиани.
Воздух пах по-прежнему целой смесью ароматов, которые очень деликатно перемешивались между собой, не вызывая неприятных ощущений и раздражения. Наверное, если бы кто-то мог его воспроизвести в духах, на Гермесе они бы даже пользовались спросом.
Дункан подумал, что, наверное, пришла его очередь поддерживать разговор, хотя идти рядом и просто молчать ему нравилось куда больше. Было в этом что-то… трепетное, теплое. Как будто слова могли разрушить очарование творящейся вокруг них сказки. Вестеле долго молчала, но, когда тропинка вывернула к невысокому проходу в скале, остановилась и пояснила:
— Это священная пещера, сюда, как и в храмы, заглядывают боги. И это единственное место на планете, где может быть заключен истинный брак. У вас есть такое понятие?
— Не уверен, — напряженно ответил Дункан.
Меньше всего ему сейчас хотелось вспоминать брак и что-либо с ним связанное.
— Ну, это когда боги дают душам благословение, и пара становится мужем и женой не только на эту жизнь. Они непременно встретятся в Бессмертных землях. Это… союз на веки вечные.
— Не слишком ли долго? — хмыкнул Копалиани.
У него вон и несколько лет семья не продержалась. А тут загадывать настолько вперед!
— Для любящих душ — нет, — грустно ответила Вестеле и опустила глаза. — Идемте, я вам еще покажу святилище. Там живет жрец, который следит за Заповедным лесом.
И она торопливо пошла назад по дорожке. Дункан стушевался. Меньше всего ему хотелось причинить спутнице боль, но, похоже, именно это он неосознанно и сделал. Княгиня-то, видимо, думала о своем почившем муже. «Вот я дурак», — мысленно стукнул себя ладонью по лбу Копалиани, догоняя Вестеле.
— У вас с мужем… истинный брак? — он вовремя прикусил язык, чтобы не брякнуть «был».
