По правде сказать, Копалиани вообще не верил в богов, загробный мир и переселение душ, но никогда не спорил на эту тему с верующими. А тут… как муха укусила.
— Что вы! — снова подняла глаза Вестеле, и Дункан с облегчением увидел, что они сухие. — Я бы тогда так не переживала его утрату! Но истинный брак — это очень-очень редкое явление. За семь лет его получили только три пары. Причем последние были иномиряне, люди. Наши друзья.
«Интересно, — подумал Копалиани. — что это за друзья-иномиряне и как часто они здесь бывают? И вообще какую роль в его контракте играют наниматели?» Но больше вопросов Дункан задавать не стал. Тем более что они как раз подошли к маленькому каменному домику с цветочным орнаментом и лепниной в эльфийском стиле. Стоявшее среди Заповедного леса здание напоминало скорее жилище некого сказочного существа, может, феи или нимфы, но никак не обиталище служителя культа. Перед зданием были ряды с аккуратными грядками, на которых красовались созревшие тыквы и еще какие-то овощи, названий которых хирург не знал.
В огороде копался мужчина, одетый в простую холщовую одежду. Дункан сперва принял его за работника.
— Добрый день, мэтр Настадренинд!
«Ничего себе, — ахнул про себя Дункан, — как она это выговорила?!» Некоторым эльфам давали труднопроизносимые имена, но это, кажется, побило все рекорды. Копалиани с детства не отличался сноровкой в скороговорках, так что ограничился скромным:
— Добрый день! — и попытался улыбнуться.
Эльф распрямился. Он был в летах, худощав, невысокого роста и с кучей мелких черных косичек, забранных в хвост у основания шеи, видимо, чтобы не мешали во время работы.
— Княгиня Вестеле! Так рад вас видеть в добром здравии! Слышал, у вас родился сын? Наследник сразу двух княжеских линий! Мои поздравления!
— Спасибо, мэтр! Познакомьтесь, это мэтр Дункан. Он лекарь, хирург из другого мира.
Жрец вскользь глянул на уши Копалиани, кажется, слегка удивился и уточнил:
— Хирург — это лекарь, который режет эльфов, чтобы залечить внутренние раны?
— Можно и так сказать, — хмыкнул Дункан. — но пока мне чаще приходится зашивать то, что разрезали другие.
Жрец кивнул, но Копалиани показалось, что он его работу почему-то не одобряет.
— Молодой человек, раз уж вы здесь, не могли бы помочь старику и оттащить вот эту тыкву во-он туда, под навес?
Хирург посмотрел, с какой стороны подступиться к гигантскому овощу, но в итоге понял, что, как ни подойди, всё равно тащить его придется перед собой на вытянутых руках. Тяжелый, неудобный (идти пришлось крайне медленно, так как обзор тыква тоже знатно перекрывала) овощ был доставлен в указанное место, после чего Дункан отряхнул запылившуюся рубашку и оглянулся. Жрец что-то тихо говорил Вестеле, та хмурилась и не отвечала. Дункан сразу понял, что отослали его специально, так что возвращаться не спешил. Пусть уж поговорят вдвоем, раз жрецу это зачем-то надо. Но чем больше проходило времени, тем сильнее хмурилась княгиня, а Копалиани такое изменение в ее настроении крайне не нравилось. И он решил вмешаться.
Глава 15
Вестеле слушала жреца вполуха. Общий ход его мыслей был ей уже понятен и неприятен. Мэтр Настадренинд не одобрял идею короля о развитии хирургии. Дескать, лекарское дело — это одно, а вот вмешиваться в организм так капитально — это уже нарушать решения богов. Если тяжелораненый умирает, значит, ему время перейти в Бессмертные земли. Вестеле спорить со жрецом не рискнула, но мнения его отнюдь не разделяла. Вероятно, потому что видела «большой» мир и понимала: без вмешательства богов могут обойтись многие чудеса. Одним из них был ее сын, Накилон. Но Настадренинду об этом точно знать не стоит. И вообще никому на планете.
— И с мэтром Дунканом держитесь осторожнее, — напутствовал молодую княгиню жрец, — вы вдова, а он не эльф. Что у людей на уме, даже богам, боюсь, неизвестно…
Дальше Вестеле выдерживать этот разговор не смогла. Хорошо, что и Дункан уже освободился от дурацкой тыквы и шел назад. Кажется, он о чем-то догадывался. Взгляд его, во всяком случае, был необычно настороженный.
— Я всё поняла, мэтр! — протараторила княгиня, практически перебивая говорящего. — Простите, но нам пора идти. Я впервые оставила сына с няней и очень волнуюсь!
И она, слегка поклонившись в знак прощания, не дожидаясь Копалиани, заспешила назад по тропинке. Хирург быстро догнал ее и молча пошел рядом. Вестеле злилась, хотя толком не осознавала, на кого: на себя, на жреца, на мэтра Дункана. Он-то вообще причем?! Да и как по форме ушей Настадренинд определил благонадежность?! Разве так важно, человек ты, или эльф, или даже гном, если в жизни руководствуешься моралью? Добро всегда добро, а зло — зло, кто его не соверши. Вестеле вскользь глянула на шагающего возле нее Дункана. Благородные черты лица, четко очерченные скулы, вьющиеся темно-каштановые волосы… Сколько этот человек спас жизней и сколько еще спасет? Какая разница, какой он профессии и расы, важно лишь только то, что у него внутри.
Из-за поворота, где тропинка из Заповедного леса уже выходила на дорогу, раздался непривычный для этих мест многоголосый шум. Дункан прибавил шаг так, что Вестеле за ним еле поспевала. Около их коляски стояла лошадь с телегой, вокруг которой суетились несколько эльфов, как будто пытаясь что-то аккуратно взять, держась за края растянутого пледа. Хирург оказался у телеги первым. Властным жестом раздвинул мужчин и принялся проводить какие-то манипуляции.
— Куда вы ее тащите?! Девочка потеряла много крови, ей нужна срочная медицинская помощь!
— Так мы и везем к жрецу! — растерянно проговорил один из эльфов. — Только дальше телега не пройдет, хотели вот на одеяле перенести.
— Разворачивайся и ко дворцу! — махнул рукой Копалиани возничему.
— Не волнуйтесь, это королевский… лекарь! — вставила наконец пробравшаяся к телеге Вестеле. — Делайте, что он говорит, если хотите спасти ребенка.
Мужики закивали и прикрыли раненую краями пледа, которые до этого держали в руках. Но княгиня успела разглядеть — пострадавшей была девчушка лет пятнадцати-шестнадцати — уши уже заостренные, но тело еще сохраняло подростковую угловатость. Ее грудь была рассечена поперек линии ребер, как будто кто-то пытался ее убить осиновым колом, но недостаточно глубоко вонзил, и оружие соскочило вниз, пропарывая кожу до живота. В ране кровь уже запеклась, но сквозь ужасающе развороченное месиво проглядывали белые пятна ребер. Вестеле передернуло. Жрецу бы не удалось ее спасти, это точно. Но сможет ли Дункан? А что будет, если не сможет? Ведь решение развернуть телегу и не везти раненую к жрецу принадлежало мэтру! Княгиня почувствовала страх за этого малознакомого инопланетного мужчину. Он и так, по всему видно, перенес столько боли, нельзя допустить, чтобы его обвинили в смерти юной эльфийки.
— Мэтр Дункан, — уверенно произнесла Вестеле, забираясь на край телеги — вы поезжайте вперед, а я здесь, с девушкой. Ей будет комфортнее, если, придя в себя, она увидит кого-то своего пола.
Дункан хотел что-то сказать, уже приоткрыл рот, но потом снова сжал губы и прыгнул в коляску.
— Я тоже поеду, — безапелляционно проговорил один из эльфов, забираясь на телегу с противоположной стороны. — Я отец.
— Трогай, — скомандовала Вестеле и обратилась к попутчику: — Что с ней приключилось?
— Мы толком не знаем, — сконфуженно ответил эльф. — Эбигейл ушла с раннего утра за ягодами. А в десять я забеспокоился. Она всегда возвращается в это время, так как мы едем, везем их и прочую снедь на ярмарку. А тут нет. Я еще подождал-подождал да собрал мужиков, пошли искать в лес. А она и недалеко была, там дерево поваленное, и она на суку висела, — по отцу раненой прошла нервная судорога. — Видимо, бежала, споткнулась и напоролась на сук. Но как можно бежать, чтобы не заметить поваленное дерево?! Да и зачем? Ума не приложу…
