Дункан собрался было объяснить ситуацию, как его величество продолжил:
— Но я вполне понимаю, что, как порядочный человек и врач, вы не могли поступить иначе. Однако, чтобы впредь подобных инцидентов не было, я распорядился оборудовать еще одну лечебницу в городе. Тем более, когда ваши ученики смогут принимать сами, у них должно быть для этого отдельное место.
— О-о-о… Очень признателен вам, сир, — только и смог выговорить Дункан.
— Не за что. Ведь затащить вас в этот мир было моей идеей. Как вы обживаетесь? Всё устраивает?
— Более чем, ваше величество!
— И еще один момент… деликатный, — король помолчал минуту, видимо, подбирая слова. — Я смотрю, вы сдружились с леди Вестеле…
— Ну, это слишком сильно сказано. Я просто оказался рядом, когда она нашла труп, и потом она мне вежливо предложила услуги гида.
— Да, я уже понял. Только княгиня мне как сестра. И в ее жизни было много боли и разочарований. Я бы хотел впредь ее от них оградить.
— Не волнуйтесь, я не стану их виновником!
— Рад, что мы друг друга поняли, — король развернулся и пошел обратно к замку.
Дункан снова рухнул на лавку.
Что это сейчас было? Предупреждение, чтобы он держался от леди Эванеску подальше? Что Вестеле совсем не его круга, Копалиани трезво отдавал себе отчет, но и отношения у них исключительно приятельские. Или имелось в виду только то, что его величество и произнес? Дункан старался общаться деликатно и, казалось, не затрагивал болевых тем. Скорее, наоборот, их будоражила Вестеле. Может, ей надо было кому-то выговориться. Кому-то постороннему. Дункан вполне подходил на роль жилетки. И тут снова что-то непонятное, похожее на всполох разочарования, возникло в сознании хирурга. Возможно, роль жилетки была не совсем тем, на что он подсознательно рассчитывал.
Глава 16
Пообщавшись с Копалиани, Анарион отправился к Фиравелу. Можно было вызвать князя к себе, но рабочий кабинет навевал хандру. За каких-то восемь дней его отсутствия накопилось столько проблем, требующих монаршего внимания или хотя бы визы, что не хотелось их лишний раз видеть. Сейчас он отдаст все распоряжения и потом уже погрязнет в бумагах. Можно, конечно, вызвать парня на тренировку. Интересно, за эти дни князь Золотого Сияния хоть раз позанимался? Боевое мастерство, как и практика с визоплазами, не терпит пренебрежения. Потерять форму очень легко. Но почему-то у Анариона не было настроения и для этого. Слишком будоражила новая информация, которую было необходимо как можно быстрее проверить и сопоставить с тем, что накопала или надумала Тиадра.
Мысли опять убежали к девушке и ощущению ее тела, зажатого между ним и стеной. Черт! Если он продолжит реагировать как пубертатный подросток на любое воспоминание о Тиадре, можно вообще не выходить из своей комнаты! Анарион остановился. Подумал о горе бумаг в кабинете, скучной рутине и… как хорошо, что камзол его достаточно длинный и свободный. Выдохнул. Успокоился. Сейчас он пойдет предупредит Фиравела о завтрашнем визите в родное княжество и распорядится отправить голубя к сестре. А потом все-таки приступит к работе в кабинете. Прежде чем покинуть столицу снова, нужно войти в курс дел, что вообще происходило в государстве в его отсутствие. И еще он давно не навещал отца. Решено — вернется из Сияния и тогда уже в Дикий скит.
Не успел король переступить порог кабинета, как увидел лежащего на столе окровавленного зайца. Животное абсолютно точно было мертво. Что это? Предупреждение в его же собственном дворце? В его личном кабинете?! Пылая от гнева, король шагнул назад за дверь.
— Кто заходил в комнату в мое отсутствие? — голосом, больше напоминающим ревущее штормовое море, спросил Анарион у охраны.
— Никто, сир!
— Совершенно точно, сир!
— Вы заступили с утра?
— Да, ваше величество!
— И в кабинете всё было в порядке?
— Да, ваше величество!
— Тогда это откуда? — и король распахнул дверь, чтобы оба охранника могли лицезреть на столе белую тушку.
— Эм… — смутился один из эльфов. — Кьюила впускали. Вы же распорядились, что он может ходить, где желает.
Демоны! Кьюил! Погрязшему в мыслях про заговоры Анариону даже не пришла в голову столь очевидная идея. Вот так и становятся параноиками!
— Кьюил! — звук разошелся густой волной по коридорам дворца, словно удар в колокол.
Вот только приди, паршивец! И белая в серых пятнах рысь не заставила себя ждать. Питомец переступил порог кабинета вальяжно, как и всегда. Словно не замечая, что хозяин рассержен.
— Как это понимать? — король схватил кролика за шкирку и швырнул его Кьюилу под лапы.
Рысь насупилась и демонстративно обиженно отвернулась.
— Это что, такая шутка?!
Животное тяжело вздохнуло с видом «Ничего ты, Анарион, не понимаешь» и принялось неохотно грызть кролика, придерживая лапой.
— О нет! Кабинет мне пачкать не нужно! Погоди! Ты что, меня подкормить пытаешься?! — понизив голос и опешив, предположил король.
Рысь оторвалась от кролика и посмотрела на хозяина осуждающе. Мол, наконец-то дошло! А еще орать на весь замок принялся.
— Да ты что! — Анарион порывисто встал и подошел к зеркалу. — Я нормально питаюсь!
Кьюил издал звук, похожий на хмыканье.
— Ну да… Немного похудел и синяки под глазами, так это от длительной дороги. Три дня до Омьяжгере, столько же назад. Выматывает.
Рысь снова хмыкнула со значением «свежо предание».
— А действительно, когда я последний раз ел? — задал сам себе вопрос его величество.
Если покопаться в памяти, выходило… что, похоже, вчера на постоялом дворе. С утра они тронулись до завтрака, а потом как-то было не до этого.
Король усмехнулся, подошел к питомцу и потрепал его за ухом.
— Спасибо, Кью, что заботишься обо мне. Только давай тащи есть своего зайца куда-нибудь во двор?
Рысь поурчала еще пару минут, нежась под королевскими пальцами, потом с довольным видом, что внушение возымело эффект, взяла добычу в зубы и скрылась за дверью.
Анарион же позвонил в колокольчик и, потребовав плотный полдник, взялся наконец за бумаги.
***
Голубь от Фиравела прилетел утром и спутал все планы княжны Золотого Сияния. Впрочем, она этому была даже рада. Наконец-то встретится с братиком! И… с Анарионом. Его она, правда, видела всего неделю назад, но какая же бесконечно длинная была эта неделя! Тиадра дала распоряжение приготовить комнаты и ужин, достойный короля, а сама заперлась в библиотеке. Она помнила, что его величество прилетает не на праздную прогулку, а выполнить обещание. Значит, ей надо хорошо подготовиться, систематизировать свои догадки и наблюдения. Быть может, тогда Анарион к ней прислушается?
Княжна набросала на листе тезисы, но никак не могла сосредоточиться. Ей предстоял такой важный разговор, а все мысли, как назло, крутились только вокруг горячих губ короля и его пламенеющих глаз. Дуреха! Какая же она дуреха! Они же пообещали друг другу забыть ту ночь. Зачем, ну вот зачем он ее снова поцеловал?!
В дверь раздался робкий стук, и зашла горничная.
— Леди Тиадра не желает ли обедать?
Княжна махнула рукой.
— Позже, когда его величество и его светлость прилетят.
— Так прилетели, — словно оправдываясь, проговорила Илантрэ.
— Как?! — вскочила Тиадра, роняя лист с набросками. — Почему мне никто не сказал?
— Я думала, лорд-управляющий вам передаст, — неловко топчась на месте, проговорила горничная, — их сразу пригласили к столу.
Тиадра опрометью выскочила из библиотеки, затем остановилась. Персоналу она потом задаст перцу! Надо же так было ее подвести! Его величество прилетел, а она не встретила! Но сейчас нужно взять себя в руки и вести достойно. Девушка приосанилась, поправила прическу и уверенными шагами направилась к обеденной зале. Перед дверями она выдохнула и вошла внутрь как ни в чем не бывало. Не стоит оправдываться, чтобы не привлекать лишнее внимание к своему поступку.
