— Княжна! Мы договорились честно поделиться информацией! — в голосе Анариона зазвенел металл.
— Это не моя тайна…
— Хорошо, тогда я помогу. Вам каким-то образом стало известно, что он ведет незаконную торговлю со степью…
Тиадра вздрогнула, и ее взгляд испуганно заметался.
Его величество кажется, это слегка смягчило.
— Не отвечайте, мне это всё и так известно. Более того, я у вас даже не спрошу, кто вам назвал это имя. Ответьте лишь, что вы намеревались купить?
— Информацию…
— А из вас я ее что, должен вытягивать клещами?!
— Простите, сир, — девушка совсем стушевалась и покраснела. — Я хотела знать, кто стоит за заказом на разрушение башни. Мне кажется, это и прошлогоднее нападение на вас — звенья одной цепи.
Если бы девушка, выпалив фразу, рискнула поднять на его величество глаза, то увидела бы, что и он давно пришел к таким выводам. Более того, кажется, у короля на примете даже уже была конкретная кандидатура…
— И вы должны помнить, леди Тиадра, кто бы ни был заказчик, эльф, ну, или не эльф, отправивший извещение бандитам, где-то в этом дворце. За прошедший год мы на какие только уловки ни пошли, чтобы его выявить, но пока тщетно. Будьте бдительны!
И Анарион встал, решив, что разговор окончен. Фиравел подскочил следом, не планируя задерживаться в родных пенатах. Тиадра натянула на себя вежливую улыбку и самолично пошла проводить гостей до аэрокара с охраной. Его величество ее выслушал, понял, в чем-то даже согласился, но… отчего-то было так грустно. Уже перед посадкой в машину король обернулся, пожелал доброго здравия и… поцеловал Тиадре руку. Возможно, ей это только показалось, однако губы Анариона задержались на коже на пару секунд дольше формального. Тиадра почувствовала, как ухнуло куда-то в бездну ее сердце, а тысячи палящих искорок вмиг разлетелись с места прикосновения по всему телу.
Аэрокар набрал высоту, а девушка, сославшись на утомление от переговоров, скрылась в своей спальне. Прикрыв створку двери, она встала тут же, облокотившись на нее, как будто опасалась потерять лишний миг, и прильнула своими губами, к месту поцелуя, да так и простояла несколько минут. «Идиотка! Какая же ты, Тиадра, идиотка!»
Глава 17
Расслабиться в воскресенье и послушать подготовленный специально для него концерт у Дункана не вышло. Эбигейл была жива и даже пришла в сознание, но ее состояние по-прежнему оставалось тяжелым. Поднялась высокая температура, чего по идее не должно было быть, поскольку Копалиани вчера использовал антибактериалку. Конечно, это могла оказаться не инфекция, а обычная послеоперационная лихорадка, но рисковать не хотелось. Королевский врач принес кучу микстур, заменяющих на Валиноре антибиотики. Дункан уже видел на других пациентах, что это не просто траволечение, к которому в Обитаемой зоне относятся с огромным скепсисом, а реально действующие, эффективные средства. Пожалуй, фармакология Валинора, хотя и развивалась обособленным путем, была очень прогрессивным направлением.
— Если девочка переживет этот день, то мы, считай, выиграли, — задумчиво проговорил Андориэль, аккуратно вливая в рот пострадавшей препараты.
Это, собственно, Дункан знал и без него. Но время, когда вот так, ничего не можешь уже сделать и вынужден просто ждать, всегда тянется крайне медленно.
Послышался деликатный стук в дверь палаты, и заглянула леди Вестеле.
— Я не помешаю? — шепотом спросила она.
— Нет, — так же шепотом ответил Дункан. — Но и говорить пока что-то рано.
— Молитесь, душечка, молитесь! — важно изрек королевский доктор и, фамильярно похлопав княгиню по плечу, покинул комнату.
Часть микстур осталась на прикроватной тумбочке ожидать своего часа.
— У нее горячка? — Вестеле протянула было руку потрогать лоб девочки, но остановилась.
— Да, температура, но это пока ни о чем не говорит. Простите, что не смог подойти в музыкальный зал!
— О чем вы! Разве сейчас до этого?! Я могу чем-то помочь? Когда сестра раньше болела, я сидела с ней, меняла мокрые полотенца на лбу, — и Вестеле подтащила стоящий чуть поодаль стул ближе к кровати.
— Не нужно, для этого есть сиделка. Леди Вестеле, а что такое эругараф? Девочка, когда пришла в себя, в панике всё время твердила это слово…
— Волк пустыни, койот на синдарине. Значит, все-таки койот!
— Может, ей показалось с перепугу?
— Кто знает, но лучше сообщите об этом его величеству. В наши времена любая мелочь важна, — и княжна заботливо поправила у Эбигейл одеяло.
— Почему в ваши? Чем отличается ситуация на Валиноре от той, что скажем, была пять лет назад? Меня пригласили развивать хирургию. Грядет война?
— Ох, мэтр Дункан, всё очень сложно. Степняки активизировались, а сир всего год как взошел на престол. Он молод, и это… вызывает брожение в умах. Многим князьям кажется, что сейчас самое время для перемен, — и девушка подняла глаза от раненой, неожиданно встретившись со смотрящим на нее в упор Дунканом. Его радужка была необычного темно-карего цвета с золотой каемкой.
— Но разве король не за перемены? Я видел привезенные аэрокары, хирургия, возможность садиться космическим кораблям. Мне его величество показался очень дальновидным и разумным молодым человеком, — хирург не отводил взгляд, а вот девушке пришлось сделать усилие, чтобы не смутиться.
— Речь не про реформы, мэтр. А про якобы возникшую возможность откусить себе кусок пожирнее.
Тут уж неожиданно стушевался сам Дункан.
— У меня даже мысли не возникло на подобный счет. Я всегда был далек от политики, а ваша планета мне показалась очень приятной и процветающей.
— К сожалению, амбиции некоторых родов далеки от здравого смысла. Но… я не хочу опускаться до сплетен.
На этом разговор как-то скомкался, но хирург с княгиней еще около часа просто молча сидели друг около друга возле кровати Эбигейл. Причем хирургу показалось, что эта тишина вполне комфорта и приятна им обоим.
Вестеле приходила проведывать девочку каждый день. Что жизнь маленькой эльфийки вне опасности, стало известно только на третьи сутки. Впрочем, потом выздоровление пошло семимильными шагами, и уже через неделю Эбигейл в сопровождении рыдающей от счастья матери и краснеющего и через слово говорящего «Спасибо» отца покинула дворец. В оплату за услугу Дункану был навязан целый продуктовый короб: огромный кувшин с медом валинорских цветов, домашняя выпечка, гигантский шмат сала, кавалькада баночек разнообразного варенья и корзинка лесных ягод сверху. Родители так настаивали, что растерянный хирург, когда повозка уехала, так и остался стоять у дверей лечебницы с внезапно свалившимся «богатством». Вестеле, сдерживающаяся изо всех сил до этого момента, все-таки рассмеялась. Снова таким чудным переливом…
— Они от души, ешьте!
— Да меня и королевская кухня вполне устраивает, — неуверенно произнес Копалиани, почесав затылок. — Сейчас вызову парнишку камердинера, пусть всё унесет. Впрочем, нет, ягоды оставлю. Стало интересно попробовать, хотя и не знаю названий.
Вестеле по-хозяйски заглянула в лукошко.
— Вот эти, круглые черные и белые на веточках, смородина, а черные и красные зернышками — ежевика и малина. Это земные — первопоселенцы привезли с собой. Неужели на Гермесе их нет?!
Дункан снова задумался. Скорее всего, заказать ягоды можно было, но он не был гурманом и вполне обходился без разносолов. В теплицах же планеты делали ставку на овощи и фрукты, считая их более необходимыми в рационе.
— Я ел арбуз. Арбуз же тоже ягода?
Вестеле с широкой улыбкой кивнула и продолжила:
— Вот эти фиолетовые кисточки — сосолей. Он кисленький и очень полезен в отваре для остроты зрения. А вот алые сердечки — медоплодник. Дико сладкий, лучше сразу запивать чаем.
Потом Вестеле на миг задумалась и в итоге, видимо, переступая через свои аристократические манеры, заглянула и в короб.
— Так, вот эта баночка — инжирное варенье. Не пробовали? Так и знала! Оставляйте себе! Это даже для Валинора диковинка. Инжир растет только в паре княжеств. И вот этот кувшин — повидло из черерутника. Будете есть после тяжелого дня, хорошо усталость снимает. Но не позже, чем за пару часов до сна!
