Пауза была короткая, княжна по своему обыкновению еще не спала. Щелкнул замок, но створка приоткрылась лишь едва, оставаясь на цепочке. Поняв, кто перед ней, Тиадра ошарашенно сняла цепочку и сделала пару шагов вглубь комнаты. Король, понимая, что нарушает все нормы этикета, вошел внутрь и снова запер замок. Слишком важный разговор предстоит, чтобы им кто-нибудь ненароком помешал.
Девушка перед Анарионом стояла молча. Ее глаза пораженно моргали, а рот чуть приоткрылся от удивления. Волосы княжны Сияния были расплетены и ниспадали по плечам смоляным водопадом. Кипенно-белый кружевной пеньюар восхитительно оттенял ее загорелую кожу. Тиадра пахла чем-то таким тонким и манящим, что у короля повылетали из головы все слова заранее приготовленного монолога. Анарион, как и чуть больше месяца назад, почувствовал неистовое желание, но сейчас и секунды не сомневался, что это его личные ощущения, а не продиктованные вороньим сглазом. Не положено! Неправильно! Нельзя!.. Будь что будет!
Король, так и не произнеся ни слова, отстегнул пояс с оружием и положил его на пол. Шаг, и он крепко прижал девушку к себе, накрывая ее губы. Как же безумно сладко от этого прикосновенья! Что там слова! В голове исчезли даже мысли! Все чувства обострились до сверхъестественных пределов: король слышал, как часто-часто, словно пойманная сачком бабочка, трепещет сердце Тиадры, чувствовал, как ее губы впускают его, ощущал ладонями ее мелко вздрагивающее тело под тончайшей тканью пеньюара. Король углубил поцелуй, и княжна, так же страстно отвечая, обхватила Анариона одной ногой за талию, вжимая его в себя еще сильнее.
Тиадра не сопротивлялась, не задавала вопросов, она желала быть с ним так же отчаянно, как и он с ней. И в ту же секунду, когда король это осознал, он подхватил девушку под ягодицы и прижал к ближайшей стене. Он целовал ее лицо, глаза, губы так неистово, как умалишенный. Свободная рука давно развязала пояс на халате Тиадры и путешествовала по ее шее и груди, многократно усиливая желание единения. Пальцы княжны, погруженные в волосы молодого короля, прижимали его голову, так что он не смог бы вырваться из опьяняющего плена ее губ, даже если бы захотел. А Анарион не хотел! Наоборот, когда девушка, вздрагивающая в его объятьях, чуть отстранилась и, задыхаясь, вымолвила: «О, си-ир!», король словно перестал существовать и как монарх, и как эльф. В ту секунду в нем не осталось ничего, кроме мощнейшего из инстинктов: стремления мужчины обладать любимой женщиной. Пусть у него не было опыта, но заложенная природой программа и всепоглощающее чувство это с легкостью нивелировали.
Тиадра выгнулась королю навстречу и с силой вцепилась в его плечи. С ее губ сорвался такой дивный стон, что Анарион неожиданно вспомнил, зачем он тут оказался.
— Я люблю тебя, — прошептал он в самое ухо девушке и словно подтвердил свои слова древним как мир движением.
Княжна протяжно ахнула, но Анарион не был уверен, что до нее дошел смысл сказанных им слов.
— Выйдешь за меня? — и снова толчок и пауза.
Тиадра нетерпеливо ерзала в его объятьях, всхлипывала, ее пальчики еще сильнее впились в короля, но она не отвечала.
— Ты выйдешь за меня! — уже повелевающе проговорил Анарион, снова усиливая свои слова самым веским на данный момент аргументом. — Иначе сейчас выйду я… и ты меня больше никогда не увидишь!
Глаза Тиадры шокированно распахнулись и встретились с королевскими. И она точно поняла, что монарх свое слово сдержит.
— Да-а-а, — простонала девушка, сама подаваясь Анариону навстречу и ловя его губы.
А дальше просто взрыв всех чувств и какие-то транслируемые в мозг отдельные фрагменты: княжна, выгибающаяся на его руке, ее вскрик, его стон, бегущий по венам неконтролируемый огонь и безумное желание в нем сгореть, лишь бы мгновение не прекращалось…
Следующее, что король осознал, это то, что Тиадра рефлекторно вздрагивает, обняв его за шею. Она… плакала? Его величеству показалось, что сейчас у него подкосятся ноги, и он, сделав пару шагов по ковру, осторожно, не выпуская девушку, лег на него.
— Я… причинил тебе боль? — в ужасе от содеянного едва выговорил Анарион.
Тиадра лишь отрицательно покачала головой. Тиски, сжавшие сердце молодого короля, ослабли.
— Почему ты тогда плачешь?
— Мне просто запредельно хорошо. Я так счастлива, что это не может быть реальным. Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде…
Король облегченно засмеялся и, прилагая небольшое усилие, отстранил Тиадру от своего плеча. Поцеловал ее в мокрые глаза и щеки.
— Клянусь, это не сон. И «как раньше» не будет. Даже не рассчитывай! Ты мне сказала «да».
Княжна трогательно, совсем по-детски, кулачками утерла глаза и наконец взглянула на Анариона.
— Я помню, ваше величество.
— О нет! Давай сразу договоримся! Наедине только на «ты» и по именам, никаких титулов, статусов и прочего!
— Хорошо… с… Анарион.
— Хотя нет, — король хитро сощурился, поднимая голову и опираясь на руку, чтобы ему было удобнее смотреть Тиадре в глаза. — Я, пожалуй, согласен, если в постели ты будешь иногда говорить «си-и-ир», — и он с придыханием попытался воспроизвести ранее сказанное девушкой слово.
Княжна засмеялась.
— А если это будет не постель? А стена или ковер?
— Сеновал, аэрокар, в поле под звездами — везде, где хочешь, это уже не суть важно, — и молодой король кончиками пальцев дотронулся до ее щеки и нежно, сам замирая от мурашек, которые вызывал на коже княжны, провел по линии ее подбородка, скользнул на шею, на всё еще обнаженную и тут же отреагировавшую грудь, на такой нежный, плоский животик… Девушка не зажалась, а лишь закрыла глаза и потянулась к Анариону губами.
Он коротко ее поцеловал и с сожалением убрал руку. Его тело было готово на второй заход, а может, и на третий, и вообще не покидать комнату сутками… Но сейчас были другие дела. Теперь, когда Тиадра сказала «да», у них будут впереди сотни дней и ночей, годы, а если повезет, и десятилетия.
Анарион встал и поправил брюки и камзол.
— Одевайся и собирай самые необходимые и любимые вещи. Я пойду пока разбужу жреца.
— Боги! — перепуганно выдохнула Тиадра, быстро поднимаясь и стягивая пеньюар на груди, словно резко застеснялась. — Нас могли слышать слуги, охрана и вообще…
— Это последнее, о чем стоит волноваться! — усмехнулся король, пристегивая пояс с оружием назад. — Сейчас мы подпишем брачный договор, и пусть хоть кто-то рискнет косо на тебя посмотреть!
— Сейчас?! — княжна растерянно часто заморгала пушистыми ресницами. — Но королевская женитьба — дело долгое: обручение, представление, подготовка к церемонии…
— А у нас будет быстрое! — твердо, голосом, не терпящим возражений, ответил Анарион и, стянув с пальца родовой перстень Лаутиэлей, надел его Тиадре на большой палец. С любого другого он бы просто свалился. — Представление проведем после подписания договора, а саму свадьбу сыграем попозже, когда будет всё организовано. Но будь я проклят, если оставлю тебя здесь хоть на час!
— А… как же княжество?
— Несколько дней справится и управляющий делами. А потом придется вернуться Фиравелу. В конце концов, светлейший князь он, и пора заняться прямыми обязанностями. Возражения закончились?
Тиадра неуверенно кивнула. Король уже сделал шаг к двери, потом остановился, вернулся, взял руки княжны в свои и несколько виноватым голосом проговорил:
— Я сейчас задам неприятный вопрос. Обещаю, это будет единственный раз! Это ничего не меняет, мне просто необходимо знать, ждать ли удара и откуда… С кем ты была до меня?
Княжна вздрогнула, резко покраснела и опустила глаза.
— Ни с кем, ваше величество.
— Анарион, — тут же поправил ее молодой король, и в его словах зазвенел металл. — Получается, ты меня в прошлый раз обманула?
— Что вы!!! Ты… Я правда не была девственницей! Просто… так бывает, когда девушки много ездят на лошадях. Можете спросить у любого из лекарей, они подтвердят!
