— У нас будет сын, — выпалила она, тушуясь еще больше.
— У нас… что? — у Анариона не было проблем со слухом, но тут, видно, организм дал сбой, не сразу переварил полученную информацию.
— Сын… — снова прошептала Тиадра, с трудом сглатывая.
Короля как молнией пронзило от наконец впитанной мозгом новости, он вскочил, покружил удерживаемую на руках жену, шлепнулся обратно в кресло и прильнул к ее губам в поцелуе. Тиадра была вкусная, как самое изысканное лакомство, и желанная, как несбыточная мечта. И всё еще… непривычно робкая. Король опять чуть отодвинулся и поймал взгляд супруги.
— Тебя что-то тревожит? Плохо себя чувствуешь?
— Отлично себя чувствую, но… я раньше не думала, что у меня будут дети. Вдруг… из меня не получится хорошей матери?
Анарион растерялся. Он всего лишь минуту назад осознал значение слова «сын» — не «наследник престола», о котором ему талдычили последние годы, а частичка его и любимой женщины. Маленький эльфенок из плоти и крови… А он, сможет ли он сам стать ему достойным отцом? Он, выросший, по сути, без семьи, в окружении наставников и нянек? Однако вслух произнес:
— Мы любим друг друга и будем любить его. Думаю, на первых порах этого достаточно, — и снова счастливо улыбнулся. — И надо как можно быстрее сообщить отцу. Завтра же едем в скит. Но ты в карете.
— Я не поеду в карете! — возмутилась Тиадра, шутливо отталкивая от себя мужа. — Я что, какая-то старая клуша?
— Нет, ты потрясающе соблазнительная молодая клуша, поэтому мы и не будем рисковать.
— Ах ты ж… — задохнулась княжна. — Где мои кинжалы?!
— И спаррингов до родов тоже больше проводить не будем!
— Пф-ф-ф, — гневно выдохнула девушка, — будто ты их до этого честно проводил! Пообещал меня тренировать, а сам всё время поддаешься!
— Тренировке это не мешает, — философски заметил Анарион.
— Но в карете не поеду!
— Ладно, есть вариант, о котором я всё время забываю, — летим на аэрокаре. Если не боишься после того раза.
Тиадра обвила шею мужа руками и, легонько поцеловав его в губы, прошептала:
— Не боюсь! Возле тебя мне ничего не страшно, даже умереть.
— А вот про это даже думать не смей! Ты теперь в ответе за две жизни! — и король снова начал целовать жену, закатывая ее длинную юбку.
— Анарион! — попробовала сопротивляться княжна.
— М-м-м-м… дверь же заперта, — и не подумал отступать его величество.
— Да, но подумают же!
— Они это подумали уже в тот момент, когда ты заперла замок. Так что давай расслабимся и получим удовольствие.
И Тиадра послушалась. У молодого короля в таких случаях всегда находились неоспоримые аргументы.
Глава 22
Вестеле последний раз окинула апартаменты взглядом. Сейчас, когда все ее вещи были собраны и запакованы, комнаты смотрелись сиротливо. С одной стороны, было немного грустно уезжать, но с другой — Серебряный Ручей соскучился по княгине. Пора сестре дать возможность отдохнуть с ее хлипким здоровьем — она в кои-то веки собралась на воды в Хрустальные Озера. Тиадра, правда, расстроилась, да и Вестеле не хотелось расставаться с неожиданно обретенной подругой, но куда деваться. Дункана, к огромному сожалению, она не видела уже несколько дней. Тогда, впрочем, она ему сказала, что уезжает, и даже на всякий случай попрощалась.
После истории с казнью княгиня с хирургом вообще стали очень редко встречаться. Копалиани практически всегда был занят работой. И снова… будто закрылся в своей скорлупе. Видимо, хирург, будучи врачом, не смог принять ее точку зрения на казнь. Наверное, она его разочаровала. Вестеле грустно вздохнула. Не стоит себя обманывать — ей нравилось время, проведенное в обществе мэтра, и не только потому, что княгине открывался целый мир новых знаний. Сейчас, лишившись этих незатейливых прогулок в парке, Вестеле чувствовала себя... обделенной? Уязвленный? Несчастной?! Нет, пожалуй, это слишком! У нее есть сын, и уже этого факта достаточно для счастья. Похоже, она чересчур много внимания уделила возникшей дружбе. Привязалась. Или… так, никаких «или»!
Вестеле подхватила подол платья, резко развернулась и поспешила вон из помещения. Дорога предстояла длинная — поскольку княгиня собрала все привезенные вещи, было решено отправляться каретами, а не на аэрокаре. Погрустить она успеет и после, хотя лучше все-таки занять себя делами. Наверняка их много накопилось в Серебряном Ручье за время ее отсутствия.
Однако улизнуть без прощаний ей всё же не удалось. У карет, несмотря на чудовищно ранний час, стояли Анарион и Тиадра. Его величество обнял княгиню и проговорил:
— Мне будет вас не хватать!
— Вы остаетесь в надежных руках, — улыбнулась Вестеле, кивнув в сторону Тиадры. — К тому же есть коммы.
Княгиня отступила от короля и подошла к будущей королеве. Та неожиданно расплакалась, и глаза его величества растерянно заметались.
— Не волнуйтесь, сир, — усмехнулась Вестеле. — Это всего лишь гормоны. Вы нас не оставите на пару минут пошептаться… о девичьем?
Анарион кивнул и направился в сторону замка. Вестеле подождала, пока он удалится, и заговорила быстрым шепотом:
— Не давайте мэтру Дункану совсем замкнуться в своей работе! Приглашайте хотя бы иногда, он не посмеет вам отказать. Мэтр кажется нелюдимым, но просто… он очень одинок. Прощайте! — и она порывисто прижала к себе Тиадру и юркнула в карету.
Щеки княгини горели, она сама не понимала, как решилась на такую бестактную просьбу. И все же Вестеле не могла поступить по-другому. Пускай хирург и думает о ней плохо, зато она-то о нем нет. И ей была невыносима мысль, что Дункан может вернуться к тому состоянию, когда в жизни нет никакой ценности, а только обязательства и работа.
***
После выявления предателя и бракосочетания дни потекли в Аэркарасском дворце своим чередом. Подготовка к свадьбе и коронации шла, как ей и положено, государственные вопросы решались, малый щит наконец достроили. Но у короля было нехорошее предчувствие, ведь он понимал — его враги никуда не пропали, а лишь затаились. Почему? Что затевают? Однако сейчас, валяясь с Тиадрой в постели, об этом хотелось думать меньше всего.
Лекарь прописал княжне обеденный сон, она, впрочем, капризничала и требовала у короля составлять ей компанию. Тот для вида бухтел, тем не менее сумел перекроить график и с удовольствием пользовался отдыхом. Хотя вот прямо до сна доходило крайне редко. Сейчас, например, Тиадра, нежась на плече мужа, рисовала какие-то завитки на его груди, а он аккуратно гладил ее всё еще плоский животик.
— Ты его пока никак не чувствуешь?
— Нет, ребенок пока слишком мал. Нам придется выбрать и женское имя тоже, чтобы никому не объяснять, откуда мы знали до родов, что будет мальчик.
— Как тебе…
В комнату громко и четко постучали. Анарион резко накинул на себя и жену плед и произнес:
— Входи, Тирон!
Камердинер робко протиснулся в дверь и, стараясь смотреть куда-то в сторону окон, произнес:
— Я не осмелился бы беспокоить вас, сир, но вы распорядились, чтобы любые новости из Центра посадки передавались тотчас.
— И-и-и?
— Над Центром посадки Грозового Берега двадцать минут назад был отключен щит.
Анарион, не обращая внимания на собственную наготу, вскочил и начал быстро одеваться.
— Такие случаи уже были дважды, — поспешил дорассказать Тирон. — Это связано с тем, что у их башенного визоплаза трещина. Инженеры уже в курсе, но так быстро сложно найти замену столь огромному камню. Прошлые разы отключения не длились больше двадцати минут.
Глаза Анариона полыхнули расплавленной сталью.
— За это время на Валинор может сесть целая флотилия захватчиков!
Он застегнул пояс с оружием и, спешно обойдя кровать, чмокнул жену в губы.
Гектор, уже ожидая короля, стоял с охраной в коридоре. Через четверть часа отряд был на посадочном поле. Сразу выяснилось, что брешь успела закрыться. Как и в прошлые разы, перерыв в работе щита составил двадцать минут. Анарион в такие совпадения не верил: на Валиноре появляются оружие и коммы, Лорган старается его обвести вокруг пальца, и тут же драгоценный камень необычайной прочности дает трещину. Причем как раз в Грозовом Береге!
