Расплатившись, контрабандист кивнул охранявшим Анариона людям, и его величество тоже повели к шлюзу. На удачу короля с Таурохтаром поместили в одну камеру, хотя и на другом корабле. Впрочем, его коридоры мало чем отличались от коридоров предыдущего транспортника — металл, резина, кабели. Отсек, в котором их поселили, вполне можно было назвать тюремным — с двух сторон от прохода располагалось шесть комнат с передней стеной в виде решетки.
— Добро пожаловать в зверинец, — заржал один из амбалов сопровождения, закрывая за эльфами замок на решетке.
Анарион огляделся, и первое, что сделал, дошел до абсолютно голой лавки и сел на нее. Сил больше удерживать тело в вертикальном состоянии не было. Условия в камере действительно не походили на человеческие: три скамьи вдоль стен, в углу дырка, видимо, в качестве отхожего места, и в потолке что-то типа дуршлага, возможно, импровизированный душ. Ну и еще один жилец. Анарион определил его как старика, хотя возраст в мужчине угадывался с трудом. Узник сидел на полу, поджав колени почти к подбородку и обхватив их руками. Он слабо раскачивался из стороны в сторону и что-то невнятно бормотал. И от него отвратительно несло грязным телом.
— Эй, Бес, смотри-ка, Зубр прикупил свежее мясо! — выкрикнул коренастый раскачанный мужик, подойдя к решетке камеры напротив.
С того места, где Анарион сидел, ему хорошо было видно и самого соседа, и его «жилище», и даже подошедшего к смежной с ним решетке Беса.
В отличие от клетки, куда засунули эльфов, камера соседа намного сильнее напоминала жилое помещение — постель, умывальник, шторка, скрывающая туалет, даже тумбочка и какие-то личные вещи. Похоже, «выдрессированных» «зверей» содержали лучше.
Тот же, кого назвали Бесом, был чернокожим, абсолютно лысым и куда более поджарым, чем первый мужик. Его лицо исказило нескрываемое отвращение.
— Этих с косами?! Голубятни нам только не хватало. Сажали бы их к макакам, — и он, смачно харкнув почти на центр коридора, хотел уже вернуться вглубь комнаты, как шлюз отсека открылся и вошел знакомый охранник.
— Вы помягче, — шикнул он сквозь зубы, проходя по коридору, — а то вдруг «мясо» злопамятное?
И он, повернувшись к камере с эльфами, протиснул сквозь решетку буханку хлеба и бросил ее на пол.
— Вон тот черноволосый, — и охранник показал пальцем на Таурохтара, — на смотринах Гору укатал до лазаретика. На ринг полюбас раньше прилета не выйдет.
На лице соседа промелькнуло удивление и… что-то еще. Физиономия Беса не изменилась, и он таки ушел из видимой зоны.
Таурохтар всё время с захода в камеру лежал на скамье и смотрел в потолок почти не мигая. Анарион напряг мышцы, заставил себя встать, подойти и поднять буханку. Он разорвал ее пополам и положил часть на грудь князя. Тот скинул хлеб и стремительно сел. Встретился глазами с королем — взгляд его пылал.
— Я один из семнадцати великих князей Валинора! Не позволю обращаться с собой, как с падалью! И лучше сдохну, чем приму эти объедки!
Анарион шумно выдохнул, сковывая свои истинные эмоции. Снова подошел к половине буханки и, несмотря на боль, нагнулся и взял ее повторно. Потом встретился глазами с Таурохтаром.
— Сдохнуть проще всего, — четко и холодно проговорил король на синдарине. — Для этого не нужно ни мужества, ни ума. Намного легче наплевать на то, что где-то там остались близкие эльфы, нуждающиеся в защите. Что Лорган нас подставил и будет процветать. Неизвестно, когда нас еще покормят. Если ты выбираешь путь слабых — можешь упиваться своей гордостью и не есть.
И Анарион, проигнорировав напряжение мышц соплеменника, сигнализирующих о том, что Рох с огромным трудом сдерживается, чтобы не кинуться и не вцепиться ему в глотку, положил хлеб обратно рядом с князем. Потом прошел до старика и, разделив свою часть на две, сунул половинку в его руки. Узник как будто встрепенулся, схватил хлеб и с благодарностью закивал. В его глазах даже появились какие-то проблески разума.
— Эй, мужики! — окликнул снова сосед, наблюдавший всю эту сцену. — Я Конан! Давайте знакомиться, что ли? Или вы на галакте совсем не парле?
— Ответь ему, — с нажимом сказал Анарион князю.
— Зачем? — недовольно рявкнул Рох.
Его величеству всё сложнее было контролировать ярость.
— Нам нужна информация! Я ее буду получать из закрытых источников, ты — из открытых. Соберись уже!
Окрик, видимо, все-таки подействовал. Таурохтар с каменным лицом посмотрел в сторону соседа и, не сдвигаясь с места, произнес:
— Я говорю на галакте. Мой земляк — нет.
— Уши у вас обоих чудные, — незлобно констатировал Конан.
— Мы эльфы, — скупо ответил князь.
— Эльфы?! — брови бугая взметнулись вверх. — Серьезно?! — и он разразился таким громовым смехом, что, будь в отсеке незакрепленные предметы, наверное, попадали бы. — Уморили!
Потом он еще раз взглянул на каменное лицо Роха и спокойное Анариона и, резко перестав смеяться, уточнил:
— Серьезно, что ли? И бессмертные?!
Князь Срединного Полесья скрипнул зубами.
— Нет. Это миф.
— А эльфы не миф? — с сомнением переспросил бугай.
— Хочешь — представь, что я тебе мерещусь, — буркнул Таурохтар и, похоже, собрался отвернуться от собеседника.
— Спроси у него: давно ли он здесь, куда летим, как всё устроено…
Рох перевел, не поленившись добавить, что это именно любопытство Анариона.
Конан опять сотрясся от смеха.
— Как много вопросов на ровном месте! Бежать надумали? На минутку мы в открытом космосе. А планета, куда летим, безвоздушная, так что, даже если один из вас пилот, хрен вы ее покинете. Оставь надежду всяк сюда входящий…
Анарион с трудом остановил уже поползшие вверх брови. М-да, недооценил он бугая… Думал, простой деревенский увалень, а он вон в момент сообразил, к чему вопросы, и еще Данте цитирует. Надо быть осторожнее.
— Скажи ему, что нас захватили и мы просто пытаемся понять, чего ждать от судьбы.
Князь снова практически безучастно перевел фразу. Настроение Роха Анариону совсем не нравилось, но сейчас было не до него.
— Захватили — это паршиво, — задумчиво констатировал Конан, поскребя шею с проклевывающейся щетиной.
Анарион тут же отметил про себя, что раз есть щетина, значит, существует и бритва.
— Я вот за долги загремел. Люблю, понимаешь, в картишки перекинуться. Но мне оттрубить еще полгодика, и вернусь к корабельным железякам.
— Заткнетесь уже, может, и дадите спать? — гаркнул из своего угла Бес.
— Спроси, что за старик в нашей камере, — проигнорировал выкрик его величество.
— А черт его знает! Я здесь пятый месяц, и он пятый. Полоумный какой-то. Раз в неделю его куда-то уводят, возвращают чистым и стриженым. А так от него толку нет. Ест, гадит и бормочет.
Бес с силой стукнул по переборке.
— Ладно, пора по койкам! — примирительно произнес Конан, чуть ли не с опаской глянув в сторону камеры Беса.
В этот момент из «дуршлага» в потолке полилась вода.
— Советую попить и скупнуться, — напоследок бросил сосед, отходя к своей постели. — Душ только дважды в день по десять минут включают.
Анарион посмотрел на Роха, но князь демонстративно лег и повернулся лицом к стене. Король подошел к душу, умылся, попил и оглядел комнату в надежде, что упустил что-либо, куда можно набрать воду. Но увы…
— Эш-ш, эш-ш, — неожиданно позвал старик.
Анарион обернулся и увидел протянутую ему пол-литровую бутылку. Король набрал ее и вернул. От запаха к горлу подкатило. Сейчас он был очень рад, что Рох не может его видеть. Съесть хлеб, поднятый с пола, абстрагироваться было проще, нежели воспользоваться этой бутылкой, если придется. Впрочем, до утра он вполне переживет без воды. Ну а в случае вопроса жизни и смерти… Король не хотел думать так далеко. Сейчас надо лечь и заснуть, восстанавливая силы.
Глава 26
Фиравел вылетел в Аэркарас сразу же, как поговорил с сестрой по комму. Пару дней и новый управляющий присмотрит за княжеством, ничего не случится. Хотя если Анарион действительно пропал, что никак не укладывалось у юного князя в голове, то он задержится в столице. Ну или будет летать туда-сюда, всё это уже дело десятое. Король и раньше «пропадал», но всегда о том, где он и что с ним, знал ближний круг — Тиадра, Гектор, Фиравел. Значит, что-то все же произошло.
