— Я нарушил вассальную клятву… — проскулил Лорган, шаря глазами по комнате в поисках какого-нибудь сосуда с живительной влагой. — Плюс ко всему этот Таурохтар. Тяжкие грехи на мою душу…
— Не пожаришь омлет, не разбив яиц, — жестко отрезала Керавэн. — Хватит того, что ты сохранил им жизнь, и это нам стоило целого состояния. Так что считай, не так уж и грешен. Теперь надо проследить, чтобы ни одна живая душа не засвидетельствовала, что видела в пункте посадки иномирный корабль или тем более его величество на нашей территории. Куда он там намеревался лететь, вообще не наше дело. К тому же в Срединном Полесье бушевал ураган. Мы знать ничего не знаем о визите Анариона Лаутиэля, крайне оскорблены клеветой и чувствуем здесь происки злоумышленников.
— Каких злоумышленников? — обескураженно переспросил Лорган.
— Пусть будет Таурохтар, раз через его земли летел, — пару секунд помолчав, определилась Керавэн. — Тем более он опровергнуть этого не сможет. Всё за тебя придумывать надо!
— Благодетельница! — с явным сарказмом произнес Лорган.
— Вижу, тебе лучше! — констатировала княгиня и пошла на выход, оставив на столе в рабочем кабинете мужа письмо с красной полосой. — Ответ нужно отправить в ближайший час, иначе будет подозрительно, что мы так долго молчали! — крикнула она уже от двери и, повернувшись к камердинеру мужа, добавила: — Если он еще раз напьется до моего разрешения, я прикажу тебе выписать пятьдесят плетей!
Эльф испуганно закивал. Светлейшая княгиня Грозового Берега вышла в коридор и выдохнула. В принципе даже неплохо, что так оно обернулось. В пункте посадки давно работают только люди и гномы, а с ними договориться намного проще. Больше в ночи короля никто видеть не мог, а значит… У них теперь есть все шансы поучаствовать в переделе эльфийского мира.
***
Утром резко завизжала сирена. Звук бил по ушам минут пять, а потом еще звенел в них в два раза дольше. Собственно, что настало утро, только по этому сигналу и можно было понять. Таурохтар сел на лавке и немного размял затекшие мышцы. Тело, не привыкшее спать на столь жесткой поверхности, неприятно ныло.
Во всех камерах отсека начала появляться жизнь. Узники поднимались, кто-то делал зарядку, кто-то раздевался, видимо, готовясь принять душ. В какое время здесь дают воду, пока было неясно. Но за неимением часов ориентироваться приходилось по сирене. Анарион молча глянул на князя. Что?! Он всерьез думает, что Таурохтар станет раздеваться в присутствии этого отребья?! Похоже, ответ на незаданный вопрос отразился на его лице, потому что Анарион отвернулся и молча начал раздеваться сам. В этот момент как раз включился душ, и его величество зашел под струи.
Таурохтар смотрел на широкую королевскую спину и… что-то в нем шевельнулось, похожее на стыд за свое поведение. Вся кожа Анариона была почти сплошь в ссадинах и гематомах. А ведь он слышал, как Сенатор уверял, что королю вкололи что-то для ускоренного ранозаживления. И при этом такие повреждения? И ведь Лаутиэль ни полусловом, ни даже полувзглядом не выдал своего состояния. Это он, Таурохтар, капризничает как ребенок. Да, ему пришлось драться… неэстетическим способом, да и вся эта ситуация крайне унизительна, но ведь не только для него. Для Анариона, вероятно, даже и больше.
В этот момент открылась дверь шлюза, и в отсек в сопровождении охраны ввели Гору с зафиксированной рукой, а следом молодой паренек, опасливо озираясь, вкатил тележку, на которой стояли тарелки. Юноша стал быстро распихивать их сквозь горизонтальную щель внизу камер, словно опасался, что кто-то из мужчин схватит его за руку.
Наложенную в плошки субстанцию Таурохтар постарался для себя идентифицировать как кашу, хотя она больше была похожа на растаявший студень. Князь поднялся и, подойдя, взял две плошки: свою и Анариона. Потом посмотрел на старика, по-прежнему ежившегося на полу, и отнес ему одну. Дед отвлекся от бормотания и поднял голову, только когда Таурохтар ему практически сунул плошку в руки. Он удивленно уставился на миску, потом поднял глаза на князя и прошептал вполне разборчиво:
— Спасибо!
— Говорите на галакте? — уточнил Таурохтар.
— Галакте? — задумчиво переспросил старик, будто пытался вспомнить, что это за язык. — Вероятно… Мы сейчас говорим на нем?
Таурохтар кивнул. Сосед по камере вроде бы собирался еще что-то сказать или спросить, но князя отвлек парнишка-разносчик, позвавший его к решетке и протянувший на удлиненной вилке приличный шмат жареного мяса. Таурохтар подставил свою тарелку и сдернул отбивную с помощью ложки. Парень тут же наколол следующую и покатил дальше.
— Эй! — окрикнул его Таурохтар. — А еще два?
Разносчик занервничал, так что у него аж задергался один глаз.
— Хозяин мясо исключительно бойцам дает, им силы нужны. А он, — парень кивнул в сторону Анариона, надевшего только белье, чтобы дать остальному телу обсохнуть, — другого хозяина. Ему не велено.
— И этому мог не класть, — рявкнул Гора. — Я его угондошу при первой возможности. Силы уже не понадобятся.
Таурохтар угрозу проигнорировал. Вот именно в этот момент его больше интересовало другое: как разделить отбивную чисто технически, не имея ножа, и предложить Анариону, чтобы тот не отказался. В итоге князь решил, что королю мясо для выздоровления важнее, и просто отдал ему свою, еще не начатую тарелку.
Король отрицательно качнул головой, взял обивную прямо руками, разорвал ее пополам по длине волокон и положил по половине в каждую из плошек. Было странно, но Таурохтар не испытал при этом какой-то брезгливости. Желание вонзить зубы в твердую пищу отлично приглушало воспитание. Быстро же в таких условиях теряются манеры.
— Дурак ты, Гора, — добродушно отозвался Конан, с аппетитом дожевав завтрак. — Кто ж о таком говорит. Зубр узнает, что ты его добро в прах превратил намеренно, и три шкуры сдерет. Вон спроси у Беса, как ему это аукнулось. Он по первой тоже дикий был, двоих угробил. Кстати, вам, мужики, бесплатный совет, — это уже непосредственно эльфам. — Кто не бузит и в боях не пасует, тех Зубр привечает — и жрачку нормальную обеспечивает, и баб. И поговорить о выкупе с ним можно. Хотя он бои поболее любит, чем бабло. Но есть хозяева, кто и наоборот.
— Значит, нас таки разделят, — скупо констатировал на синдарине Анарион. — Главное — собирать информацию и постараться найти возможность связываться друг с другом. Раз они все варятся в одном деле, выходит, контакты есть. Если тебе удастся договориться о выкупе — улетай.
— За кого вы меня принимаете, сир? — прошипел князь.
Его снова буквально окатило волной ярости. Значит, Лаутиэль весь такой благородный, а он что, шваль, что ли, какая-то?!
— За эльфа с мозгами, — с нажимом проговорил Анарион, глядя прямо в глаза. — Который сможет позаботиться о близких а, если придется, и о моих тоже. И за того, кто сможет придумать, как вернуться и вытащить меня отсюда. Я, в свою очередь, поступлю точно так же.
Таурохтар был шокирован такой искаженной логикой, но что-то рационально в ней всё же было.
[1] Упоминаются события «Его Луна, или Планета мечты»
Глава 27
Дни в замкнутом пространстве тянулись медленно и сливались в один сплошной поток. График у гладиаторов, а Зубр называл своих бойцов именно так, был стандартный. Подъем, завтрак, через некоторое время Таурохтара, Конана и Беса уводили на тренировку, а Гору — на какие-то медицинские процедуры, ускоряющие выздоровление. Анарион так понял, что ближайший денежный бой будет сразу по прилете. Конан оказался большим любителем поболтать, так что, даже сидя в четырех стенах, король уже неплохо представлял себе систему.
Пока Зубр останавливался на некой базе, бои проходили еженедельно. Иногда чаще, если появлялись «частные заказы». Периодически Зубр возил гладиаторов на другие планеты — названия, сектор и так далее Конан никогда не называл, а может, и сам не знал. Выездные бои чаще всего были масштабнее, и ставки в них — значительно выше. Если в «дружеских» еженедельных поединках строго запрещалось убивать (гладиаторы, тем более уже обученные, немалых денег стоят), то на межпланетных рингах такого жесткого правила не существовало. А на главной битве года бой и вообще шел до смерти, кроме крайне редких, зафиксированных в специальном уставе правил. Да! Кто бы мог подумать! На рабских гладиаторских боях имелись правила!
