Копалиани тут же поспешил за парнишкой. Главнокомандующего он застал в палатке Совета. Эльф склонился над лежащей на столе королевой и обмахивал ее листами бумаги. Увидев хирурга, Гектор облегченно выдохнул.
— Я зашел пару минут назад, а леди Тиадра в обмороке на полу. Водой уже побрызгал в лицо, ворот расстегнул, голову наклонил, не знаю, что еще делают в таких ситуациях.
Дункан померил пульс, потом достал маленькую баночку из кармана, которую после случая с леди Вестеле запасливо носил с собой, и поводил ей около носа девушки. Тиадра резко схватила ртом воздух и открыла глаза.
— Не оставите нас на пару минут? — обратился хирург к Гектору.
Тот кивнул и сразу же покинул палатку.
— Лежите, лежите! — распорядился Копалиани, увидев, что королева пытается сесть. — Скажите, у вас есть боли в животе или пояснице?
— Да, поясницу ломит, — неохотно призналась Тиадра.
— Простите мою крайнюю бестактность, но это очень важный медицинский момент, кровью не мажет?
— Не-ет, — как-то не совсем уверенно и вмиг покраснев ответила пациентка.
— Тошнота, рвота, частые головокружения?
— Только первое. Не знаю, что сейчас произошло…
— Леди Тиадра, когда вы последний раз питались?
— Илатрэ мне приносила завтрак.
— Не увиливайте! Я задал вам конкретный вопрос, — улыбнулся Дункан, уже знающий эти эльфийские штучки.
— Может… вчера?
— А может, и позавчера… — в тон ей произнес Копалиани. — Я сейчас принесу прибор измерить давление, и, во-первых, вам просто необходимо питаться хотя бы крошечными порциями, но регулярно. Во-вторых, я не специалист по ведению беременности, поэтому, думаю, надо срочно показаться эльфийскому лекарю или повитухам, кто у вас тут в данном вопросе больше сведущ. Опасаюсь, что боли в пояснице — это первый вестник того, что вы рискуете не выносить ребенка.
Тиадра ахнула, и Дункан поспешил добавить:
— Впрочем, я уверен, что консультации специалиста, необходимые лекарства и постельный режим быстро исправят эту ситуацию.
— Я не могу, — попыталась воспротивиться Тиадра.
— Не можете, но должны! — подчеркнул Копалиани. — Когда его величество вернется, уверен, он будет шокирован, если вы потеряете малыша.
И мэтр наконец помог королеве сесть, думая, что уже можно.
— Я сейчас распоряжусь, чтобы вам принесли что-то из овощей и фруктов. Хотя, может, будут конкретные пожелания?
Тиадра вяло мотнула головой.
— Только не рассказывайте никому, что стали свидетелем моей слабости.
— Бог с вами, ваше величество, какая же это слабость! Впрочем, не волнуйтесь, конечно, это всё в любом случае осталось бы между нами.
Дункан еще раз осмотрел худенький девичий стан в мужской одежде. Черные как смоль волосы придавали лицу дополнительную бледность, и под глазами уже начали проступать синяки. Да уж, тяжелое время выпало на плечи этой совсем еще юной по меркам цивилизованного мира девушки. Вести армию, встать во главе королевства… Анарион тоже по возрасту еще мальчишка, но по сути своей зрелый мужчина. Его не зря годами готовили к такой судьбе, да и, зная о короле многое, Копалиани был в курсе, что Валинорским королевством, а значит, и планетой, последние четыре года управлял именно Анарион. Но Тиадра…
Убедившись, что, если он отойдет, королева снова не свалится, Дункан вышел на улицу. Гектор ждал его заключения чуть поодаль, и мальчишка-слуга крутился рядом очень кстати.
— Можно мне воспользоваться вашим помощником? — указал хирург на паренька и, когда главнокомандующий кивнул, сразу отправил того за обедом для королевы.
— В общем, пока ничего страшного, — шепотом вынес вердикт Дункан, — но надо следить, чтобы ее величество регулярно ела, отдыхала и как можно меньше нервничала. Что невыполнимо в наших условиях.
Гектор согласился и так же тихо ответил:
— Боюсь, что будущее Валинора в руках еще не рожденного младенца. Вы не могли бы сагитировать королеву вернуться в Аэркарас? Я никогда себе не прощу, если с ними что-то случится. Но сами понимаете, как у подданного у меня нет права ее заставить. А как друга она меня в этом вопросе и слушать не хочет.
— Я только что попытался это сделать. Будем надеяться, материнский инстинкт в королеве все-таки победит.
***
«Хозяин» Анариона по прозвищу Псих явился сразу после посадки. Он вместе с Зубром зашел в отсек с гладиаторами и оглядел клетки.
— Только эти новые? — ткнул он толстым пальцем с громадной печаткой в сторону эльфов.
Взгляд рабовладельца даже не выражал особого любопытства. Чисто деловой вопрос. При покупке лошадей на Валиноре обычно проявляли большую заинтересованность. Хотя, может, это и к лучшему — проще будет договориться о выкупе.
Зубр кивнул, чего-то от Психа ожидая. Тот совершенно без страха подошел почти вплотную к решетке и очень внимательно с ног до головы осмотрел сначала Анариона, затем Таурохтара. У его величества мелькнула мысль, что только бы не стал требовать показать зубы, как при выборе коня. Таурохтар горяч и может взбеситься, а им очень важно, чтобы хотя бы одному удалось убраться восвояси.
К счастью, Псих развернулся к Зубру и с торжествующей мордой произнес:
— Блондина заберу! Второй, видно, слишком часто огребает.
Таурохтар покраснел и уже набрал в грудь воздуха, но потом неожиданно перевел взгляд на короля и промолчал.
— Блондин не знает галакта, — всем своим видом показывая, как желает отговорить Психа от выбранной кандидатуры, произнес Зубр.
Но покупатель, уловив интонацию явного сожаления, укрепился во мнении и закусил удила.
— А для боев это и ни к чему! Я его не гувернером к сыну нанимаю!
— Этот дороже! Три миллиона! — стал упираться Зубр.
Вот жук! Сам еще на корабле контрабандистов решил, что Таурохтара заберет, а Анариона сбагрит, потому как кот в мешке, но всё обставил так, что того и гляди вдвойне наварится.
— Чего вдруг три, когда на два договаривались? Так дела не делаются! — начал распаляться Псих.
— Ну так цена по способностям! К тому же я платил за обоих одинаково, но привез на своем корабле, кормил, в форме держал, это всё ж тоже не бесплатное. Но знаешь… Полтыщи уступлю, если заберешь в довесок этого задохлика, — и Зубр кивнул в сторону странного старика.
— На кой черт? — изумился Псих. — Он вообще неликвид — сразу в космос!
— Э, не скажи! — потряс указательным пальцем работорговец. — Мне надежные люди за него по пятьсот тысяч в месяц отстегивают, лишь бы был жив. Думаю, ждут крупный выкуп. Я тебе их отдавать стану. Он мне место на корабле занимает, а у тебя этого добра полно.
Псих задумался и почесал гладко выбритый двойной подбородок, а потом изрек:
— Тогда ты мне еще одного продашь. У тебя ж всё равно своих достаточно, а места мало. На твой выбор, но за два ляма.
Зубр скривился, но, впрочем, довольно быстро кивнул. Наверное, и этот вариант просчитал.
— Ладно, от сердца тебе Беса оторву, так и быть!
Теперь запыхтел Псих.
— А че Беса? Он мне уже одного укатал! Тварь дикая! У меня, между прочим, не так много телохранителей!
— Да брось! Держи в ошейнике, и все дела! Как раз отработает трупачка! Ты же сам предложил — на мой выбор!
Псих поджал губы и твердо сказал:
— За Беса лям семьсот, и ни исом больше!
Зубр изобразил тяжелый вздох и протянул руку. Судя по всему, для скрепления договора этого было достаточно.
Как только рабовладельцы покинули отсек, сразу зашла охрана и, угрожая активацией ошейников, надела на проданных оковы. Похоже, даже эти далеко не слабые и не робкие мужики опасались гладиаторов. Видимо, понимали — «мясо», загнанное в угол, готово на всё.
— Информация, связь, выкуп, — бросил быстро Анарион князю на синдарине.
— Что он сказал? — сразу вскинулся один из охранников на Таурохтара.
— Пожелал много побед, — соврал князь не моргнув глазом.
Хотя… почему же соврал: он же не уточнил, над кем.
— Попугайчики-неразлучники! — заржал Гора и тут же, получив резиновой дубинкой по пальцам, которыми держался за решетку, дико взвыл.
