— Примерно настолько, насколько отличается ювелирное кольцо из авторской коллекции от детской проволочной плетенки…
Псих захохотал.
— Чувство юмора есть! Ценю! Оно тебе сегодня пригодится! Ну, вы мне тут изобразите, что можете. Красиво! А хорошо себя проявишь, Рио, — «хозяин» впервые с момента покупки снизошел до настоящего, как он думал, имени своего раба, — я тебе на серьезные игры серьезное оружие подгоню. Может, на заказ даже, если заслужишь.
Анарион, как и уже множество раз до этого, скрутил внутри рвущийся наружу гнев. Прикрылся холодностью и безразличием. «Умереть легко, жить сложнее», — снова и снова напоминал он сам себе сказанную Таурохтару фразу.
— Что нужно сделать? — голосом, в который постарался вложить максимум безразличия, спросил его величество.
— Давайте начнем с боя.
Король отошел немного в сторону, чтобы при замахе не задеть кого-то ненароком, и дал знак напарнику, чтобы тот нападал. Мечи скрестились. Что тут скажешь? Анарион понятия не имел, кто и где обучал юношу, но обращался он с мечом, как с топором. Королю, чтобы закончить этот бой, хватило бы и нескольких секунд. Но Псих сказал «красиво», и король постарался ему подыграть. Однако битва на мечах, даже бутафорских, не тот танец, который можно захватывающе станцевать в одиночку.
— Достаточно! — остановил этот фарс «хозяин».
Удивительно, но Псих не выглядел расстроенным.
— Никон, выдай Нептуну трезубец с сетью, а остальным кинжалы и щиты.
А потом обратился к Анариону:
— Как-нибудь эффектно покрутить мечом можешь?
Король пожал плечами и проделал легкие быстрые движения, прокручивая оружие вокруг руки, несколько восьмерок перед собой, перебросил меч в левую, повторил и поднял глаза на вставшего со своего «трона» Психа. Тот аж светился от восторга, отчего Анариону захотелось по-мужицки сплюнуть.
— То, что надо! Сегодня вечером к Беретте придут подруги, и она их хочет угостить по-царски. Так что заказ оплачен весьма щедро! Сейчас потренируйтесь часок и идите отсыпаться, чтобы быть в форме! — Псих заржал и, недвусмысленно зажав пах, подвигал бедрами.
Гладиаторы, сально переглянувшись между собой, загоготали в ответ. Анарион почувствовал, как кровь начинает стучать в висках. Тщательно день ото дня сдерживаемая ярость прорывала оборону.
— Я не буду в этом участвовать, — четко произнес его величество ледяным голосом, встречаясь глазами с Психом.
Все звуки на арене вмиг исчезли. Белки глаз «хозяина» за доли секунды налились кровью, как у быка на корриде — было у гномов в Омьяжгере такое развлечение.
— Что?! — прорычал он, и эхо зловеще разнесло слово по залу.
Анарион, не отводя взгляд, но рефлекторно перехватывая меч боевым захватом, проговорил:
— Я воин, а не бордельная жрица.
— Ты сраный кусок мяса! — заорал Псих, вцепляясь пальцами-сосисками в заградительную сетку. — Будешь делать, что я прикажу!
— Не в этом случае.
— Парни, объясните этой паскуде, как плохо отрываться от коллектива.
Отступая ближе к стене, король хорошо себе отдавал отчет в том, что будет. Но и не сомневался ни на секунду в своем решении. Анариона даже стала наполнять какая-то иррациональная радость. И пусть у него в руках всего лишь тупой меч, зато и не надо себя сдерживать и контролировать, тщательно выверять удары.
Гладиаторы, подступившие плотным полукругом, напали разом. Анариону приходилось быть очень быстрым, чтобы одновременно не подпускать к себе кинжальщиков, пресекать выпады трезубца и следить за нелепыми заходами мечника. Его величество, казалось, даже не осознавал, что он один против пятерых. В нем уже отчетливо звенела, задевая каждый нерв, песнь настоящего боя.
Первый из строя был выведен смазливый юноша. Если бы оружие не было бутафорским, парень бы уже остался без кисти, а так ничего, через пару недель рука заработает. Второй — один из тех, что с кинжалами, получив мечом плашмя, но с силой по уху, упал, отключившись. Трое других сражались значительно лучше, к тому же Анарион начал уставать — противостоя толпе, приходилось поддерживать слишком быстрый темп боя. Ему пару раз таки досталось от Нептуна, но хорошо, что не в рабочую руку.
— Стоп! — неожиданно раздался повелительный голос Психа над ареной.
Оставшаяся тройка отступила. Анарион сразу обратил внимание, что не только он слишком часто дышит. У нападавших тоже пот струйками бежал по спине. Охватила досада. Возможно, у него были шансы выиграть этот бой. Хотя какая разница? К Беретте он не пойдет всё равно.
— Никон! Веди его ко мне в кабинет! — распорядился «хозяин» и направился к выходу с балкона.
Анариону кинули ошейник, который он безропотно надел. Погибнуть по глупости у него в планах по-прежнему не было.
Кабинет Психа находился тут же, около арены, в одном из отсеков. Очень просторный, как и везде на базе — металл, стекло и пластик, зато здесь чувствовались стиль и даже какая-то изысканность. Опираясь на свой опыт, король подумал бы, что это офис законника или главы промышленной гильдии, но не устроителя гладиаторских боев.
Псих ткнул Анариону в сторону стоящего у стола кресла, а обоим охранникам махнул рукой на выход и под их недоуменные взгляды заблокировал дверной створ. Прошел к столу и, несмотря на свой немалый вес, присел на его крышку, лицом к королю. Пожалуй, напади его величество сейчас, он бы успел свернуть этому борову шею раньше, чем тот нажмет на электрошок. Ну а что делать потом? К свободе такая выходка его не приблизит, скорее наоборот. Надежнее послушать, что Псих скажет. Не просто же так он притащил его в кабинет для разговора с глазу на глаз? В карцер можно было кинуть прямо с арены.
Рабовладелец взял сигару из стоящей на столе коробки и протянул ее Анариону.
— Хочешь?
— Не курю, — сухо отказался его величество.
Псих пожал плечами и бросил:
— Ну и хорошо, здоровее будешь, — а сам отрезал кончик специальным ножом, чиркнул зажигалкой, раскурил табак и медленно выпустил клубы дыма. — Ты, наверное, думаешь, что я вот такой весь из себя садист и мне в кайф ваши боль и унижения… — продолжил «хозяин» совершенно несвойственным ему голосом, без гонора и апломба. — А нет. Я просто очень люблю деньги, и это, в отличие от многих, не скрываю. Точнее, даже не деньги, а блага и возможности, которые они дают. И в людях разбираюсь неплохо.
Анарион саркастично улыбнулся.
Псих выдохнул к потолку колечко, изучающе на него посмотрел и продолжил:
— Вот даже сейчас догадываюсь, о чем ты подумал: «Разбирайся ты в людях, не дал бы Зубру обвести себя вокруг пальца». А-а-а, удивлен?! Вижу, вижу! Мне хватило полминуты перед решеткой, чтобы понять, кого я хочу купить. Догадываешься как? По глазам. В твоих были сталь и огонь. А у Мрака лишь злость и апатия. Зачем переплачивать за того, кто не жилец?
— Рох сильный! — не согласился король.
Псих пожал плечами и выдохнул новое колечко.
— Рох, может, и был таким. Но теперь он Мрак. А Мрак таким не будет. Его настолько не устраивает жизнь, что об этом кричит противникам его подсознание, умоляя с ней покончить. По моей практике — год. От силы два. Но я вообще о другом. Не увидев на тебе следов боя, я сразу понял, что Зубр не выпускал тебя на ринг. Как бы воин хорошо ни сражался, отметины неизбежны. Но если бы я сразу согласился на три, этот жмот решил бы, что продешевил и в следующий раз запросил еще больше. Так вот, а сейчас я хочу, чтобы ты стал моим телохранителем. Ошейник я с тебя, конечно, не сниму, но меч дам. Настоящий, боевой.
У Анарион расширились от потрясения глаза.
— Не боитесь, что я его всажу вам в спину?
— Знаешь, нет…
И Псих совершенно невозмутимо выпустил еще колечко и почти сразу второе, стараясь, чтобы меньшее пролетело сквозь большее.
— Ты умный и расчетливый. Это я тоже сразу понял. Ну какая выгода в моей смерти? Тебя выкинут в космос или отдадут другому хозяину, если найдется смельчак. Но вероятнее всего, просто отправят в шахты. Тебе здесь условия кажутся убогими? Так там они, поверь, в разы хуже. Нет, нам куда выгоднее договориться. Ты меня охраняешь — я тебе даю отдельную удобную каюту и жизненные радости в пределах разумного.
