Именно в эту секунду Фиравел почувствовал, что детство закончилось навсегда. Что говорить, судьба и так князю благоволила — с малолетства его окружала любовь, а когда он подрос, то рядом в качестве советчиков и опоры всегда были сначала отец и сестра, а потом его величество. Теперь пришло время отдавать долги. Стать самому опорой тем, кому он нужен.
Фиравел пошел вдоль окон, раздергивая шторы. Сестра встрепенулась и повернула в его сторону малиновые опухшие глаза. Внутри князя всё сжалось. Он вообще не помнил ни разу, чтобы Тиадра плакала.
— Ты тоже думаешь, что его уже нет в живых? — сходу задала свой главный вопрос сестра.
— Я уверен, что таких, как Анарион, очень сложно отправить в Бессмертные земли, — четко проговорил Фиравел, подходя к сестре, опускаясь перед ней на колени и ловя ее взгляд.
Пусть видит, что он убежден и не колеблется.
— Я чувствую! Чувствую, что он жив, понимаешь? — всхлипнула Тиадра. — Но все на меня смотрят такими сострадательными глазами! Бедная Вестеле, как она выносила всё это пятнадцать лет!.. Но ведь Мараик так и не вернулся… А вдруг…
— Никаких «вдруг», — категорично отрезал Фиравел, беря руки сестры в свои. — Он обязательно вернется. И даже, если мы оба с тобой заблуждаемся, у вас истинный брак. Вы непременно встретитесь в любом случае, только чуть позже. А теперь подумай о сыне.
Тиадра инстинктивно выдернула одну ладонь и накрыла ею живот.
— Представляешь, какое смятение от твоих мыслей и эмоций сейчас чувствует малыш?
Тиадра снова всхлипнула и погладила через кожу растущее в ней дитя.
— Его величество вот этого всего затворничества не одобрит, — кивнул Фиравел в сторону окон. — Давай, приводи себя в порядок и пойдем думать, как и где искать твоего мужа… Ну и управлять страной.
Фиравел усмехнулся и поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская кисть сестры.
— И тебе не помешал бы легкий спарринг.
Тиадра свободной рукой утерла глаза и улыбнулась.
— Ты будешь, как и Анарион, всё время поддаваться!
— Конечно, буду! Я же не желаю нанести вред племяннику! Зато ты хотя бы разгонишь кровь по телу и почувствуешь силу.
— Женщинам не дано ее ощущать…
— Вообще я имел в виду другое. Но если уж зашла речь об этом, — Фиравел заговорщицки понизил голос, — то думаю, для планетарной энергии нет никакой половой разницы. Просто девочек этому не учат с трех лет по несколько часов в день. Но Сила — она разлита везде. И в тебе ее больше, чем в ком-либо. Ты сердце Валинора, Тиадра. И давай уже встрепенись. Сердце должно не только чувствовать, но и биться.
Фиравел потянул сестру за руку, и княжна наконец поднялась.
— Тебе помочь привести себя в порядок? Прислать горничную? — уточнил князь.
Тиадра активно замотала головой.
— Что ты, нет! Никто не должен видеть меня такой!
— Вот и славно! Жду тебя через полчаса на полигоне! Разомнемся и пойдем завтракать, — и князь направился к двери, только сейчас обратив внимание, что весь их разговор Кьюил лежал, перекрывая вход в спальню.
— Фир! — окликнула его уже у двери сестра.
Князь обернулся.
— Спасибо! — с глубоким чувством проговорила Тиадра.
— Всегда пожалуйста, — улыбнулся его светлость.
Глава 31
Новость о том, что Короля Варваров Псих взял к себе в телохранители, разлетелась каким-то образом по отсеку раньше, чем светские новости в аэркарасском дворце. Уже на обеде Анарион заметил на себе косые и даже крайне неприязненные взгляды. Его величество это абсолютно никак не тревожило. Круг лиц, чьим мнением эльф дорожил, был очень маленьким. И здесь в него не входил никто.
Первым за столом не выдержал Бес.
— Значит, продался за лучший хавчик и баб? — презрительно прошипел он.
— Сложно продаться, когда давно куплен, — спокойно ответил Анарион. — К тому же мне и отдельную комнату дали, — и он с трудом сдержал смешок, увидев расширяющиеся глаза Беса.
— Ты переезжаешь в камеру смертников?! Кретин! Какой же ты кретин!
— Тише! На нас оборачиваются! — зло прошептал Анарион.
— Я думал, ты с мозгами! Суицидник хренов, — чуть ли не брызжа слюной от гнева, но всё же понизив голос, добавил сотрапезник.
— Вообще у меня на жизнь большие планы. Правда, что Псих отпустил двух победителей «Колизея»?
— Говорят, да, только ты бы лучше спросил, сколько народу из этой комнаты ушло в мир иной.
— Я всё решил. Если удастся уйти, я за вами со стариком вернусь. Если нет, не думаю, что тебе так необходимо мое общество.
— Вернешься?! — Бес загоготал. — Да ты трахнутый на всю голову романтик! Это базу, как одно из пиратских гнезд, пытается выследить целая общегалактическая флотилия уже несколько десятков лет! Однако, как видишь, до сих пор не нашли. Она же мобильная — сегодня здесь, на безвоздушном булыжнике, кому придет в голову обшаривать каждый астероид? А завтра, если запахнет жареным, тю-тю — и где-нибудь у Альдебарана.
Бес осмотрелся по сторонам, убедился, что интерес к ним потеряли, и тихо-претихо продолжил:
— Если правда выживешь, рви когти отсюда подальше и живи, забыв всё. Значит, ты еще зачем-то этому миру нужен. А мы-то со стариком уже свое отыграли. Что ты постоянно молчишь, дед? — Бес пристально посмотрел на странного сотрапезника.
За время после высадки с корабля старик так и не вспомнил, как его зовут, но в целом выглядел значительно лучше и бодрее. Он уже вполне сам себя обслуживал и, хотя Анарион этого никому не говорил и деду велел притворяться, мог уже передвигаться без помощи и вполне связно общаться.
— Считаю… — пожал плечами старик, и Бес чуть не подавился от неожиданности. Для него такое явление было сродни заговорившему столу.
На самом деле Анарион был уверен, что всё дело в уколах, на которых держали деда. Псих, похоже, о них забыл или пожмотничал, но разум у старика без них стал проясняться. Пока он в основном вспоминал только какие-то цифры и технические выкладки, однако короткие переброски фразами в те моменты, когда Анарион забирал соседа и волок на себе в столовую, стали вполне логичными.
— Что считаешь? — опешив, переспросил Бес.
— Скорость разгона «Агриппины» с места после выхода из скрутки. На вас же там напали? По моим расчетам, у вашего патрульного корвета должно было оставаться минут семь форы. Почему капитан не попробовал?
Казалось, глазные яблоки Беса вот-вот вывалятся из орбит.
— Т-ты откуда это знаешь, отец? — заикаясь от крайнего изумления, пробормотал он.
— Не знаю. Я много что знаю, но откуда, не знаю. В уме такая мешанина из схем, данных и лиц…
— Так ты военный? — поднимая голову от давно опустевшей миски и глядя строго в глаза Беса, чтобы уловить малейшие признаки лжи, уточнил Анарион.
— Я такой же раб, как и ты! — огрызнулся гладиатор, резко вставая из-за стола. — Развели тут… черт-те что.
И Бес, не оборачиваясь и даже спиной выражая негодование, направился на выход.
— Второй пилот «Агриппины» майор Бекеле Нахоме. Личный номер 1748546, отряд «Энигма». Пропал без вести при захвате патрульного корвета пиратами при выходе из скрутки в сорок восьмом секторе созвездия Тельца.
Анарион шокированно осмотрелся. Кажется, их диалог никто не слышал.
— Бес — это он?
Дед равнодушно кивнул. Он вообще, вероятно, «благодаря» тем же препаратам, напоминал своей безэмоциональностью робота.
— Отец, умоляю тебя! Больше никогда и никому, кроме меня, ничего такого не говори. Продолжай делать вид, что ты спятивший и немощный. Иначе Псих тебя снова нашпигует.
Дед кивнул второй раз, теперь с пониманием. Анарион облегченно выдохнул. Как вовремя он выторговал у «хозяина» получасовые прогулки. Похоже, перед ним сидел один из величайших умов, с которыми король когда-либо сталкивался. А Бес — пилот… Его величество не был фаталистом, но считал, что совпадения неслучайны. Возможно, судьба как раз дает ему шанс…
***
После того разговора с Тиадрой прошел месяц. Королева отлично держала себя в руках, но Фиравел тщательно следил за ее состоянием и всегда в нужный момент оказывался рядом, чтобы подставить свое плечо. Он прекрасно осознавал, каких усилий стоит его сестре эта личина. Как ей сложно и больно. И был уверен, что она по-прежнему плачет в подушку по ночам. Но с этим князь Золотого Сияния уже ничего поделать не мог. Душу Фиравела изо дня в день разъедала боль утраты — Анарион стал для него другом и наставником, а для нее… вообще всем, разве тут сравнишь…
