"Фантастика 2026-82. Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Красовская Марианна

— Обменяемся обручальными кольцами? — уточнила княгиня, припоминая суть человеческого обряда.

— Да. Можно сегодня во второй половине дня поехать в город, взяв, конечно, охрану, и купить там или заказать любые кольца, которые тебе понравятся. Главное — парные.

— Я согласна! Только мне сейчас так стыдно!

— За что? — не понял Дункан. — У меня отличное жалование, и, кроме как на вас с Накилоном, мне его и тратить-то некуда.

— Я не про деньги. Просто… Я тут выхожу замуж, кольца выбираю, а Серебряный Ручей сейчас в осаде, пункт посадки и подавно захвачен… А я… неимоверно счастлива.

— В Ручье скоро будет королевский отряд, и ты родному княжеству своей смертью бы точно не помогла. И потом не ты ли сказала, что никто не знает, сколько ему отпущено? Хотя я теперь планирую мозолить тебе глаза до глубокой старости, — усмехнулся Дункан и, подтянув руку Вестеле к губам, очень чувственно ее поцеловал. — Во сколько прилично заявиться к жрецу?

— Думаю, в десять уже уместно.

— Тогда я сейчас к себе и буду ждать тебя у входа во дворцовый храм. В свидетели приглашу Андориэля. У тебя найдется здесь какая-то подруга?

— Я позову Джоралфа. Хотя и не питаю к первому советнику симпатии, но он сейчас в Аэркарасе главное государственное лицо. Так будет правильнее.

***

Фиравел лежал на земле, укрывшись плащом, но не спал. Тишина вокруг, в которой шелестели листья, ухала сова и периодически хрустели ветки, казалась зловещей. Хотя почему казалась? Она такой и была. Завтра аэркарасский отряд уже будет в Серебряном Ручье. Их там наверняка ждут. А может, и не там, а давно выдвинулись навстречу, чтобы застать врасплох. Командующий отрядом, будучи эльфом опытным и неглупым, всё это отлично понимал, поэтому и выставил утроенный караул. Всем же остальным воинам требовалось поспать. Боя не миновать, и, насколько затяжным он окажется, неизвестно. Нужны силы. Но заснуть в такой обстановке, как назло, не получалось.

Князю Золотого Сияния предстояла первая настоящая боевая операция. Волновался ли он? Не то слово! Но это был не страх, а какое-то возбужденное состояние предвкушения битвы. И опаска повести себя неверно или глупо, не оправдать вложенных в него отцом, Тиадрой и Анарионом усилий. Сделать какой-то неправильный шаг. Глава отряда и так, мягко говоря, не испытывал восторга, что князь вызвался участвовать в операции. Но и помешать ему не мог. Да и с командующим армией Гектором не поспоришь. А тот однозначно поддержал стремление Фиравела, считая, что его присутствие хорошо скажется на воинах. Всё же он сейчас представитель королевской семьи и официальной власти на планете…

Тиадре Фиравел успел отправить по комму только скупое сообщение: «Всё в порядке. Жду информацию от тебя. Волнуюсь».

Связаться с коммом сестры по-прежнему не получалось, но птицы прилетали регулярно, так что, честно говоря, беспокоился светлейший князь больше за нагрузки, будущего племянника и душевное состояние Тиадры, нежели за ее безопасность или благополучный исход миссии. Сколько Фиравел помнил сестру (всю его сознательную жизнь), она всегда была упряма и, если желала этого, крайне убедительна. Князь мало общался с гномами, но не сомневался, что и на них потенциальная королева-регент произведет должное впечатление.

Почему-то вспомнилась безвольная Халет. Ах, как же его величество оказался прав, не поддавшись на чары девушки! Фиравел же, воспользовавшись уроками стрельбы из лука и полученным от Анариона «добром», сперва всячески пытался обратить на себя внимание княжны Щебечущий Впадины. После женитьбы короля это стало и вообще несложно. Халет начала всё активнее улыбаться шуткам Фиравела, поглядывать с интересом из-под опущенных ресниц и краснеть от комплиментов. Сперва князя, чье сердце, видимо, созрело и рвалось любить, это окрыляло. Но… бегущие по телу мурашки скоро разбежались совсем.

У Фиравела и Халет не находилось общих тем для разговоров, кроме пресловутой стрельбы. Но даже тут князь видел — девушка занимается не из интереса к процессу, а просто чтобы ему понравиться. Раньше бы он это, несомненно, оценил, но сейчас осознал, что встречи становятся всё более пресными. Такие милые «опускания глаз долу» стали казаться фальшивыми и однообразными. Внутри больше не вздрагивало от случайного прикосновения руки к руке. Объективно девушка была красивой, но скучной. И безвольной. Сколько бы он ни пытался ее разговорить, ничего, кроме желания очаровывать, у нее за душой князь так и не нашел.

Сто тысяч раз был прав Анарион! Ну какая из нее королева?! Халет, крайне ограниченная во взглядах, интересах и желаниях, действительно даже близко не шла в сравнение с его сестрой. Или с княгиней Вестеле, или с иномирянкой Селеной. Фиравел начал чувствовать себя в компании княжны Щебечущей Впадины неуютно. Кроме прикосновения рук при стрельбе, словесных заигрываний и переглядок у них дальше не пошло, но князь всё равно ощущал себя… виноватым? Как будто дал девушке надежду, а жениться передумал. Однако брак — это серьезный шаг. Его не переиграешь. А в стремлении быть счастливым эгоистичны не только люди и гномы, но и эльфы.

Когда после пропажи его величества князь Щебечущей Впадины решил возвращаться вместе с дочерью в свою вотчину и Халет на прощание, зардевшись, как штандарт гномов, чмокнула Фиравела в губы… Парень не почувствовал ни-че-го. То, за что несколько месяцев назад он был готов продать душу, показалось просто банальным ритуалом, как человеческое рукопожатие при встрече или положенный по эльфийскому этикету поклон. Поэтому, когда полтора месяца спустя пришла весточка о том, что княжне Халет сделал предложение княжич Хрустальных Озер и она его приняла, Фиравел лишь с огромным облегчением выдохнул.

Кто-то потряс князя за плечо, и он, растерянно открыв глаза, понял, что таки провалился в дремоту. Часовые расталкивали воинов. Эльфы зевали, подтягивались и вздрагивали: утро было прохладным и влажным. Трава, щедро смоченная росой, неприятно прикасалась к теплой ото сна коже. Походные повара лениво ходили между собирающимися воинами и лошадьми и раздавали сухой завтрак: только полоумный станет меньше чем в дневном переходе от места предполагаемой битвы жечь костры.

— Разведка доложила, что на марше засад нет. Но всё равно держитесь ближе к центру колонны, — ворчливо проговорил командующий отрядом, подтягивая подпругу. — А то, если что-то случится с братом королевы, не сносить мне головы.

Фиравел, который быстро успел умыться в ближайшей речушке и привести себя в порядок, вспыхнул.

— Я за себя отвечаю сам!

— Конечно, — кивнул командующий, будто соглашаясь, но князю Золотого Сияния в этом послышалась издевка.

Ладно, он еще молод, и его пока не принимают в расчет, но вот за идиота тоже держать не надо. Князь запрыгнул на коня и занял место посередине отряда. Скоро предстоит бой, и не время цепляться за обиды. На его оружейном ремне висели меч и кинжал, но, как и другие воины отряда, Фиравел понимал, что до этого, скорее всего, не дойдет. Серебряный Ручей буквально весь пропитан Силой. Мало какому княжеству так повезло. Парень, пришпоривая коня, посмотрел сперва на синие камни на ладонях, а потом на них — с тыльной стороны кисти. Всё было безупречно. Вот он, главный залог военного успеха — уметь качественно пользоваться даруемой Валинором энергией. Эльфы даже отказались от металла в доспехах, кроме шлемов и бармицы, потому что он ослаблял возможность контролировать потоки Силы.

Командующий отдал приказ — стараться вражеских эльфов выводить из строя, не убивая. Это было обычное дело — они и так не слишком многочисленная раса, чтобы разбрасываться жизнями. Скорее всего, и противоположная сторона такой приказ имеет. Но жертвы всё равно будут. И много.

***

Возвращались на станцию они всё же втроем. Арийцу на арене достался какой-то незнакомый гладиатор, сломавший ему два ребра и отсекший ухо. Последнее, правда, быстро пришили в капсуле. Тиран просто расстроенно молчал, и, были ли у него повреждения, Анарион понять не мог. Они проиграли свои бои, и, хотя Тирана предварительно это вполне устраивало, сейчас оба гладиатора выглядели мрачнее дыма при лесном пожаре. Анарион страшно злился на Психа и, не сдержавшись, когда они остались один на один, прошипел ему сквозь зубы всё, что думал. Псих, безумно довольный победой раба, по интонации оценив смысл сказанного им, усмехнулся и даже не стал включать переводчик. Похлопал стреноженного сбруей гладиатора по плечу и бросил: