— Не кипишуй! Всё же отлично прошло! Хотя макака, конечно, зверь!
Анарион вспомнил горящие безумием глаза Ирис и ее оскал… Нет, она не зверь. Девушка просто не в себе. Другого объяснения его величество найти не мог. Любой нормальный человек с приставленным острием меча к горлу думает о своей жизни или о близких, но уж точно не о сексуальных предпочтениях!
Вернувшись на станцию, Анарион осознал, спускаясь с трапа, что в посадочном доке необычно мало кораблей. Вероятно, где-то творилось что-то, и это был бы хороший шанс для побега. Был бы, но не в этот раз. План не готов, Бес не посвящен, с Рохом пока шанса связаться не представилось. Анарион, медленно переступая ногами в кандалах, старался оглядывать док, не привлекая внимания. Корабль Зубра еще не прилетел. Он значительно крупнее, но тихоходней. Надо будет выяснить у Психа, кого выставлял работорговец. Может, и про других владельцев гладиаторов удастся узнать, кто из рабов победил в отборе. И навести про всех справки. С теми, кто на станции, Анарион за эти месяцы в той или иной мере пересекался. Хотя были вот и «сюрпризы», подобные Ирис. Если Псих хочет за его счет озолотиться, то пусть хотя бы потрудится добыть информацию.
…Придя к себе в комнату, Анарион вдруг понял, что неожиданно страшно устал. Вероятно, тому виной было неудобное положение при перевозке, а может, сказались полтора суток без сна. Хотелось только сделать пару шагов до койки и отключиться. Но прежде, чем король это сделал, он подошел к заранее найденному месту в стене и осмотрел его. Анарион знал от людей про камеры и, как они выглядят, тоже представлял. Сразу после переселения его величество обследовал всю комнату и, естественно, нашел одну. Он еще тогда аккуратно испортил ее куском пластика, отломанным от ложки. В худшем случае его за это наказали бы, но… Его величество оказался прав. Слишком большое у Психа хозяйство. За всеми камерами разве уследишь? Вот и сейчас «всевидящее» око пребывало в разобранном виде с оторванными проводами. Значит, никто не хватился. Обрадовавшись, что тут всё пока идет по плану, Анарион наконец разделся, принял теплый душ и, забравшись под одеяло, забылся крепким сном.
Он снова видел Тиадру, такую родную и счастливую. У нее на голове был венок из полевых цветов, а ветер раздувал платье из розового тончайшего шелка. Она протягивала к мужу руки и улыбалась. Под струящейся тканью, несмотря на ее воздушность, четко был виден округлившийся животик. Боги! Как же Анарион мечтал к нему прикоснуться! Он протягивал свою ладонь… и не мог. Как будто их, стоящих совсем рядом, разделяла какая-то невидимая преграда. Потом сцена изменилась. Вот он уже лежит на боку в постели в дворцовых апартаментах. Раннее утро. Лучи пробиваются сквозь неплотно закрытые шторы. Он, даже в полудреме, ощущает тепло жены, обнимающей его со спины. От этого тепла по коже начинают расползаться мурашки, а сознание затоплять сладкая нега. Тиадра чуть отстраняется, и ее мягкие ладони скользят от плеч короля по лопаткам ниже и ниже... Тело Анариона мгновенно отвечает сильнейшим возбуждением. Ну подожди, шкодница! Сейчас я тебе устрою!
Анарион развернулся, счастливо открыл глаза и… Он всё еще оставался на койке в своей камере. Однако рядом с ним, прямо под одеялом, лежала девушка. В тусклом свете обязательного дежурного освещения она казалась чересчур бледной, но это явно был не призрак.
— Ты кто? — спросонья выпалил на галакте его величество, шарахнувшись назад так, что ощутимо приложился головой о металлическую стену.
— М-медина, — напуганно заикаясь, пробормотала она. — Ваша награда.
— Так! Вылезай немедленно из постели! — голос Анариона звучал категорично и раздраженно.
Девушка быстро метнулась к стулу, на котором висел ее снятый комбинезон, но вместо того, чтобы одеваться, забралась на него с ногами и зажалась, прикрывая грудь. Два острых небольших, чуть ли не подростковых холмика. Хотя в целом она была очень даже ладненькая. И крайне молоденькая. Откуда она, спрашивать было глупо. Понятно же, охрана впустила с разрешения Психа. Вот что у «хозяина» за нездоровое желание обеспечить Королю Варваров половую жизнь?
— Й-я совершеннолетняя… Уже несколько месяцев восемнадцать, — пролепетала девушка, неверно поняв пристальный взгляд Анариона. — Х-хозяин предупредил, что вы можете быть щепетильны. И я точно здорова! У меня никого не было, кроме хозяина.
Ого! Даже так? Предоставил свою любовницу?! Решил спихнуть надоевшую или это такой высший вид поощрения? Анарион хмыкнул.
— Честно! Я не вру! — опять истрактовав ситуацию по-своему, горячо заверила «тень».
— Зачем ты здесь? — жестко спросил его величество.
В его голосе было столько давления, что эта испуганная мышка точно не решилась бы соврать.
— Ну так… награда, — снова пробормотала девушка, пряча глаза. — Вы не подумайте — у меня достаточно опыта! Я хорошо умею… удовольствие доставлять, — с сомнением закончила она предложение.
— Что тебе велено на самом деле?! — нажал Анарион. — Втереться в доверие? Привязать к себе? Что-то выпытать?
Девушка сжалась еще сильнее, но кивнула.
— Так что?
— Всё это. Насколько получится…
Повисла пауза. Анарион раздумывал, как поступать дальше. Спать с «подарочком», несмотря на буквально изнывающий организм, он, естественно, не собирался. Но теперь девушка знает: Король Варваров понимает и говорит на галакте. А это ему не с руки. Надо придумать что-то, что заставит девицу молчать…
И Медина, сама того не зная, предоставила королю такой «рычаг». Она подняла на Анариона огромные синие глазищи, в которых плескалась паника, и прошептала:
— Не отсылайте меня назад. Пожалуйста! Я сделаю всё, что скажете! Если хозяин поймет, что я не справилась, он меня отдаст другим гладиаторам. Может, даже Арийцу. А он… А они… Я же вижу, что вы не такой…
Глава 36
— Какой — не такой? — переспросил Анарион.
— Ну, — Медина замялась, — многие гладиаторы бьют девочек и всякие ужасные вещи с ними делают… Клару после Арийца долго выхаживали. И теперь того… Не в себе, в общем. Так-то она тихая, но, если мужчину видит, у нее истерика начинается. А надзиратели ее за это лупят.
Ярость захлестнула его величество с головой, и пришлось до боли сжать зубы на пару минут, чтобы ничем не выдать своих эмоций. Какими же надо быть подонками, чтобы отыгрываться на еще более бесправных и совсем неповинных женщинах?!
— Ариец, кто еще? — ровным голосом уточнил король, мысленно создавая свой «черный список».
— Я не знаю их имен. Правда! Их и говорят-то редко. И вашего не знаю…
— Рио.
— Ри-о, — нараспев произнесла Медина, словно пробуя на слух. — Красиво!
— Слушай меня внимательно! Психу завтра скажешь, что всё прошло отлично. Поговорить со мной ты не смогла, так как я лепетал на непонятном языке. Если до него дойдет, что я знаю галакт, — это только через тебя. И тогда, поверь, мне меньше мгновенья нужно, чтобы свернуть твою тонкую шейку.
Медина вздрогнула. Тряхнула своими темно-русыми чуть ниже плеч волосами.
— Обещаю, он не узнает!
— Отлично. А теперь надевай комбинезон и ложимся спать.
— Я руками могу вам помочь напряжение снять. Если вы так брезгуете, — уже с явным облегчением в голосе и даже некоторым энтузиазмом предложила Медина.
Анарион лишь закатил глаза.
— Я не брезгую. Но между нами ничего не будет. Ни сейчас — никогда. Уловила?
Девушка кивнула, хотя в ее глазах и пронеслось некоторое непонимание.
— И не прикасайся ко мне, — добавил Анарион, разворачиваясь к стене.
Тело предательски ныло, требуя разрядки. Проклятый Псих! Сейчас можно было бы принять холодный душ, но лезть туда при девушке было как-то неудобно. Анарион начал вытаскивать из памяти самые далекие от чувственных моментов воспоминания: воронье, кружащее над трупами его отряда. Распоротые животы лошадей. Стенание близких над урнами с прахом. Вновь нахлынуло чувство вины и боль. Но сейчас лучше так. Помучавшись еще некоторое время, Анарион наконец-то заснул. К счастью, в эту ночь ему больше ничего не приснилось. А встав с утра, Медины в комнате он уже не обнаружил.
