— Ваша светлость! Ваша светлость! Спускайтесь! — услышал он взволнованный окрик.
Пот градом бежал по лицу и спине, удерживать концентрацию становилось всё сложнее… Но он не может отступить сейчас. Сейчас, когда они почти захватили посадочный пункт с минимумом жертв! Энергия, такая приветливая сначала, уже горела внутри адским огнем, причиняя боль при каждом повороте руки или вдохе. Еще немного! Ему надо продержаться еще немного. Лес уже расплывался перед глазами единым пятном, и даже собственное тело Фиравел чувствовать перестал. Но сколько-то времени юный князь все-таки выиграл за счет природного, родового упрямства. А потом резко навалилось звенящее небытие.
Глава 37
— Мэтр Андориэль, может, что-то еще можно сделать? Он уже десять дней в коме! — услышал он отчаянный голос сестры.
— Ваше величество, и я, и мэтр Дункан уже неоднократно проводили осмотр. Его тело абсолютно здорово. Но мозг… Мы не можем предугадать, какие будут последствия. Подобных ситуаций никогда не было. Эльфы просто теряли концентрацию, и поток отключался. В этом же случае организм уже не в состоянии был пропускать такой объем Силы, но его светлости удавалось как-то удерживать энергию под контролем.
— Его светлость… может вообще не очнуться?
«Его светлость? О ком они говорят?» — подумал Фиравел, выходя из сладкого чувства дремоты.
Кто-то сильно пострадал? До демонов обидно. Он ведь так старался сделать всё что мог…
Андориэль печально произнес:
— Ваше величество, думаю, душа князя сейчас где-то между нашим миром и Бессмертными землями. Всё, что мы можем сделать, — это говорить с ним, звать, напомнить, что остались незавершенные дела.
— Может… стоит пригласить леди Халет? — неуверенно уточнил голос Тиадры. — Кажется, брат ей сильно симпатизировал.
Так сестра о нем? Халет?! Не надо Халет! Фиравел изо всех сил напрягся и попробовал открыть глаза. Получалось плохо.
— Мэтр, смотрите! Кажется, у него вздрагивают ресницы!
Князь Золотого Сияния наконец смог поднять отяжелевшие веки. Белая комната. Где он? Как он здесь оказался?
— Боги мои! — Тиадра буквально рухнула брату на грудь и принялась расцеловывать лицо, сжав его в ладонях. — Фир! Родной! Ты слышишь меня? Слышишь?!
Слезы бежали по ее щекам без остановки.
— С-слез. К-королевы. Нь-не. Должны. Видеть, — с трудом ворочая языком в пересохшем рту, проговорил юный князь.
— Гад! Какой же ты все-таки гад! — выпалила сестра, отстраняясь и легонько стукая Фиравела маленьким кулачком в массивное мужское плечо. — Решил меня в этом кошмаре оставить одну?!
— Ваша светлость, — с нескрываемой тревогой в голосе произнес стоящий рядом Андориэль, — попробуйте двигать конечностями.
Только в этот момент парень осознал, что у него есть тело, которое по идее должно двигаться. А если нет? Паника накатила резко, и он, стараясь ее обуздать, попытался напрячь руки. Потом ноги. Конечности слегка дернулись, но это забрало последние силы. Фиравел тяжело выдохнул и закрыл глаза.
— Не пугайтесь, мой лорд, — с облегчением проговорил лекарь. — Импульсы есть, просто от долгой неподвижности в теле образовалась слабость. Я сделаю тонизирующие микстуры, и, думаю, за неделю мы вас на ноги поднимем.
Князь постарался кивнуть, и в этот момент в голове всплыла картинка боя. Он стоял на поваленном дереве, а вокруг…
— М-мы выиграли? — прошептал парень.
— Серебряный Ручей? Да, вчера окончательно перешел под наш контроль! Бериан Морвэн, правда, сбежал, но не думаю, что его розыски продлятся долго. Благодаря вам удалось сохранить очень много жизней. Но… умоляю, подумайте в следующий раз о сестре и не рискуйте настолько.
— М-много. Раненых?
— Всех, кого можно было спасти, мэтр Дункан с помощниками прооперировал еще в Ручье. Тебя сюда доставили на аэрокаре, — уклончиво ответила Тиадра, промокая щеки. — Может, ты что-то хочешь?
— Спать, — проговорил Фиравел, и его сознание тут же переключилось.
Перед глазами мелькали поля пшеницы и сады, и как будто ему лет восемь или десять. Игра в прятки с сестрой и нагоняй за вытаптывание посевов от отца. Кьюил, лизнувший его в щеку. Какие-то танцы в крестьянском трактире. Во всей этой мешанине образов был только один общий момент — мирная жизнь на Валиноре. Фиравел наслаждался ей и очень надеялся, что теперь так и будет.
***
На удивление Медина в один из ближайших вечеров пришла действительно за час до отбоя с листами бумаги и ручкой. То есть обучение языку не просто «официальный повод»? Псих реально хочет, чтобы Король Варваров занимался?! Анарион опешил. Он всерьез не понимал выгод противоположной стороны, и это его всё больше тревожило. Хотя из девушки был такой репетитор, что на галакте король бы не заговорил, наверное… никогда. Медина просто безо всякой системы и грамматики показывала ему предметы или рисовала и подписывала на галакте, предлагая рядом Анариону записать их звучание на синдарине. Надо ли добавлять, что ошибки девушка делала в каждом третьем слове, так что сразу становилось ясно — в школе она вряд ли училась.
Когда наконец прозвучала сирена и погас основной свет, Анарион быстро разделся, встав спиной к камере, и нырнул под одеяло. Наверняка ведь ее починили не с целью контролировать уроки галакта.
— Про звук не волнуйся, — уточнила Медина, забираясь следом и укрывая их обоих с головой. — Микрофон очень слабый, шепот он точно не уловит.
— Откуда знаешь? — переспросил его величество, поражаясь такой осведомленности.
— Я много что знаю, — пожала плечами девушка. — С шести лет на станции живу. И потом с хозяином часто куда заходила.
Медина стала ворочаться с боку на бок, периодически приподнимая над собой одеяло. Анарион четко понимал, для кого этот «театр одного актера», но подыгрывать не стал. Зато спросил:
— Как ты тут оказалась?
— Как и многие — на корабль напали. Родители то ли погибли, то ли их куда-то в другое место увезли. Я всё это плохо помню. Ну а здесь за нами старшие дети приглядывали. Особенно Таня. Она нас еще и читать и считать учила. Но ей не повезло — красивая выросла.
— И? — переспросил Анарион с замирающим сердцем.
— Сперва была любовницей хозяина, а потом он ее в бордель продал. Хорошо, что я некрасивая. Значит, при теплице останусь.
Его величество скрежетнул зубами. Медина зря так думала о своей внешности — вполне приятная девушка. Получается, и ее может ждать такая же судьба? Если Псих сдержит слово и отпустит, главное — успеть вернуться. Список оставляемых на станции обязательств продолжал расширяться.
— А ты как?
— Что? — встрепенулся Анарион.
— Как сюда попал?
— Нас предали.
— Вас?
— Со мной был земляк. Зубр его оставил при себе.
— Это плохо, — помолчав пару секунд, но не переставая елозить под одеялом, подытожила Медина. — Зубр злой.
— Злой?! — Анарион чуть не расхохотался. — А Псих добрый? — поддел он девушку.
— Да! — горячо заверила Медина. — Он до шестнадцати лет рабынь не берет в наложницы и другим их трогать не разрешает! И… не бьет никого просто так.
— Что же ты тогда мне помогать взялась, раз он такой хороший?
— Я других гладиаторов боюсь, — насупленно проговорила Медина. — А с вами до «Колизея» буду в безопасности… А вам я совсем не нравлюсь? — резко сменила тему она.
Анарион растерялся.
— Почему? Ты милая и симпатичная. И уже определись, «вы» мне говорить или «ты».
— Лучше «ты», — выдохнула Медина. — Хозяин любит, чтобы только к нему обращались на «вы». Но тебе он сказал угождать любыми способами.
И видимо, вспомнив о своем задании, синеглазка уточнила:
— Может, мы все-таки…
— Нет! — категорично произнес Анарион и развернулся на другой бок. — И давай спать. Думаю, всё, на что «хозяин» рассчитывал, он уже увидел.
***
Стараниями лекарей Фиравел шел на поправку очень быстро. Но Тиадра не успела успокоиться по этому поводу, как тревожные известия прилетели с другой стороны. Причем буквально — в письме, доставленном голубем от Джонатана. Стандартный способ связи подразумевал закладку информации в условленном месте, а вот птица была дана на самый крайний случай. Мужчина паникером совершенно не был, а значит, «тот самый момент» наступил.
