Еще, как назло, и вдовствующая княгиня Срединного Полесья, мать Таурохтара, прислала ноту протеста, что королевские войска находятся на землях ее княжества, а это она воспринимает как выражение недоверия к ее правлению и вооруженное вторжение. Никаких угроз в тексте не значилось, но Тиадра прочла между строк, словно в детстве слова, написанные лимонным соком: «Или уводите войска с моей территории, или…» Ну, самое паршивое, что она может предпринять, — это объединиться с Лорганом и перевести тихое противостояние в разряд шумного и смертоубийственного. С учетом, что Гектор возвращает в столицу часть отрядов, его армия вполне могла оказаться в меньшинстве, окруженной врагами. Княгиня Срединного Полесья при общении с ней в военном лагере показалась Тиадре женщиной очень адекватной, так в чем же тогда дело? Кто уже успел эту мирную и крайне тактичную леди так накрутить?
Первая мысль проскочила, конечно, о Бериане Морвэне. Но всем княжеским родам отправили письмо с красной полосой, оповещающее, что Бериан теперь враг короны и его укрывательство понесет за собой крайне серьезные последствия. Почему-то не думалось, что пожилая княгиня станет так рисковать. Между ней и Морвэнами не было никакого родства, если только не… Мориэль! Не ждет ли княгиня, накрученная будущим свояком, что для повышения ее лояльности Тиадра отпустит девушку?
Голова буквально дымилась от вопросов и мыслей, как в дверь рабочего кабинета постучали. Тиадра, держащая по распоряжению Гектора охрану прямо внутри комнаты, велела открыть. На пороге стояла служанка княжны Лунного Камня.
— Ваше величество, — изобразив глубокий поклон, начала девушка. — Госпожа умоляет вас об аудиенции! Всего десять минут бесценного королевского времени сделают вашу сестру счастливейшей из смертных.
«Ого, как запела! — ядовито подумала Тиадра, в этот раз почему-то не терзаясь угрызениями совести. — Даже слово “сестра” вспомнила».
Но вслух произнесла:
— Передайте кузине, что я ее посещу в ближайшие полчаса, — и, когда дверь за горничной закрылась, королева, массируя поясницу и с трудом сохраняя маску спокойствия на лице, поднялась с кресла.
Живот уже выделялся слишком явно и причинял некоторый дискомфорт. Да и походка Тиадры утратила прежнюю легкость. Однако будущая мать наследника, в свою очередь, была бы «счастливейшей из смертных», если бы это были ее единственные проблемы.
— Вы хотели со мной что-то обсудить? — без приветствия начала она, переступив порог апартаментов Мориэль.
Кузина, опасливо глянув на сопровождающего королеву теперь везде и всюду Кьюила, заговорила тихим голосом:
— Ваше величество, вы знаете, как я осуждаю действия отца, но с той минуты, как в столицу пришла информация о его вторжении в Серебряный Ручей, я пленница в этих комнатах! Да, меня сопровождают на прогулку дважды в день, но не дают даже ни с кем общаться!
— Заметьте — вы всё еще пленница! А по мирному соглашению ваша голова должна была уже скатиться с плахи, — Тиадра произнесла это резко и безжалостно, хотя сердце ее и дрогнуло, глядя, как расширяются в ужасе глаза «сестренки». — Так что давайте без сантиментов. Встречи и общения в текущей ситуации я позволить не могу. Есть другие жалобы или пожелания?
Мориэль вся сжалась, видимо, не ожидая от кузины столь хлесткие слова и суровый тон.
— Я лишь хотела снова испросить позволения уехать в Срединное Полесье и поддержать княгиню в ее горе. Как гарант мира, я же больше не нужна во дворце. К сожалению, даже угроза моей жизни не заставила отца остановиться… — губы Мориэль задрожали, а глаза набухли слезами.
Вот только чьей-то истерики Тиадре сейчас и не хватало!
Но Мориэль всё же удалось взять себя в руки.
— Хотите, я выступлю перед Советом или прилюдно на площади, попрошу прощения за действия отца и призову его образумиться наконец и сдаться?
— Нет. Фарс абсолютно ни к чему. Тем более в Аэркарасе есть вдовы и матери погибших воинов, и я не уверена, что смогу обеспечить вашу безопасность вне стен дворца.
— Я же не виновата в прегрешениях Бериана Морвэна! Дайте мне хоть мизерный шанс всё исправить! Я стала заложницей обстоятельств лишь потому, что я его дочь!
— Я тоже стала заложницей обстоятельств лишь потому, что вышла замуж за короля, — отчеканила Тиадра. — Но, в отличие от вашего отца, мой муж всё делал для мира и процветания Валинора. Так что продолжайте нести свой крест, а я понесу свой! — и будущая королева, гордо подняв голову, покинула комнату.
Сейчас, когда планета вот-вот полыхнет синим пламенем, у нее не было прав на такие эмоции, как сочувствие к дочери врага. Тем более когда этот самый враг учинил бойню и до сих пор не пойман, а доселе мирное княжество присылает ноты протеста. Тиадра была слишком слаба в подковерных играх, чтобы понимать, что происходит, зато чувствовала на интуитивном уровне — Мориэль отпускать нельзя.
Желая получить хотя бы небольшую передышку, Тиадра направилась в свои комнаты. Однако перед входом в королевские апартаменты уже топтался Кельторн. «Ну, что еще?!» — чуть не выпалила в сердцах мать наследника, как камердинер, поклонившись, протянул ей конверт с отлично знакомым гербом Золотого Сияния. Уже преломляя печать, Тиадра догадывалась, что ничего хорошего от послания ждать не приходится.
В первых строчках Фиравел вкратце рассказывал, что точно знает, где искать Джонатана и как он это установил. А вот дальше: «…Согласись, Тиа, из здесь присутствующих только я знаю Джонатана в лицо, поэтому обязан сопровождать мэтра, чтобы его не обвели вокруг пальца. Ты однозначно права — хирург очень ценен для Валинора, а я не такой плохой воин, так что не волнуйся: мы оба с коммами и будем между собой на связи. Пока же вынуждены аппараты отключить, чтобы не попасть в неприятную ситуацию. Позвоню сразу, как пересечем границу обратно. И да, я представляю в каком ты сейчас гневе, и признаю — виноват. По возвращении можешь приказать меня высечь или назначить любое другое наказание на твое усмотрение. А сейчас просто пожелай нам удачи. Твой единственный брат Фиравел».
Кто вообще будет подчиняться приказам королевы, если она родного брата приструнить не в состоянии?! Тиадра не была в гневе. Казалось, что сама Вселенная сегодня собралась ее свести с ума. Королева была в безумной ярости! Высечь? Значит, высечь! Не стоило ему бросать слова на ветер! Но главное… Главное, чтобы вернулись живыми…
***
Трекер сработал, как было задумано. Во всяком случае, поднимая в темноте в воздух над горами аэрокар, Дункан, Фиравел и воин из его охраны на это очень надеялись. «Жучок», привязанный к лапе голубя, преодолел чуть более ста километров по прямой и остановился. Судя по новой карте, в том месте располагался небольшой хутор. Однако даже с выключенными фарами, чтобы себя не обнаружить, лететь в открытую было нельзя. Кружной же путь над горами вне зоны видимости из Чуждых земель занимал бы… часа полтора от силы. Не то время, которое бы требовалось сэкономить. Фиравел с охранником даже не стали снимать визоплазы. Во-первых, хотелось убедиться, что в Чуждых землях Силы по-прежнему нет, во-вторых, если окажется, что она всё же есть, камни могут пригодиться.
План был прост, как прямая палка: аэрокар тихо подлетал в полукилометре от фермы и прятался в зарослях. Эльфы оставались ждать сигнала на комм, находясь у машины, тогда как Дункан, переодетый в степного путника и снабженный легендой о разрушенном при последней тряске поселке, шел проверять, здесь ли скрывается Джонатан. Потом вызывал эльфов, они бы забрали разведчика и уже через час с небольшим оказались в безопасности в Золотом Сиянии. При более плохом раскладе Дункан нажатием одной кнопки предупредил бы о засаде. Вряд ли на ферме оставили слишком много бандитов, так что и при этом варианте Фиравел рассчитывал быстренько вернуться к первому алгоритму.
Но… хочешь насмешить богов — расскажи им о своих планах. Вблизи было видно, что хозяйство сильно запущено, хотя живность в хлеву и имелась. Дункан спокойно вышел на связь с фермы, но разведчика на ней не застал. Еще через некоторое время в крайне скромной деревенской обстановке за столом пили терпко пахнущий травяной настой два эльфа и четверо людей.
