Потом его голос неожиданно обрел живость, и мужчина добавил:
— Вы верное решение приняли, даже не сомневайтесь, — потом снова тревожно глянул на связное устройство, как будто на что-то надеялся.
И Тиадра, немного понимающая в данных на экранах, поняла, что, несмотря на то что корабль уже вылетел, эльф не спешит снова закрывать «окно» в щите. Чего он ждет? Тревога начала стягиваться, как пружина. Но задать вопрос Тиадра не успела. В динамике неопределенно булькнуло, и слабый, с сильной одышкой голос проговорил:
— Протокол двенадцать активирован. Выставил автопи-пи… — и дальше снова помехи и тишина.
— Эвенар, что за двенадцатый протокол? — потребовала Тиадра.
— Разработан первопереселенцами на случай захвата космического судна, — уклончиво ответил эльф, не сводя глаз с экрана, на котором был виден пульсирующий сигнал с лайнера, развернувшегося и снова приближающегося к щиту.
— Что в нем конкретно, демоны тебя задери! — не выдержав, вскипела мать наследника престола.
— Капитан корабля активирует в системе внутренней вентиляции выброс отравляющего газа. Он без запаха и цвета и крайне быстрого действия. Так как экипажи проходят еженедельную процедуру его вдыхания, то у команды развивается определенная резистентность, позволяющая продержаться дольше неподготовленных людей и вернуть корабль на прежний курс.
Опять эта зазубренная методичка! Но самое важное Тиадра ухватила. Как же хорошо, что она успела сесть, потому что в этот момент земля у нее точно бы выскользнула из-под ног. Корабль вернется, но… огромной братской могилой. Разве этого она желала, разрешая взлет?! На экране, установленном в переговорной пункта посадки Сияния, была видна суета в подземном ангаре. Носилки, кушетки на колесиках, мельтешащий персонал. Может… всё не настолько безнадежно?
— А… какой устойчивости к воздействию газа удалось добиться у экипажа постоянными тренировками? — прочистив горло, с трудом выдавила из себя Тиадра.
— По-разному, — привычно уклонился от точного ответа Эвенар. — Да, были побочные эффекты в виде удушья и рвоты, кратковременной потери сознания, но в целом эльфам, кто давно в экипаже, всегда удавалось легче пережить «прививку», чем новичкам.
— Почему… — Тиадра постаралась вдохнуть поглубже, так как воздуха престало хватать и ей. — Почему ты мне сразу не сказал о протоколе, когда ждал решения?!
Эвенар нахмурился.
— У летного отряда свои правила, ваше величество. Сведения о протоколе двенадцать не подлежат разглашению. И… экипаж знал, на что идет. Вы не волнуйтесь.
Не волнуйтесь?! Тиадра, чувствуя себя массовым убийцей и полыхая от гнева, лишь смогла судорожно сглотнуть, когда солнечный свет, поступающий в гараж, перекрыло брюхо садящегося корабля. Персонал ринулся внутрь. Воздействие газа было довольно кратковременным и позволяло лекарям и их сподручным беспрепятственно войти в лайнер и выносить тела. Демоновы первопереселенцы, они и это предусмотрели!
Тиадра приникла к экрану, стараясь разобрать хоть что-то. Эвенар тоже утратил хладнокровность и с трудом сдерживался, чтобы не покинуть пост, кинувшись помогать в ангар. Часть тел складывали вдоль стены, сразу накрывая белым полотном. Некоторые шевелились на носилках, кого-то беспрестанно тошнило, однако живые точно были. Но много ли? Тиадра не представляла, сколько вот так просидела в безмолвном ужасе, взирая на экран. Кажется, способность нормально дышать к ней вернулась, лишь когда пришла информация — экипаж был в состоянии разной тяжести, но живы все. Во всяком случае, пока.
— Мне надо отдохнуть, — глухо произнесла Тиадра, поднимаясь с кресла.
Дальнейшим урегулированием ситуации в ее родном княжестве могли заняться управляющий и Джоралф. Хотя вот где сейчас должен быть Фиравел.
Однако следом тотчас пришла мысль, что брат мог там оказаться не сейчас, а в сам момент прорыва границы или когда бандиты пересекали княжество, направляясь к пункту посадки и беря в заложники всех, чьи поселки находились по пути. Не было бы у нее тогда больше брата. И Тиадра возблагодарила богов за то, что Фиравел находился в этот момент далеко.
Глава 42
Псих заплатил за капсулу по минимуму, так что, едва заштопав, Роха вывезли пристегнутым к каталке и так погрузили на корабль. Князь метался в горячке, бредил и в себя не приходил. Псих при этом, несмотря на в общем-то выгодные для него условия, оставался раздраженным и назначил вылет, вообще не заботясь о том, выживет ли теперь его собственность. У него в любом случае оставался Анарион, да еще крепко удерживаемый таким лакомым крючком, как Медина.
Король хорошо понимал логику «хозяина» и был уверен, что тот непременно где-то на нем отыграется. Уже сам факт, что «мясо» навязало правило игры, не мог остаться безнаказанным. Но всё это будет потом. Сейчас главное — вытащить князя с того света. Не дать ему уйти в Бессмертные земли. Но единственным доступным его величеству средством на корабле оказалась тряпка, которой он, намочив ее в холодной воде, обтирал земляка. И молитвы, о которых, к своему стыду, Анарион вспомнил впервые за долгое время.
Перелет не был коротким, но Рох пришел в себя уже только на станции. Он осмотрел крайне аскетичную камеру Анариона и выдохнул сквозь потрескавшиеся от долгой температуры губы:
— Шикарно. Даже стол есть.
Король воспринял это как неловкую попытку пошутить и постарался улыбнуться в ответ.
— Как себя чувствуешь?
— Как кусок мяса, у которого вдруг появилось сознание.
— Да ты сегодня прямо сыпешь остротами! — усмехнулся его величество.
— Больше в моем состоянии ничего не остается. Как… ты уговорил спасти мне жизнь?
— Это длинный рассказ, а пока тебе надо беречь силы.
В этот момент переборка открылась, в нее впорхнула Медина и, повиснув у Анариона на шее, расцеловала его в обе щеки. Король ее хмуро отстранил, но презрительное выражение лица у князя уже успело появиться.
— Ну ладно я, но от тебя такого не ожидал, — проговорил Рох, прикрывая глаза.
Что-либо объяснять сейчас Таурохтару было небезопасно, да и нет за его величеством вины, в которой бы пришлось оправдываться.
Между тем Медина, встав спиной к камере, аккуратно извлекла из рукава комбинезона две шприц-ручки — с зеленой и синей полосами — и прошептала:
— Ирис передала, сказала, что ваш друг знает, от кого, и это должно помочь.
Анарион насторожился. Зачем вдруг Ирис помогать? А Зубру, пожалуй, есть резон по-тихому добить проигравшего гладиатора, чтобы никому не достался. Однако князь неожиданно открыл глаза, и в них промелькнула какая-то… нежность?
— Коли, хуже точно не будет, — прошептал раненый, и Анарион, с удивлением для самого себя, решил его послушать.
Оба укола были сделаны под прикрытием поправления одеяла. С камеры, смотревшей сзади, что там на кровати за возня, всё равно толком не разобрать.
— Я вернусь попозже, чтобы ты мог сходить на ужин, — проворковала Медина и, снова спрятав в рукав пустые шприц-ручки, выскользнула из комнаты.
— Зачем ты так поступил? — шепотом спросил Анарион на синдарине.
Несмотря на закрытые глаза Роха, он понимал, что тот не спит.
Князь увиливать не стал, ответил просто и прямо:
— Ты, конечно, та еще сволочь, но Валинору нужен больше.
— Раз ты сегодня такой щедрый, — ухмыльнулся его величество, — может, заодно объяснишь, за что меня так ненавидишь?
Рох открыл глаза и пристально всмотрелся в лицо Анариона, а потом, поскольку тот взгляд так и не отвел, горько выдохнул.
— Ты и правда не понимаешь…
— Да, не понимаю, — начал закипать молодой король. — До плена мы с тобой разве что на советах виделись. Неужели идея с аэрокарами тебе показалась настолько аморальной?!
— При чем здесь аэрокары?! — в свою очередь опешил Таурохтар. — Я полюбил Мориэль, когда ей только исполнилось пятнадцать. С трудом дождался ее совершеннолетия и сразу сделал предложение. У нас были замечательные отношения, я чувствовал, что тоже ей глубоко небезразличен. Но она сказала, что ей рано и надо подумать… Тогда я в это искренне поверил и продолжил ждать. Озарение пришло ко мне, лишь когда ты вынудил ее переселиться во дворец. Бериан углядел в тебе лучшую партию и, видимо, всячески давил в этом плане на дочь.
