— В смысле? — Бес, забыв о предосторожности, потрясенно вскинул голову.
— Долго рассказывать, но такова была цена жизни Роха, — пробормотал Анарион, почти упираясь ртом в ложку.
Бес поспешно уткнулся в свою посудину.
— И что теперь?
— А теперь, пока Псих спокоен и думает, что Рох еще минимум дней десять будет недееспособен, мы скроемся отсюда в конце недели. Ты с нами?
— Вам нужен пилот, — с раздражением в голосе проговорил Бес.
— Я этого не скрываю, но тебя бы позвал в любом случае.
— Каковы шансы?
— Выше нулевых.
Бес расхохотался.
— Вот что мне в тебе нравится, Рио, ты не теряешь чувство юмора даже в этой дыре.
— Никогда не знал, что оно у меня в принципе есть.
— И какой план?
— Окончательный будет ясен после того, как я переговорю с Ирис.
— С Ирис? — опять воскликнул Бес, так что на них стали оборачиваться. — Только не говори, что ты хочешь связаться с этой психопаткой! Она же полный неадекват, даже для «макаки»!
— Тише, — рыкнул его величество. — Мы тут все как бы не цветочки. Она нам нужна. Не волнуйся, если что-то пойдет не так, ничьих имен, кроме моего и Роха, она не узнает.
— Дед, ты что молчишь? — возмутился Бес.
— Ирис нам нужна, — пробормотал старик. — Придется рискнуть.
— Так, тогда я тоже хочу знать план. Не собираюсь идти на бойню, как баран на веревочке.
— Справедливо, — кивнул Анарион, поднимаясь из-за стола, — но давай уже в следующий раз, иначе вызовем подозрения.
Бес молча взял старика под руку, и тот тяжелой шаркающей походкой поплелся вместе с гладиатором к своей камере. Его величество знал, что дед куда бодрее и активнее, он сам велел ему притворяться, но и пробежка может предстоять приличная.
Даже если всё пойдет, как задумано, в плане слишком много дыр. Но выбора уже нет — или они попытаются в конце недели, пока Псих спокоен и Рох «гостит» в камере Анариона, или им придется задержаться минимум на год. И то не факт, что работорговец сдержит слово и отпустит. Насчет же своей клятвы король не рефлексировал. Точнее, он загнал это чувство глубоко в подсознание. Король обещал себе переступить через любые ограничения морали на пути домой? Значит, сделает. Тем более даже смешно держать слово, данное рабовладельцу, человеку, который сам лишен чести и удерживает других людей насильно. Фактически решает, кому жить, а кому умирать. Нет, клятвопреступление его величество не тревожило. Медину он возьмет с собой. Захватит в последний момент, чтобы у девушки не появилось возможности сознательно или нечаянно сорвать им побег.
А сейчас ему предстояла встреча с Ирис. Гладиаторша казалась самым шатким звеном в их плане, однако без нее не было шансов даже попытаться. Весь побег базировался на том, что по станции удастся отключить видеокамеры. Старик нашел уязвимое место, указал, где находится блок, принимающий в себя все внутренние сигналы, перед тем как они уходят на пульт, тем не менее добраться до него, причем не вызвав подозрений, было нереально. Поэтому беглецам кровь из носу требовался хотя бы один бластер или любое другое оружие, способное выстрелом пробить обшивку и уничтожить находящийся за ней блок. Если дед просчитался и узел внутренних камер не там, то они попали уже на самом первом этапе. Хотя, не попробовав, не проверишь. Да, возможность удачного исхода невелика, но она всё же есть…
В одном из технических переходов Ирис объявилась сама, выпрыгнув откуда-то сверху, словно караулящая добычу кошка.
— Так-так! Пришел поблагодарить за жизнь друга? — она разве что не облизнулась при этом, окинув Анариона плотоядным взглядом.
Король не отреагировал. Он уже понял, что это своего рода защита перед внешним миром. Ирис не настолько «отбитая», насколько хотела казаться.
— Спасибо. Но у меня к тебе предложение. Ты хотела бежать? Добудь бластер или любое дальнострельное оружие, и ты в команде.
Ирис задумалась. Несколько минут они простояли в тишине, потом гладиаторша уточнила:
— Когда надо?
— Оптимально — к концу недели. В дни боев по базе передвижений намного больше, мы не будем так заметны.
Ирис оживилась.
— Зубр завтра улетает по делам. Бластер я достать, конечно, не смогу, но могу забраться в его коллекцию холодного оружия.
— Оно бы нам тоже не повредило, но нет. Нужно что-то способное поразить цель на расстоянии метров в двадцать и с хорошей пробивной силой. Есть идеи?
Глаза Ирис загорелись.
— Разборный блочный лук подойдет? Зубр сделал к нему на заказ настоящие стрелы.
— Отлично! В субботу он мне нужен к началу обеда. Сигнал к его началу звучит по станции в одно время?
— Да.
— Значит, встречаемся здесь же в субботу.
— А где гарантии, что, получив свой лук, ты меня не кинешь? — хищно сощурилась Ирис.
— А где гарантии, что ты прямо сейчас не пойдешь к Зубру и меня не сдашь? — парировал Анарион.
— Ладно, — махнула рукой гладиаторша, — квиты. Но имей в виду — постараешься меня бортануть, подниму такой шум, что никто не уйдет живым.
Анарион согласно кивнул. Подставлять Ирис он не собирался. Несмотря на… странности в ее психике, назовем это так, девушка вызывала куда больше доверия, чем основная часть гладиаторов.
Глава 43
Лорган Гаер догадывался о намерении Бериана захватить Серебряный Ручей и избавиться от мешавшего ему наследника княжеского титула. Амбиции князя Лунного Камня были Лоргану понятны — захвати пункт посадки, и можно начинать диктовать свои условия даже королю. А уж в отсутствие короля и подавно. Время для перекраивания мира была самое что ни на есть подходящее. Князь Грозового Берега уже видел себя первым советником по правую руку от трона, однако поднимать свои войска не спешил.
Прежде всего потому, что Керавэн, а у нее чутье на такие вещи, твердила, что лучше перебдеть и дождаться, пока Тиадра уведет от границ их княжества как можно больше сил. Лорган уже договорился на вторую партию инопланетного оружия с проверенными контрабандистами, так что, как только корабль прилетит, вот тогда и настанет время выдворять аэркарасские войска с пункта посадки. Уйдут добром — значит, армия Грозового Берега получит оружие куда более мощное, чем всё до этого на Валиноре. И уж тогда разделается с теми отрядами, которым не повезет остаться у его границ. Не уйдут, значит, придется-таки ввязаться в схватку, как есть, а уж потом посадить корабль. Этот вариант Лоргану нравился значительно меньше, но понимание, что после, с иномирным оружием, он бы мог и сам столицу захватить, и на трон сесть, значительно поднимало настроение.
Впрочем, Керавэн жестко пресекла полет фантазии мужа: в Гаерах, даже если покопаться до четвертого-пятого колена, королевской крови не наблюдалось, а значит, заставить себе присягнуть остальных князей даже силой будет не очень-то просто. А он же не маньяк! Истребить всё живое на планете не в его интересах. Ладно, первый советник тоже вполне неплохо.
И Лорган еще немного подождал. Войска на границе редели, однако и со стороны Ясеневого Берега стали приходить неоднозначные вести. А потом и вообще это письмо из Аэркараса с красной полосой, в котором говорилось, что Морвэн отныне государственный преступник и за его голову назначена награда. Гаер считал разумным всё переиграть и затаиться. Ну не посадят они корабль, не заплатят контрабандистам за партию, повисят те над щитом и уберутся восвояси. Правда, и ценный контакт будет утерян, но всё же лучше, чем своя голова. Но тут снова на сцену вышла жена.
— Как такой слюнтяй, как ты, вообще может управлять княжеством?! — прошипела она, сузив глаза в ответ на доводы мужа. — Отказаться от оружия? Сейчас?! В двух шагах от победы?!! Да ты белены объелся! Морвэн прислал письмо, что скоро будет здесь с отрядами наемников. Нам только и надо, что отбить пункт посадки и забрать груз. А дальше никто на планете и слово против тебя сказать не сможет! Даже Морвэн! Ему придется быть тебе благодарным за корону всю жизнь. Представляешь, какие это нам сулит блага? Или ты до смерти мечтаешь сидеть в этой соленой, пропахшей рыбой дыре?
