А вот и третий проход. Здесь эфиры так и бьют в нос, а пол расчищен от сора и обломков, и даже кристаллы будто светят ярче.
Я пошёл вдоль стены, держа наготове зельестрел и прислушиваясь к каждому звуку. Чем дальше я продвигался, тем сильнее слышался гул. Вскоре я понял, что это радио. Здесь, под толщей земли, на глубине пяти метров кто-то слушал радио.
Пока шёл по длинному коридору видел ещё с десяток камер. В некоторых сохранилась деревянная мебель, кое-какая посуда и даже куски материи, служившие скатертью или простыней.
За поворотом показался большой зал с высоким потолком. Именно оттуда доносились разговоры, сопровождаемые радио. Вдруг я явственно услышал звук приближающихся шагов. Кто-то сбоку приближался к коридору, в котором я сейчас находился.
Я поднял руки с зельестрелом, замер и приготовился к выстрелу. Шаги приближались, пока не замерли. Мне даже показалось, что человек находится прямо за поворотом, в паре метрах от меня. Я даже дышать перестал, улавливая каждый шорох.
Секунды шли тягуче медленно, я даже вспотел от напряжения, но тут шаги начали отдаляться от меня.
Я глубоко вздохнул, подошел к самому выходу, выглянул в зал и тут же скрылся. Одного взгляда мне хватило, чтобы запомнить обстановку.
Передо мной находился огромный подземный зал, который не могли осветить многочисленные магические кристаллы, вложенные в факелы на стенах.
В центре зала возвышался массивный саркофаг из черного камня. Вокруг него полукругом расставлены низкие каменные скамьи. Скорее всего они предназначались для родных усопшего или для участников древних обрядов.
По стенам также тянулись ряды ниш с останками усопших осман. Некоторые ниши закрывали полуистлевшие саваны и гобелены.
У дальней стены за столом сидели пятеро стражников, а рядом, в трех метрах находилась клетка в человеческий рост. На полу клетки кто-то неподвижно лежал. Я почти не сомневался, что этот кто-то и есть цель моего визита сюда — подлец и предатель Борька.
От меня до стражников метров тридцать пять — сорок. Если хорошо прицелится, то можно расстрелять их прямо отсюда так, что они не успеют ничего предпринять. Но кажется мне, что не всё так просто. Борька маг, поэтому его несомненно охраняют не простолюдины, а тоже довольно сильные маги.
Хотя я ведь пришёл сюда не за пленником, а для того, чтобы разузнать его местонахождение. Следующей ночью я приведу сюда отряд Орлова, и тогда мы все вместе…
— Ты кто такой? — послышался сзади голос.
Это было так неожиданно, что я подскочил и выронил зельестрел. Передо мной стоял осман с сильной магической аурой, от которой даже дух захватывало. Маг не нападал, не пытался меня схватить, а с любопытством рассматривал.
Всё случилось так быстро, что я не сразу вспомнил, что сейчас нахожусь в образе османа.
— Ну-у, чего застыл, эфенди? А может, ты глухой?
Только сейчас до меня дошло, что он видит перед собой не Александра Филатова, а османа Мехмеда.
— Мир тебе, ага, — я поклонился так низко, чтобы подчеркнуть его высокий статус. — Меня зовут Мехмед. Я прибыл из Алеппо, чтобы найти останки своей пра-пра-прабабушки и похоронить их в нашем родовом склепе. Таково было желание моей покойной бабушки, которая очень переживала, что наша достопочтимая пра-пра-пра…
— Так я тебе и поверил, — с усмешкой прервал он меня, и в следующую секунду меня будто током ударило. Я вытянулся в струнку, все мышцы задеревенели, а дыхание перехватило.
Маг прошёл мимо меня, вышел в зал и окликнул остальных:
— Ещё одного вора поймал! Стоило только снять заклинание с двери, как повадились грабить. Давайте его в клетку! Утром передадим городским властям.
Я дышал еле-еле и не мог даже моргнуть. Не знаю, что это за магия, но похожа на ментальную.
Горгоново безумие! Я слишком увлёкся и потерял бдительность, за что и поплатился. Как же мне выпутаться из этой ситуации? Кислота раствори Борьку!
Тут я услышал шаги, а потом меня взяли под руки и понесли по залу. Османы перебрасывались веселыми фразами и обсуждали, что можно попросить у властей за поимку преступников.
Вот меня пронесли возле саркофага, и я заметил, что на его сторонах некогда были изображены рисунки, но со временем краска просто осыпались с камня и остались только очертания солнца, месяца и фигуры людей.
Затем мы подошли к столу, за которым сидели османы. На столе стояли термосы и целое блюдо сладкой выпечки. Тот маг, что «поймал» меня, вытащил из кармана связку ключей и отпер дверь клетки. Меня грубо швырнули на пол, я больно ударился затылком и локтем, но не смог произнести ни звука.
Только когда дверь за мной закрылась, и ключ повернули в замке, с меня спало оцепенение, и я, приподнявшись на локтях, посмотрел на мужчину, лежащего рядом.
Но… Это не Борис! Какой-то щуплый престарелый осман с мелкими шрамами на лице. Он тихонько похрапывал, и от него несло перегаром. Я попался из-за какого-то забулдыги⁈ Горгоново безумие!
— Гляди, что выронил этот вор, — маг положил на стол перед остальными мой зельестрел. — Как думаете, что это такое? На обычный револьвер не похож, и вместо патронов какие-то шарики.
Он открыл барабан и высыпал патроны на стол. Один из стражников взял шарик и покрутил его в пальцах.
— Похоже на сахарный шарик, — мужчина понюхал шарик, поднес его ко рту и хотел лизнуть, но в это время сосед ударил его по руке.
— Не следует этого делать, мало ли что. Лучше спросить.
Осман в черной бесформенной одежде подошёл к клетке и, глядя на меня, спросил:
— Эфенди, что это за оружие?
— Сыну купил. Стреляет сахарными шариками. И безопасно, и понятно, когда в цель попал. А то знаете же этих сорванцов! Он мечтает стать акинджи и очень обрадуется подарку. Честное слово, доблестный ага, я не вру! Я пришёл сюда за прахом своей далёкой родственницы, — жалостливо проговорил я. — Не знаю, чем вызвал ваш гнев, но прошу вас, отпустите меня. Я не сделал ничего плохого.
— Не успел сделать ничего плохо, — усмехнулся маг. — Ведь ты только добрался до этого зала Последнего Приюта. Как известно, все самые богатые захоронения находятся здесь.
— Умоляю вас, ага, отпустите меня. Я обещаю, что в следующий раз приду сюда при свете дня, а не ночью. Просто рано утром я возвращаюсь на дирижабле в Алеппо и не хочу, чтобы мой билет пропал, — я продолжал давить на жалость, а сам в это время обдумывал, каким образом буду убивать магов и кого ставлю в живых, чтобы узнать местонахождение Бориса.
— Билет, говоришь? Ну давай, показывай свой билет, — он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня.
Я демонстративно снял с плеча рюкзак, засунул руку в большой отсек и, нащупав пробирку, откупорил пробку. Не знаю, что за зелье мне попалось, но в этом отсеке они все убийственные.
— Вот, посмотрите, — сказал я, резко вытащил пробирку и плеснул на него.
Раздался душераздирающий крик, и маг схватился за лицо, которое стало просто «таять», превращаясь в кровавое месиво. Одновременно с этим начали плавиться прутья клетки, на которые попали капли «Разъедающего прикосновения».
Не дожидаясь, когда среагируют остальные, я выпустил магические лианы и, вырвав из рук одного из стражников свой зельестрел, перехватил оружие, а лианы набросились на магов. Те совсем не ожидали от вора- простолюдина хоть какое-то сопротивление, поэтому не успели среагировать. Двоих я убил с помощью лиан, а ещё двоих патронами с «Пурпурным отравителем».
Понадобилось всего пара минут, чтобы расправиться с пятью стражниками.
— Эй, эфенди, да ты же просто бог войны, — подал голос это забулдыга.
Он вжался в угол клетки и ошарашено таращился на меня пьяными глазами.
— А может, я до сих пор сплю? — он потер глаза и даже ущипнул себя, пока я выбирался через дыру в решетке.
Я не ответил и, бегло осмотревшись, понял, что совершил ошибку, и надо было придерживаться первоначального плана и хотя бы одного оставить в живых. Ведь я до сих пор не знаю, где Борис, а вокруг только ниши с костями.
