Сон и правда, несмотря на расслабляющую ванну, пропал без следа. Внутри все трепетало, предвкушая приключение. А еще… сладко ухало сердце, ожидая встречи с любимым. На этой мысли Люсинда споткнулась и чуть не скатилась кубарем по лестнице. Любимым?! То есть она уже считает именно так? Княжна удивленно прислушалась к собственным ощущениям. Все моменты, которые их связывали с князем Золотого Сияния, были наполнены радостью, нежностью или восторгом. Она скучала без него и думала о нем, засыпая. Если это не любовь, тогда что?
Княжна перехватила фонарь поудобнее и снова начала спуск. Замужество — это важное решение. Оно принимается один раз. Может быть, не стоит торопиться?
Перед глазами возникли запорные бруски, и Люсинда, решив, что над важными вопросами у нее еще будет время подумать, отставила фонарь и принялась извлекать их из пазов. Потом с усилием надавила на стену: та отошла, впуская в затхлость секретного хода свежий ночной воздух и лунный свет.
— Ну ничего ж себе, — усмехнулся стоящий рядом Фиравел, — я-то думал, вы спустите веревочную лестницу.
— Или косу, как Рапунцель, — хохотнула Люсинда, оглядывая спутника.
Князь был одет как большинство воинов охраны. Невзрачный серый плащ, надвинутый довольно низко, скрывал лицо. Княжна тут же поправила свой.
— Куда мы пойдем? — с любопытством уточнила она.
Ясно же, что не по лесу гулять. Такой маскарад нужен, только если не хочешь быть узнанным.
— В город, — заговорщицки проговорил Фиравел. — Твои подданные разошлись и вовсю гуляют. Обе таверны переполнены, но в одной мне придерживают столик.
— В таверну? — растерялась Люсинда, — Разве там нас будет сложно узнать?
— Сегодня — да. В городе полно гостей, и воины, кто не на дежурстве, вышли погулять со своими женами. К нам даже никто присматриваться не будет. Хотя, если у вас есть опасения, я согласен на любой вариант. Можем просто погулять под звездами…
— Ну уж нет, — решилась княжна. — В таверну — так в таверну. Идем.
…В пригороде действительно было непривычно шумно. То и дело встречались компании или такие же идущие под руку парочки. Некоторые горланили песни... Праздник явно удался! Дверь в таверну подсвечивалась многочисленными фонариками. Фиравел что-то шепнул амбалу на входе, и тот сразу посторонился, указав на небольшой круглый столик в дальнем углу.
Люсинда сама подписывала разрешение на открытие двух питейных заведений в пригороде, но ни разу в них не была. От одной идеи, что ее воспитанница решила посетить такое «плебейское» место, Авра бы упала в обморок. Представив себе выражение ее лица, Люсинда не удержалась и прыснула. Тут же около столика возник молодой эльф.
— Что господа будут пить? Еда, простите, уже не готовится.
Люсинда растерялась, не зная, что в таких заведениях обычно заказывают женщины. Фиравел ответил за обоих:
— Две сливовки и облепиховый чай для девушки. Мы замерзли, пока шли по улице.
Подавальщик, кивнув, испарился.
— Сливовки? — переспросила княжна.
— Это самый слабоалкогольный напиток, который здесь предлагают. Будет странно, если в такую ночь мы возьмем просто чай.
Разговаривать приходилось, буквально крича друг другу на ухо, потому как музыка играла громко и народ весело под нее отплясывал. Однако гномы за соседним столиком так орали, что Люсинда непроизвольно подслушала их разговор.
— …пару месяцев назад, как вернулся. Княжество идет в расцвет, значит, понадобятся плотники!
— Да, все меняется на глазах. Дай боги здоровья нашей княжечке да мужа хорошего!
И застучали кружки.
Люсинда заглянула в глаза Фиравела. Тот усмехался — тоже явно слышал. Оба в этой ситуации себя чувствовали как нашкодившие подростки. Потом князь встрепенулся и, не дожидаясь, пока принесут заказанное, галантно протянул руку.
— Разрешите вас пригласить танцевать?
— Я не очень знаю народные танцы, — смутилась Люсинда.
— Ну и не страшно! Просто будем веселиться, — и князь потянул девушку к пляшущей толпе.
На удивление все оказалось и правда не страшно. Вокруг были эльфы, гномы и люди, и каждый что-то изображал на свой манер, так что с княжны быстро спала скованность. Она с удовольствием крутилась под рукой Фиравела, доверяла, чтобы он ее аккуратно подбрасывал за талию, и кружилась в огромном хороводе. С князя даже пару раз спадал капюшон, и он не торопился его поднимать. Эльфов тут тоже веселилось предостаточно, и никто особенно не вглядывался в лица. Было задорно, весело, и легко! И можно просто делать, что хочешь, а не все время «соответствовать статусу».
Князь очень хорошо двигался. Люсинда уже представила его с собой в паре на балу… Нет, здесь куда лучше, чем на балу! Хотя бы потому, что не надо менять партнера для танцев. В одно из движений, когда княжна, закрутившись, уперлась Фиравелу в грудь и подняла на него глаза… она там увидела такое… такое… Люсинда поспешила раскрутиться назад, чтобы вот так, посреди толпы, не сорваться и его не поцеловать. Губы князя манили как магнит, а ведь сливовки они даже не дождались! В следующий заход, когда Фиравел снова притянул девушку к себе, она услышала его голос над ухом:
— Люси, нам надо уходить, скоро начнет светать.
Княжна кивнула и, держа Фиравела за руку, протиснулась сквозь толпу на улицу. Здесь и правда уже был пробирающий предутренний холодок. Сказка заканчивалась. Они, спокойно болтая о чем-то постороннем, еще под покровом темноты дошли да тайного хода. Князь толкнул стену. Она, не запертая на бруски, сразу же поддалась.
— Подождите меня здесь, я быстро поднимусь и удостоверюсь, что там никого нет, — совершенно серьезно проговорил князь.
— Откуда бы? — удивилась Люсинда.
— Ход стоял открытый все время, пока мы с вами гуляли. Уверены, что вы знаете о нем одна?
Княжна не была уверена, поэтому кивнула. Удивительно, как Фиравел умудрялся обо всем подумать! Встретить какой-нибудь сюрприз в своей комнате девушке точно не улыбалось. Впрочем, через пару минут князь спустился обратно.
— Все в порядке.
И, взяв ее руку, галантно поцеловал.
— Сладких снов, моя прекрасная леди.
Люсинда же на такое окончание потрясающего вечера была не согласна. Она обхватила шею парня ладонями и поцеловала его сама. Губы князя ответили, а руки прижали девушку еще плотнее. Упиваясь восторгом, княжна уже не могла понять, стук чьего сердца отдается ударами молота у нее в висках. Кажется, их сердца бились синхронно.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — искренне прошептала Люсинда, разорвав наконец поцелуй и уткнувшись князю в плечо.
Непонятно как, но за какие-то несколько месяцев этот эльф стал ей таким родным, необходимым, как воздух… единственным.
— Пока не могу, пойдут досужие сплетни, — вздохнул князь, гладя девушку по спине. А потом в его голосе появилась хорошо знакомая хитринка: — Но я обязательно останусь, после того как вы официально станете моей женой.
Вот же… прохвост! Люсинда отстранилась и, тоже хитро сощурив глаза, бросила:
— Я подумаю!
Между тем она уже представила себя рядом с князем в цветочной арке с руками, перевитыми белой атласной лентой.
Глава 50
Утром у Люсинды сработал будильник. Это было очень жестоко с его стороны, так как княжна легла спать после рассвета. Однако не успевшие разъехаться и размещенные в замке гости требовали ее внимания. Княжна дернула колокольчик и попросила Кетлис принести самый крепкий кофе, какой возможно. Напиток страшно горчил, зато основательно прочищал мозги.
Люсинда стоически вытерпела процесс одевания и предоставила возможность горничной ее причесывать. Ведь сегодня, когда в замке гостят другие великие князья с семьями, ей нельзя ударить в грязь лицом. Хотя все мысли на самом деле были не об этом. Может, она зря не сказала Фиравелу вчера «да»? Просто уж очень хотелось на его шпильку ответить своей. Не удержалась. По-юношески глупо, но вся прелесть в том, что только с князем Золотого Сияния Люсинда и чувствовала себя юной и свободной. А еще любимой, хотя он ни разу этого слова не произнес, желанной и вообще самой лучшей, даже безо всех своих титулов и земель.
