– Мне об этом не говорили, – удивлённо покачал я головой.
– Я сейчас спрошу у супруги. Минутку. У неё точно должно иметься. Недавно случился жар.
Уэллс вышел из кабинета и вернулся минуты через четыре, держа в руках три маленьких пакетика с порошком.
– Вот, – протянул он их мне. – Сейчас водички налью.
На всякий случай я принял сразу двойную дозу, а один пакетик спрятал у себя в радикюле. Напрасно я отложил поход в аптеку на потом. Не подозревал, что аспирин потребуется так скоро.
– Но подождите, – спохватился вдруг я. – Как же в таком случае вам удаётся удерживать свою личность в носителе? По логике вещей без аспирина вы должны были бы умереть, то есть по‑настоящему умереть, как обычный человек.
– Да‑да. Вы правы. Поселенцем может быть не каждый, кто согласится на добровольную ссылку. Вы думаете, меня так просто перевели бы из настройщиков? Настройщик на вес золота. Но, если пользоваться подобной аналогией, то поселенец – на вес пла́тины. Существуют люди – их очень немного, – которые имеют с носителем особую совместимость. Как правило, попадая в чужое тело, они рано или поздно начинают существовать в симбиозе. Не в первый день, разумеется, и даже не в первый год, а иногда, как это вышло с По, вообще случаются трагедии. Так что риски не шуточные. Но со мной всё прошло штатно, если можно так выразиться. Вы и об этом не знали?
– Нет, – помотал я головой.
– Удивительно. Видимо, у вас там события приобрели не свойственную моим воспоминаниям скорость. Но давайте всё же перейдём к вашему делу. Я полагаю, нам надо спешить? Совсем я заморочил вас своими историями.
– Да. У меня мало времени. Вы что‑то хотите предложить?
– Именно. Из всех знакомых, о которых я упомянул, только один сейчас мог бы помочь. Давайте‑ка мы с вами навестим сэра А́ртура?
– На ум приходит только один сэр с именем А́ртур, – предположил я, – и это… Дойл?
– Да.
– А он что, тоже поселенец?
– Нет‑нет. Но кое‑что о криптографии знает. Вы читали его «Пляшущих человечков»?
– Разумеется. Но там шифр довольно простой.
– И всё же нам сто́ит рискнуть. Сэр А́ртур наверняка много времени провёл над изучением способов шифрования, и он может знать ответ на этот вопрос. Правда, он недолюбливает меня. Но я надеюсь, что даме он не откажет, – иронично добавил Уэллс.
Я вздохнул, но подумал, что Герберт всё‑таки прав – необходимо использовать любую возможность. Время сейчас играло не на моей стороне.
Глава 11. Ночная азбука
Кроуборо оказался неожиданно живописным городком, особенно если переместиться туда сразу из лондонских заводских кварталов или из‑под чугунных конструкций Чаринг‑Кросса. Даже деревня для девочек, в которой я провёл два дня, уступала по красоте этому месту. Окружённый лесами и парками, застеленный лоскутным ковром из шафрана, или крокуса, как любили называть этот цветок садоводы, город располагался на холмистой местности, зажатой со всех сторон лесами. В своё время, как утверждал Герберт, здесь вообще было райское место, тихое, благопристойное и немноголюдное. Селились здесь в основном шотландцы. Потом из Лондона протянули железнодорожную ветку, и жизнь сразу же забурлила: городок превратился в курортный, а любители крикета обустроили тут удобные для своей игры лужайки.
Усадьба Дойлов, которую сами она называли «Уинделшем», располагалась чуть в отдалении от основных туристических зон, на возвышенности, куда нам пришлось забираться довольно долго. Это было длинное двухэтажное здание с надстройками в виде отдельных мансард, с многочисленной прислугой внутри и с полем для игры всё в тот же крикет снаружи, так что за матчами можно было наблюдать прямо из окон.
Мой спутник остановился, поднял вверх указательный палец и прислушался.
– Вы слышите? – сказал он. – Слышите тишину? Эх. Какая прелесть. Особенно если вы писатель. – Герберт улыбнулся. – Давайте посмотрим на веранде. Погода прелестная, так что, если сэр Артур дома, то наверняка работает сейчас там, на свежем воздухе.
Мы обогнули здание и по неширокой аллее дошли до лёгкой деревянной постройки, внутри которой действительно оказался Дойл, склонённый над столом, где в беспорядке были разложены толстые книги и листы писчей бумаги.
– Считайте, – тихо проговорил Уэллс, – что нам повезло. Теперь было бы неплохо найти сэра Артура в хорошем расположении духа.
Дойл, несмотря на увлечённость работой, заметил нас издалека. Это было понятно, потому что, когда мы подошли ближе, он оказался внутренне готов к тому, чтобы принять незваных гостей, ничем не выдав ни малейшего своего раздражения.
«Рыцарский титул, – подумалось мне, – абы кому не дают».
Сэр Артур всем своим видом источал сдержанность и безупречное благородство. Когда он встал из‑за стола, чтобы поприветствовать нас, то показался мне просто гигантом, хотя по фотографиям, которые мне случалось видеть в своём прошлом, этого я никогда не предполагал.
– Герберт, – пожал он руку Уэллсу, – мадам, – элегантно кивнул в мою сторону. – Вот уж не ожидал сегодня гостей. Полагал, что нынче весь интерес прикован к ярмарке и олимпиаде. Сам только пару часов назад прибыл с места событий.
– Надо думать, – предположил Герберт, – работаете корреспондентом?
– Так точно. Всяко лучше, чем вся эта волокита с Холмсом. Представите свою спутницу?
– Эмма Редвуд, – жестом показал в мою сторону Уэллс. – Приехала из Баркингсайд по очень важному для неё вопросу. А я позволил себе отрекомендовать для этого случая вас.
Сэр Артур снова кивнул, внимательно рассматривая меня, будто пытался узнать старого знакомого, которого едва помнил.
– И что за вопрос?
– Возможно, – ответил Герберт, – для вас он покажется пустяком. Но для мисс Редвуд, уверяю вас, это имеет значение.
– Надеюсь, это не связано ни с каким преступлением?
– Нет‑нет. Скорее, с возможностью помочь попавшим в беду людям. А если точнее, детям.
Сэр Артур многозначительно приподнял брови.
– Что ж… В таком случае, не имею права отказать леди. Где вам будет удобнее говорить?
– Можем начать здесь, – сказал я, в очередной раз смущаясь тому, что со мной обращаются в такой непривычной манере. – А потом, если потребуется, переберёмся поближе к справочникам.
– Хорошо. Присаживайтесь и излагайте суть своего дела.
Помимо всех этих неприятных нюансов, связанных с моим полом, внутренне я не переставал трепетать. Ведь за столь короткое время я умудрился встретить двух любимых с детства писателей, увидеть как и где они живут, говорить с ними, слышать их голоса́. От волнения у меня даже пересохло в горле, что не ускользнуло от внимания сэра Артура и из‑за чего он любезно предложил мне стакан воды. Воспользовавшись случаем, я запил оставшийся порошок аспирина, чтобы настоящей Эмме не вздумалось по какой‑либо причине помешать предстоящему разговору. Пока что она вела себя подозрительно спокойно.
Сэр Артур внимательно выслушал мой рассказ, ни разу не перебив и не задав ни одного уточняющего вопроса. Разумеется, я не сказал ничего, так или иначе могущего намекнуть на моё явление из будущего, а когда я начинал подходить слишком близко к допустимой черте, Герберт тут же приходил мне на помощь. Сэра Артура это слегка бесило, и он в такие минуты неодобрительно стрелял глазами в Уэллса.
– Почему вы решили, – сказал он, когда я закончил рассказ, – что мне под силу разгадать этот ваш ребус? Уж не «Пляшущие ли человечки» натолкнули вас на такую идею? После того, как история эта появилась в печати, все стали считать, что я мастер решать такие головоломки.
Уэллс усмехнулся, вспомнив, что это было первым, о чём он вспомнил, когда решал, к кому обратиться.
– Так вы поможете? – растерянно спросил я.
– Постараюсь, мисс Редвуд, – успокоил меня Дойл. – Потому что кое‑что мне сразу пришло на ум.
– И что же? – воодушевлённо спросил Уэллс.
