Системный Друид (СИ) - Ло Оливер

— А что твой? — Браун кивнул в сторону деревни. — Гарету ведь через год инициацию проходить, если память мне не изменяет. Уже готовится?

Борг отвёл взгляд, и его лицо помрачнело. Он посмотрел куда-то в сторону, туда, где темнела кромка леса.

— Моему бы сыну сначала ума-разума поднабраться, — проворчал он глухо. — А потом уже об инициации думать.

Повисла неловкая пауза. Браун переглянулся с Хенриком, оба явно почувствовали, что затронули больную тему.

Ярек шагнул ко мне, протягивая руку.

— Спасибо тебе, — сказал он просто, без лишних слов. — Без твоей помощи мы бы, действительно, ещё долго блуждали.

Я пожал его ладонь, ощутив крепкую, мозолистую хватку.

— Ты отлично потрудился, — ответил я.

— Слушай, — Ярек чуть помедлил, подбирая слова, — если когда-нибудь понадобится помощь… ну, знаешь, люди или что-то ещё. Можешь рассчитывать на меня. Ольховые Броды далековато, но мы своих долгов не забываем.

Я кивнул, принимая предложение. Связи в этом мире ценились дороже золота.

Охотники ушли устраиваться на ночлег, Борг вызвался их приютить. Я остался один на пустеющей улице, глядя им вслед.

День выдался длинным. Драка с Гаретом, встреча с охотниками, помощь в поисках, наблюдение за честным боем. Информация, которую я получил о методах выслеживания и обработки добычи, стоила потраченного времени.

Я развернулся и направился к тропе, ведущей к хижине Торна.

Ночь опускалась на Вересковую Падь, окутывая деревню запахом дыма и свежескошенной травы. Где-то лаяла собака, где-то родители загоняли детей домой.

Тихая и мирная жизнь. Тем временем до конца двух недель оставалось всё меньше времени. Громовой Тигр по-прежнему прятался где-то в глубине леса, а люди графа готовили вторую охоту.

И рано или поздно наши пути пересекутся.

Глава 15

Подарок

Встреча с охотниками из Ольховых Бродов засела в голове занозой, которую хотелось расковырять.

Не сам факт встречи, а то, что я увидел. Слаженность, уверенность, и понимание леса как дома, а добычи, как источника жизни. Браун, Хенрик и Ярек существовали в гармонии с этим миром, брали от него ровно столько, сколько требовалось, и отдавали взамен уважение к его законам.

Торн, при всей своей связи с Пределом, в мясе особо не нуждался. Его питала сама земля, энергия древних деревьев и потоков маны, пронизывающих лес. Хранитель мог неделями обходиться травяными отварами и горстью орехов, оставаясь при этом крепче иных молодых мужиков. Но вкус жареного мяса он любил, это я заметил по тому, как загорались его глаза, когда я приносил добычу с вылазок.

На нашем столе мяса давно не было. Последний рогатый заяц ушёл на бульон ещё неделю назад, и с тех пор мы питались кашами, грибами и сушёными ягодами.

Пора это исправить. Мой растущий организм требовал белка и в больших количествах.

Утром я собрал снаряжение, проверяя каждую деталь. Нож в ножнах на поясе, заточенный накануне до бритвенной остроты. Верёвка, свёрнутая в плотный моток. Фляга с водой. Пара мазей собственного изготовления, на случай ран или встречи с чем-то ядовитым. В отдельный мешочек я сложил горсть сушёных ягод лунники для восстановления сил в дороге.

От охотников я перенял несколько мелких хитростей. Полынью натёр сапоги и нижний край штанин, чтобы сбить собственный запах. К поясу прицепил пучок хвои, который можно было раздавить в ладонях перед подходом к добыче. Мелочи, но из таких мелочей складывалась разница между успехом и провалом.

Торн проводил меня взглядом из-под кустистых бровей, ничего не сказав. Он давно перестал задавать вопросы о моих вылазках, принимая их как данность. Может, даже одобрял молча, хотя показывать этого никогда бы не стал.

Лес встретил меня привычной прохладой и запахом прелой листвы. Я двигался неторопливо, без определённой цели, позволяя чувствам вести вперёд. Усиленное восприятие работало на половину мощности, фильтруя посторонние шумы и выделяя главное.

Шорох листвы под порывом ветра, далёкий стук дятла, журчание ручья где-то справа. Обычные звуки леса, мирные и ничего не значащие.

Я прошёл мимо поваленного дуба, покрытого ковром мха, свернул к распадку, где накануне заметил свежие следы копытных. Тропа здесь была узкой, петляющей между валунами и корнями, выступающими из земли.

Первый след я обнаружил через полчаса пути.

Отпечаток копыта на влажной земле у края ручья, чёткий и свежий. Края ещё не осыпались, вода не успела заполнить углубление. Зверь прошёл здесь совсем недавно, может, час назад.

Я присел, изучая след. Глубина говорила о среднем весе, расстояние до следующего отпечатка указывало на спокойный шаг. Животное не торопилось, значит, чувствовало себя в безопасности.

Я двинулся по следу, держась чуть в стороне от линии движения. Ветер дул мне в лицо, унося запах прочь от добычи.

Кустарник впереди дрогнул.

Я замер, перестав дышать, пока не увидел то, что искал.

Серебристый Олень стоял на небольшой прогалине, освещённый косыми лучами солнца, пробивающимися сквозь кроны. Его шкура отливала металлическим блеском, будто каждая ворсинка была тончайшей серебряной нитью. Рога ветвились над головой изящным узором, острые отростки поблёскивали на свету.

Система развернулась автоматически

.

Объект: Серебристый Олень.

Ранг: 1

Состояние: Здоров, насторожен.

Особенности: Повышенная скорость, острое зрение, чуткий слух.

Красивый зверь. И достойная добыча.

Олень поднял голову, втягивая воздух чуткими ноздрями. Его уши повернулись в мою сторону, ловя малейший звук.

Наши взгляды встретились.

Мгновение тишины, когда время будто застыло.

А потом олень сорвался с места.

Он летел между деревьями серебряной молнией, огибая стволы и перепрыгивая через корни с грацией, от которой перехватывало дыхание. Копыта едва касались земли, оставляя лишь лёгкие вмятины на мху.

Я бросился следом.

Первые минуты погони показали очевидное: в прямом забеге у меня не было шансов. Олень двигался быстрее, маневрировал лучше, знал этот лес как свой дом. Попытка просто догнать его закончилась бы ничем, кроме сбитого дыхания и потерянной добычи.

Но я помнил слова Брауна про выносливость, темп и терпение. Опыта загонщика у меня не было, так что самое время применить знания охотников на практике.

Я сбросил скорость, переходя на ровный бег. Олень вырвался вперёд, мелькнув серебром между стволами, и скрылся из виду. Но это и не столь важно. Следы оставались на земле, сломанные ветки указывали направление.

Я бежал, дышал, считал шаги. Сердце стучало ровно, лёгкие работали как мехи, наполняя кровь кислородом. Тело, которое я тренировал неделями, откликалось на нагрузку послушно, без протеста. И все же мне еще было куда расти, но раньше мне бы пришлось остановиться на полпути.

След повернул на восток, к холмам.

Я срезал угол, используя знание местности. Если олень шёл туда, куда я думал, он выйдет к оврагу с крутыми стенками. Там ему придётся либо прыгать вниз, либо огибать препятствие.

Расчёт оправдался.

Я выскочил на край оврага и увидел оленя внизу, на дне. Зверь замер, озираясь, его бока вздымались от быстрого бега. Он искал путь наверх, но склоны были слишком крутыми.

Наши взгляды снова встретились.

Олень рванул вдоль оврага, к пологому подъёму на дальнем конце. Я побежал по краю, параллельно ему, сокращая дистанцию и используя рывок.

Мир смазался, и я оказался на двадцать метров ближе к цели. Олень шарахнулся в сторону, напуганный моим внезапным появлением, и потерял драгоценные секунды.

Я продолжал давить, меняя темп погони. То ускорялся, заставляя зверя метаться, то сбрасывал скорость, давая себе передышку. Олень устал первым, его серебристая шкура потемнела от пота, шаг стал тяжелее, менее уверенным.

Охота длилась, может, час. Может, полтора. Я потерял счёт времени, сосредоточившись на добыче, на следе, на ритме собственного дыхания. Это оказалось на удивление увлекательным и захватило меня полностью.