Тётя Валя приподняла уголки губ, вышла какая-то недоулыбка:
– Это ты зря. Когда своё дело знаешь, оплату брать – не грех. Хорошо хоть работаешь?
– Да вроде пока никто не жаловался.
Тайка ничего не хотела обещать этой хмурой женщине. Раз у них с самого приветствия не заладилось, то дальше будет не лучше.
– Положительные отзывы – это важно. Ладно, слушай: у нас на складе несколько дней назад завелось… нечто. Вроде никого не видать, а паштетов недостача, и только упаковки пустые повсюду валяются. А порой слышу – половицы скрипят, будто кто-то ходит, сопит, кряхтит, а никого не видать. Хозяин смеётся: мол, пасюки серые Валюху напугали. А я не из пугливых вообще-то. Вчера опять сунулась, так мне жестянкой в лоб прилетело. Вон какая шишка под волосами, смотри! Сама понимаешь, в деревне живём – знаем, что крысы в людей жестянками не кидаются. Значит, полтергейст.
– М-м-м… А больше ничего подозрительного не случалось?
Для того чтобы делать выводы, у Тайки пока было маловато данных. Тётя Валя понизила голос до шёпота:
– Оно конфеты любит. Я сперва даже думала – дети влезли. Хворостину припасла, чтобы, значится, по заднице отоварить, когда ещё полезут. И опять, понимаешь, никого. Только фантики.
А вот это было вполне в стиле Пушка. Помнится, однажды Тайка застукала коловершу, когда тот стащил из магазина «Сникерс», отчитала и заставила отнести деньги. Пушок, конечно, поклялся, что никогда больше не будет так делать, но вдруг опять не устоял?
Главный подозреваемый в это время сидел на люстре и делал вид, что происходящее его не касается. Тайка покашляла – ноль внимания. Тогда она изо всех сил грохнула сковородкой.
– А? Что? – Пушок завертел головой. – Пожар? Ураган? Наводнение?!
– Значит, в магазине были обнаружены фантики, а конфеты кто-то съел? – громко переспросила Тайка у тёти Вали. Пускай коловерша теперь оправдывается.
– Тая, ты серьёзно думаешь, что это был я? Если бы я съел всё дома, а потом ещё слетал в магазин за добавкой – я бы точно лопнул.
Ему сейчас даже суровая продавщица поверила бы, если, конечно, могла бы его видеть.
– Килограмма четыре пропало… – вздохнула тётя Валя. – В основном «Сникерсы».
– Ага, «Сникерсы», – с нажимом повторила Тайка, упирая руки в бока. – Знаю я одного любителя…
– Клянусь, я ни при чём! – Пушок кувыркнулся с люстры и завис в воздухе прямо перед лицом Тайки, мельтеша крыльями. – Я же обещал: больше никогда! Друзей подозревать очень плохо, Тая.
– А ещё этот полтергейст фантиком игрался. Будто котёнок невидимый, – вспомнила тётя Валя. – И я вот чего нашла.
Она протянула девушке крапчатое перо.
– М-м-м, улика…
Тайка сурово глянула на Пушка. Тот, в отчаянии закатив глаза, заложил вираж под потолком (продавщица аж поморщилась, одёрнув рукава кофты: откуда сквозняк?) и, камнем пав на умывальник, взвыл:
– Меня подставили враги! Тая, идём скорее на место преступления. Детектив Пушок начинает расследование. Я вычислю вора, и мы сдадим его участковому, правда? Правда? За хищение шоколадных запасов родины в особо крупных размерах и за клеветнические ин-тен-ци-и!
– За что?
– Ах да, я забыл, ты не понимаешь по-нашему, по-следовательски. За всякие безобразия, в общем, и за ложь в мою сторону.
– Ладно, давайте осмотрим склад, – согласилась Тайка.
– Прямо сейчас? – Продавщица побледнела, но через мгновение взяла себя в руки. – Ну да. Когда-то же всё равно придётся. Лучше раньше, чем позже. Как раз хорошо: раннее утро, магазин ещё закрыт.
Тайке стало жаль её.
– Вы можете постоять снаружи, пока мы будем проверять.
– Хотела бы, да не могу… – вздохнула тётя Валя. – Материальная ответственность – это тебе не хухры-мухры.
Всю дорогу до остановки коловерша тараторил, не переставая выдвигать версии.
– Я думаю, это барабашка. Или, как вариант, кикимора-шоколадница.
– Такой не бывает, – шёпотом, чтобы тётя Валя не слышала, ответила Тайка.
Ей едва хватило сил, чтобы не рассмеяться. Ну Пушок и выдумщик!
– Если кикимора-яблочница тырит яблоки в саду, почему бы не быть кикиморе-шоколаднице?
– Ага, а ещё кикимора-капустница, кикимора-павлиноглазка и кикимора-моль!
Она всё-таки прыснула в кулак, не удержалась.
– Всё бы тебе хиханьки… – проворчал коловерша. – Знаешь, какая нынче моль пошла? Ничем не брезгует. У деда Фёдора в шапке дыру проела. А шапка была син-те-ти-чес-ка-я! В общем, записывай версию: моль-шоколадожорка, особо опасная…
– Слушай, а это не могут быть твои друзья – дикие коловерши? Перья, невидимость, фантики, мясной паштет – вроде всё сходится.
– Исключено, – мотнул головой Пушок. – Они же отсталые, в лесу сидят, всего нового боятся, ещё и конфетами брезгуют, дурачки… Да не знают они, где этот магазин. Я даже Ночке не показывал. Слушай, а может, там складовой безобразничает? Если есть домовой, значит, должен быть и складовой…
Его болтовня Тайку успокаивала. Уже у самого магазина Пушок заверил:
– Не дрейфь, Тая, я с тобой! Прорвёмся!
А вот у тёти Вали незримого помощника с языком без костей не было, поэтому она не сразу попала ключом в замок: вот как руки тряслись.
Войдя в магазин, Тайка осмотрелась: на первый взгляд всё спокойно.
Пушок, сделав круг под потолком, вернулся на её плечо:
– На периметре тихо. Если кто и был, все попрятались. Боятся нас. И правильно делают! Ох, что-то я на разносолы эти насмотрелся, проголодался. А скоро уже откроется? Заодно бы и закупились к завтраку.
– Мы ещё склад не проверили, – со вздохом отозвалась девушка.
– Уверен, там тоже никого… – начал было Пушок, и тут – дзынь! – что-то стеклянное грохнулось об пол и разлетелось на осколки.
– Кранты соленьям! – ахнула тётя Валя, а Тайка сбросила с плеча рюкзак с ведьминскими вещицами и, достав оберег, сунула его продавщице:
– Вот, возьмите. Это защитит вас.
В дверь склада с той стороны что-то бухнуло, послышался громкий топот. Пушок нервно захихикал:
– Новая версия: это тыгдымский конь, зуб даю!
– Глупая была идея. – Тётя Валя попятилась, на ходу доставая из кармана старый кнопочный телефон. – Все на выход, и я звоню участковому. Воры там. Или ещё какие фулюганы. Говорят, давеча в Ольховке две дачи обнесли…
По правде говоря, Тайка была готова согласиться. В конце концов, не всё, что происходит в Дивнозёрье, обязательно связано с нечистью. Бывают и обычные человеческие преступники.
Коловерша тоже поддержал:
– Детектив Пушок отменяет операцию в связи с высокой криминогенной обстановкой в районе.
Но отступить они не успели. Дверь распахнулась, и оттуда с громким мявом выпорхнул серый с белыми пятнами коловерша размером с небольшой дирижабль. Летел он с трудом, припадая то на левое, то на правое крыло. На хвосте, словно белый парус, реял полиэтиленовый пакет, а по полу следом волочилась гирлянда сосисок.
– Это же Жорка-обжорка! – ахнул Пушок.
– Ты его знаешь? – Тайка повернулась к нему – и зря.
Потому что в этот момент сосисочный вор резко накренился под весом добычи, снёс крылом пару банок горошка и, вытаращив глаза, с воем впечатался прямо в Тайку. Бум! – они полетели вверх тормашками!
Тётя Валя взвизгнула так, что уши заложило, но не убежала и даже не хлопнулась в обморок, а схватила из угла швабру. Коловершу она, конечно, видеть не могла, поэтому наугад лупила туда, где, по её мнению, должен был находиться зловредный полтергейст.
Жорка в ужасе зашипел, пробуксовал лапами по скользкому полу и упал на спину, окончательно запутавшись в своих сосисках и пакетах.
Пушок, негодяй такой, хохотал до слёз. Потом, конечно, опомнился, помог Тайке встать и скомандовал:
– Преступник пойман. Сложить оружие!
А Тайка пояснила для тёти Вали:
– Хватит! У нас всё под контролем.
Продавщица недоверчиво покосилась, но швабру опустила:
– Значит, всё-таки полтергейст, а не фулюганы?
Она дышала тяжело, словно после пробежки.
