Системный Друид (СИ) - Ло Оливер

Седой замер у входа, присев на одно колено. Его пальцы скользнули по камню, где четыре глубокие борозды процарапали поверхность до белой породы.

— Здесь, — произнёс он, и в его голосе впервые за всё время послышалось что-то похожее на благоговение.

Рядом с бороздами темнели пятна на камне, остатки недавней трапезы. Обглоданные кости мелкого зверя, клочья шерсти, бурые разводы засохшей крови. Чуть дальше, под нависающим козырьком скалы, виднелось углубление, выстланное сухой травой и мхом, лёжка, хранившая тепло крупного тела.

Лидер отряда оглядел каньон цепким взглядом полководца, оценивающего поле будущей битвы. Узкий вход, крутые стены, ручей на дне. Идеальная ловушка, если правильно расставить людей.

— Разворачивайте сети у входа, — приказал он, и его голос обрёл ту командную твёрдость, которой ему раньше сильно не хватало, чтобы держать отряд в узде. Сейчас-то понятно, что все его слушались. — Глер, начинай готовить купол. Арбалетчики, мажьте болты. Да смотрите, шкуру сильно не испортите!

Звероловы рассыпались по каньону с отработанной слаженностью, выдававшей профессионалов. Рыжебородый распределял роли, тыча пальцем и отдавая короткие команды.

Двое полезли по стенам, цепляясь за трещины и выступы, таща за собой арбалеты и связки болтов. Ещё двое растянули между скалами у входа тяжёлую сеть из стальных нитей, переплетённых рунными шнурами, и вбили крепления в камень. Последняя пара натягивала стальные тросы поперёк каньона на разной высоте. Сам лидер отряда в работу не лез, он стоял в центре, контролируя каждый узел, как дирижёр перед концертом. Шесть пар рук работали на него, превращая ущелье в смертельную машину.

Маг, единственный оставшийся на ногах, выбрал позицию в центре, за прикрытием большого валуна. Он вбивал в землю заострённые колья из тёмного металла, располагая их треугольником с равными сторонами. На каждом колышке тускло поблёскивали руны, вырезанные с ювелирной точностью.

Арбалетчики и бойцы извлекли из подсумков склянки с густой жидкостью цвета болотной тины. Составы Сорта, те самые защитные мази от электричества, которые алхимик готовил по срочному заказу. Весь отряд, все семеро, втёрли мазь в открытые участки кожи, промазали швы доспехов и рукояти оружия. Никто не хотел получить шальной разряд. Наконечники арбалетных болтов окунули в отдельный раствор, маслянистый и чёрный, парализующий состав, рассчитанный на крупного мана-зверя.

Я лежал на краю каньона, вжавшись в щель между двумя выступами сланца. Дождь усиливался, капли барабанили по камню и стекали по лицу холодными дорожками. Отсюда я видел всю подготовку.

Система неожиданно отреагировала на руническую конструкцию мага, выбросив перед глазами панель:

Объект: Руническая сеть подавления (походная).

Качество: Среднее.

Эффект: Снижает эффективность стихийной магии в радиусе 30 метров на 40–60%.

Примечание: Наиболее эффективна против электрических и огненных аспектов. Требует непрерывной подпитки маной.

Сорок-шестьдесят процентов. Если сеть сработает, тигр лишится больше половины своей грозовой мощи. Его молнии ослабнут, удары потеряют убойную силу. Против семерых вооружённых людей, накачанных «Слезами Феникса», с усиленными рефлексами и защитой от электричества, четвёртый ранг становился довольно уязвим.

Я прикрыл глаза, оценивая ситуацию.

Тигр был силён. Четвёртый ранг, молодой самец в расцвете сил, с ядром, пульсирующим грозовой энергией. В открытом бою, на его территории, без подавляющей магии, он разорвал бы этих шестерых за минуты. Раны, которые я залечивал в Тихой Роще, давно затянулись, зверь восстановился, набрался сил.

Это его бой. Его территория, и его каньон, вместе с правом защищать то, что принадлежит ему. Вмешательство человека, пусть даже с добрыми намерениями, могло оскорбить хищника, разрушить то хрупкое доверие, которое возникло между нами в Тихой Роще.

Мана-зверь четвёртого ранга должен уметь постоять за себя.

Я обвязал лицо полосой тёмной ткани, оставив открытыми только глаза. Если придётся вмешаться, пусть хотя бы лица не увидят. А то ситуация может обернуться по-разному.

Дождь лил уже вовсю, превращая стены каньона в блестящие потоки воды. Ручей на дне вспух, помутнел, заворочался между камнями с сердитым бормотанием. Свет померк, тучи сомкнулись над головой сплошным покрывалом, и единственным источником освещения остались тусклые вспышки далёких молний, подсвечивавшие облака изнутри.

И вот тигр появился из глубины каньона.

Он вышел из-за поворота скальной стены медленно, величественно, каждым шагом утверждая своё право на эту землю. Серебристо-чёрная шерсть стояла дыбом, и по каждой ворсинке пробегали мелкие разряды, голубовато-белые, потрескивающие в мокром воздухе. Статическое электричество окутывало его тело сияющим ореолом, от которого дождевые капли вспыхивали крохотными искрами, не долетая до шкуры.

Воздух вокруг зверя гудел и потрескивал. Мои волосы встали дыбом, кожу закололо тысячей иголок, и я почувствовал привкус меди на языке.

Глаза тигра, яркие и немигающие два солнца в грозовых сумерках каньона, отражали ярость. Зрачки сузились в тонкие вертикальные щели, фиксируя каждого из шестерых людей, застывших в своих позициях.

Мышцы перекатывались под шкурой при каждом шаге, тугие канаты, способные швырнуть это тело вперёд с убийственной скоростью. Лапы ступали по мокрому камню мягко и бесшумно, когти втянуты, но готовые выскочить в любой миг. Хвост, толстый у основания и сужающийся к кончику, раскачивался из стороны в сторону размеренным маятником, разбрасывая искры при каждом взмахе.

Шрамы от первой охоты белели на серебристом боку, бледные полосы на тёмной шкуре, четыре линии от мечей и круглое пятно от копья. Напоминание о том, что эти люди уже пытались его убить.

Тигр узнал запах. Те же масла для оружия, тот же едкий химический дух парализующего состава. Его ноздри раздулись, втягивая воздух, и верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

Рык родился где-то в глубине грудной клетки, прокатился по горлу и вырвался наружу волной звука, от которой камни под моими ладонями завибрировали. Низкий, утробный, пронизывающий до костей, он заполнил каньон целиком, отразился от стен, многократно усилился и обрушился на звероловов физическим давлением.

Один из арбалетчиков на стене непроизвольно попятился, его сапог скользнул по мокрому выступу, и камешек сорвался вниз, простучав по скале.

Тигр ударил первым.

Рывок превратил его в серебряный росчерк, прошивший пространство каньона быстрее, чем глаз успевал проследить. Один из арбалетчиков на правой стене дёрнулся, пытаясь навести оружие, но когти уже рассекли кожаный доспех от плеча до бедра. Четыре дымящиеся борозды, каждая глубиной в палец, вспыхнули остаточными разрядами. Член отряда звероловов вскрикнул, выронил арбалет и покатился по уступу, хватаясь за рану, из которой хлестала кровь.

Тигр уже был на другой стороне каньона, развернувшийся для второй атаки. Молния сорвалась с его шкуры и ударила во второго арбалетчика, но мазь Сорта сделала своё дело, разряд растёкся по пропитанной составом коже, лишь опалив волосы и оставив красные полосы ожогов.

Рыжебородый лидер заорал что-то неразборчивое, и оставшиеся звероловы перешли в наступление. Мечи засверкали в сумрачном свете, арбалетные болты запели в воздухе. Тигр увернулся от первого залпа, второй болт вонзился в заднюю лапу. Мана-зверь рыкнул, дёрнулся, и на мгновение его движения потеряли ту грацию, которой я восхищался.

Парализующий состав на наконечнике начал действовать.

Маг за валуном завершил ритуал. Руны на вкопанных кольях вспыхнули холодным синим светом, и купол подавления развернулся над каньоном полупрозрачной сферой. Я почувствовал его даже отсюда, на краю, мягкое давление на кожу, привкус металла, усилившийся втрое.

Эффект ударил по тигру мгновенно.