Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Прохор, младший, был одет куда проще. Кожаный жилет поверх холщовой рубахи был застёгнут криво, пропустил одну пуговицу. На руках я заметил свежие ссадины. Он курил трубку, выпуская дым короткими, нервными затяжками.

«Дядьки ждут!» — радостно забулькала Капля в моём сознании. — «Данила пойдёт чинить их дом для камешков?»

«Да, малышка. Надо защитить их шахту от визгунов».

«Капля поможет! Капля всегда помогает!»

Я улыбнулся её энтузиазму и вышел на крыльцо. В руках я нёс небольшую кожаную сумку, которую взял больше для солидности. Но туда прекрасно поместился прибор инженера Штайнера. Он мне сегодня должен был понадобиться.

— Господин Ключевский! — Кузьма шагнул навстречу и протянул руку для рукопожатия. — Благодарю, что согласились приехать ещё раз. Мы уж боялись, что после вчерашнего осмотра передумаете.

Прохор выбил трубку о каблук и сунул в карман.

— Чего уж там, — буркнул младший брат. — Нечего тянуть. Шахту запускать надо.

Мы сели в карету. Волнов и я устроились спиной к движению, братья напротив.

Стук колёс по мостовой создавал ритмичный аккомпанемент нашему молчанию. За окном проплывали утренние улицы Трёхречья. Торговые ряды уже открылись, зазывалы выкрикивали цены на товары, покупательницы с корзинками толпились у прилавков. На углу пекарь выносил свежий хлеб, запах долетел даже до нас через закрытые окна кареты.

Кузьма откашлялся и наклонился вперёд, упираясь локтями в колени.

— Господин Ключевский, не сочтите за дерзость, но… Что именно вы планируете делать в шахте? Какой метод применить изволите?

Я откинулся на спинку сиденья.

Братья явно нервничали, с одной стороны проблема, которая угрожала им разорением вот вот должна разрешиться. С другой, они вдвойне опасались, что их облапошат.

— Всё увидите, когда будет сделано.

Прохор начал барабанить пальцами по колену.

— Да что ж вы темните-то? — не выдержал он. — Это наша шахта, мы имеем право знать! Что если вы там наколдуете чего похуже визгунов?

Я повернул голову и посмотрел прямо на него. В его глазах читалась смесь страха и упрямства. Ччеловек, который боится неизвестного, но не хочет показать слабость.

— Если результат вам не понравится, — сказал я спокойно, — я верну всё как было. И визгунов тоже, если захотите. Устроит?

Братья переглянулись. В глазах Кузьмы мелькнула усмешка, он понял, что это шутка. Прохор откинулся назад, то ли успокоенный, то ли просто решивший не спорить.

Волнов всё это время смотрел в окно, делая вид, что любуется пейзажем. Только в густых усах пряталась улыбка. Он уже стал привыкать к моей манере вести дела и изрядно веселился по этому поводу. В такие минуты в нём проскакивало что-то мальчишеское.

Кузьма решил сменить тему.

— Кстати, о Штайнере… — он потёр переносицу большим и указательным пальцами. — Вы ведь собирались с ним встретиться вчера? Успели?

Мы с Волновым переглянулись, совсем коротко, на долю секунды.

— Не успели, — ответил я ровно. — Когда мы пришли к дому, там уже всё случилось. Одни развалины и толпа зевак.

— Ага, — подтвердил Волнов, наконец отрываясь от созерцания окна. — Стражники никого не подпускали. Говорили, опасно, стены могут дальше рухнуть.

Я посмотрел прямо на братьев, стараясь вложить в голос убедительность.

— Штайнер скорее всего не причастен к вашей проблеме с визгунами. Что толку, копаться в судьбе мёртвого человека. У вас есть шахта, которую нужно запустить, а не искать виноватых.

В моей голове крутилась другая мысль: нельзя допустить, чтобы кто-то начал копать глубже. Если найдут информацию о приборе, о технологии управления визгунами, этот инструмент может попасть в очень плохие руки. Если технологию смог создать один, то сможет повторить и другой. Лучше пусть все думают, что проблема возникла сама собой.

Да, я забрал себе и прибор и почти все бумаги, но для дотошного человека это не проблема. Так что лучше замять это, не привлекая внимания.

Карета выехала за городские ворота. Мостовая сменилась грунтовой дорогой, и нас начало ощутимо потряхивать на ухабах. За окном потянулись поля, ячмень колосился под ветром, создавая золотистые волны. Вдалеке блеснула река, обрамлённая ивами.

— А знаете, — вдруг сказал Кузьма, — отец наш, земля ему пухом, всегда говорил: «Не ищи виноватого, ищи решение». Мудрый был человек.

— Это он шахту основал? — спросил Волнов.

— Он самый, — гордо ответил Прохор. — Тридцать лет назад.

Карета въехала в небольшую рощу. Тень от деревьев скользила по окнам, создавая игру света и тени внутри. Пахнуло прелыми листьями и грибами.

Я мысленно готовился к предстоящей работе. Нужно будет не просто решить проблему, но и произвести правильное впечатление на братьев. Чтобы они поняли — со мной стоит иметь дело, но при этом не стали слишком любопытствовать о методах.

Карета покатилась медленее. Впереди показался знакомый береговой обрыв с тёмным проёмом штольни.

Вчерашнего сторожа с лохматым псом видно не было. То ли на выходном, то ли ушел на обход территории. В остальном за это время вход в шахту никак не изменился.

Я поставил сумку на плоский камень и начал раздеваться. Снял пиджак, аккуратно сложил. Рядом с ним жилет и рубашку.

Братья наблюдали с нескрываемым изумлением.

— Это… обязательно? — спросил наконец Прохор, когда я снял брюки и остался в одних купальных трусах.

— Если не хотите оплачивать мне новый костюм — да, — коротко ответил я, складывая вещи в сумку.

На самом деле чтобы управлять водой, мне надо было находиться с ней в контакте. А костюм мог этого и не пережить.

— Я спущусь один, — сказал я, направляясь к штольне. — Ждите здесь.

— Но… — начал было Кузьма.

— Никаких «но». Там опасно, а вы мне будете только мешать.

Я вошёл в штольню. Сразу стало прохладнее, каменные стены хранили ночной холод. Между шпалами сочилась вода, образуя мелкие лужицы. Ночью прошел дождь, и если сверху его последствия почти не замечались, тут они были ощутимы.

Визгунов в шахте не было, это я знал еще со вчерашнего дня. Сейчас я искал кое-что другое. Его присутствие я ощутил еще в прошлый раз, но, признаться, мне было не до этого.

«Малышка. Чувствуешь что-нибудь?»

Она закружилась на месте, словно пёс, принюхивающийся к следу.

«Внизу большая вода! Очень глубоко! За камнями спряталась, но Капля чувствует!»

Я кивнул и пошёл вглубь. Штольня постепенно уходила вниз. Сначала пологий спуск, потом всё круче. На стенах проступали жилы русалочьего камня. В обычном свете они казались просто серыми прожилками в породе, но моё магическое зрение показывало их истинную природу. Пульсирующие голубым светом артерии, пронизывающие гору. Энергия текла по ним медленно, лениво, как кровь спящего великана.

Я прошёл мимо боковых ответвлений, там были рабочие выработки, изрытые визгунами. Даже не заглядывая, я видел следы их пиршества, выгрызенные углубления в стенах, некоторые до полуметра глубиной.

Наконец я достиг старых выработок. Здесь не были лет десять, если не больше. Жилы на поверхности камня были истощены и добыты. Но я видел глубже.

Стены буквально светились в магическом зрении. Жилы переплетались, создавая причудливые в глубине узоры. Местами кристаллы лежали в глубине породы, чистые, нетронутые, размером с кулак.

Я нашёл подходящее место. Небольшой зал, выработанный на пересечении нескольких жил. Потолок поднимался метра на четыре, стены расходились неправильным овалом. В дальнем углу я почувствовал вибрацию. Там, за стеной породы, текла подземная река или находилось озеро. Вода была близко, в нескольких метрах. Я чувствовал её силу.

Сел в центре зала, скрестив ноги. Положил руки на колени ладонями вверх. Классическая поза для медитации. Закрыл глаза.

Сначала дыхание. Медленный вдох через нос, задержка, медленный выдох через рот. Раз за разом, пока сердцебиение не замедлилось до едва различимых ударов. Сознание начало расширяться, выходить за пределы тела.