Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Заманчиво. У меня уже была договорённость с братьями Жилиными. Но два источника сырья всегда лучше одного, особенно когда планируешь массовое производство.

Гриневский протянул мне сложенный лист.

— Это не официальное письмо. Просто записка от одного делового человека другому. Но Рудаков поймёт.

Я взял записку, убрал во внутренний карман куртки. Бумага хрустнула.

— Благодарю. И что вы хотите взамен?

— Пока ничего, — Гриневский развёл руками. — Считайте это инвестицией в будущее. Когда род Аквилонов вернёт своё влияние, хорошо иметь с ним добрые отношения. А пока… пока я просто загладжу неприятность с дуэлью в моём доме.

Умно. Не просит ничего конкретного, чтобы не выглядеть вымогателем. Но создаёт основу для будущих отношений.

— Что ж, — поднялся я из кресла. — Думаю, мы друг друга поняли.

— Полностью, — Гриневский тоже встал. — И ещё, господин Ключевский. Позвольте дать совет?

— Слушаю.

— Будьте осторожны. Возвращение Аквилонов взбудоражит многих. Кто-то обрадуется, кто-то испугается, но равнодушных не будет. У вас появятся и союзники, и враги. Причём не всегда будет ясно, кто есть кто.

— Я учту.

Он подошёл к двери, повернул ключ, отпирая замок.

— Мой экипаж отвезёт вас в гостиницу. Вы, должно быть, устали.

— Самую малость, — улыбнулся я. — Не стоит, я пройдусь пешком.

Мы спустились по лестнице. В вестибюле меня ждала Надя.

— Данила, — она подошла быстрым шагом. — Ты как? Всё в порядке?

— Всё прекрасно. Мы обо всём договорились с господином Гриневским.

Она перевела взгляд на хозяина дома.

— А Борис?..

— Завтра утром покинет город, — заверил Гриневский. — Даю слово. Больше он вас не побеспокоит.

Надя выдохнула с явным облегчением.

— Это хорошая новость.

— Согласен, — сухо кивнул Гриневский. — А теперь позвольте предложить вам мой экипаж?

— Мы согласны, — быстро сказала Надя, пока я не успел снова отказаться. — Спасибо за любезность.

Гриневский кивнул и пошёл распоряжаться. Мы остались вдвоём в вестибюле.

— Пойдём, — Надя взяла меня под руку. — Ты еле на ногах стоишь. И не спорь, я врач, мне виднее.

Спорить не хотелось. Магическое истощение накатывало волнами, и перспектива ехать, а не искать самому извозчика, выглядела всё привлекательнее.

Мы вышли на крыльцо. У подъезда уже ждал экипаж Гриневских, добротная карета с гербом на дверце. Кучер в ливрее соскочил с козел, открыл дверцу.

Я помог Наде подняться. Мягкие сиденья приняли усталое тело как старые друзья.

Карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах. За окном поплыли ночные улицы Трёхречья.

Колёса постукивали по мостовой в ровном ритме, иногда громче, когда попадали на стыки каменных плит.

Надя села рядом со мной, не напротив, как полагается по этикету. Минуту сидела прямо, держа спину. Потом чуть расслабилась, прислонилась плечом. Ещё через минуту голова её начала клониться.

— Извини, — пробормотала она, выпрямляясь. — Я что-то…

— Всё нормально. День был долгий.

За окном проплывали тёмные улицы. Фонари горели только на главных магистралях, боковые переулки тонули во мраке.

«Тётя доктор спит?» — тихо булькнула Капля, наблюдая, как Надя снова начинает клевать носом.

«Почти».

«Пусть спит. Даниле тоже надо спать».

Дожил. Мой дух-фамильяр превратился в няньку. Рассказать бы кому, со смеху бы померли. Жаль, что все, кто мог бы понял эту шутку, остались в далёком прошлом.

Надя снова прислонилась к моему плечу, на этот раз не извиняясь. Через несколько минут дыхание её выровнялось. Уснула. Я осторожно приобнял её за плечи, чтобы не упала на повороте.

Карета свернула с главной улицы. Здесь мостовая была похуже, колёса застучали громче, подпрыгивая на выбоинах. Городской совет, видимо, экономил. Познакомившись с одним его представителем, я этому не удивлён.

Надя дёрнулась от особенно сильного толчка, но не проснулась. Только сильнее прижалась, устраиваясь удобнее.

Странное чувство. После битвы на пределе возможного, удивительное ощущение покоя.

Вскоре, впереди показались огни гостиницы «Серебряный якорь». Четырёхэтажная громада выделялась на фоне двухэтажных купеческих домов. Кучер профессионально подогнал карету точно к крыльцу.

— Приехали, господа, — объявил он, спрыгивая с козёл.

Надя открыла глаза. Секунду смотрела растерянно, не понимая, где находится. Потом сообразила, что спит у меня на плече, и резко отстранилась.

— Ох, прости! Я не хотела… То есть…

— Мы приехали, — улыбнулся я, не давая ей договорить. — Пойдём.

Кучер уже открыл дверцу, опустил подножку. Я вылез первым, подал руку Наде, помогая спуститься. Она всё ещё выглядела смущённой.

Мы вошли в вестибюль. Ночной портье дремал за конторкой, подперев голову рукой. Даже не проснулся, когда мы прошли мимо.

Поднялись по лестнице на второй этаж. В конце коридора горела одинокая масляная лампа, создавая больше теней, чем света.

Остановились у двери номера Нади. Она достала ключ из сумочки, повертела в руках, но не открывала дверь.

— Данила, я хотела… — начала она, подняв глаза. — Сегодня, когда ты дрался… Когда эти чудовища…

Замолчала, подбирая слова. Я ждал. Не хотел её торопить.

— Я подумала, что потеряю тебя, — выпалила она наконец. — И поняла, что не хочу. Совсем не хочу. Ты стал… важным. Для меня. Очень.

— Надя…

— Не надо ничего говорить сейчас, — она приложила палец к моим губам. — Мы оба устали. Завтра. Давай завтра обо всём поговорим, а сейчас я уже засыпаю.

— Хорошо. Завтра.

Она улыбнулась. Поднялась на цыпочки, поцеловала меня в щёку. Быстро, почти невесомо.

— Спокойной ночи, Данила.

— Спокойной ночи, Надя.

Она открыла дверь, скользнула внутрь. Щёлкнул замок.

Я вернулся к своему номеру. Ключ нашёлся в кармане куртки, чудом не выпав во время дуэли. Вошёл, даже не стал зажигать лампу. В темноте стянул мокрую, грязную куртку, бросил на пол. Ботинки полетели следом.

Завтра. Всё завтра.

Сон накрыл меня, как волна — сразу и полностью.

Проснулся я от того, что солнечный луч пробился через щель в шторах и ударил прямо в глаза. Подлый, целенаправленный удар. Повернулся на другой бок, натянул подушку на голову. Бесполезно. День уже ворвался в комнату и требовал внимания.

«Данила проснулся»! — Капля закружилась в сознании радостным вихрем. — «Доброе утро, Данила!»

Оптимизм малышки в такую рань граничил с садизмом. Я сел на кровати, потирая лицо.

Магический резерв восстановился процентов на семьдесят. Не идеально, но вполне достаточно для обычного дня. Если, конечно, не придётся снова драться с каменными големами. Хотя после вчерашнего Борис Златопольский вряд ли осмелится даже в мою сторону посмотреть.

Я встал и подошёл к умывальнику. Вода в кувшине была прохладной, приятной. Плеснул в лицо, сразу стало легче. В зеркале отразилась помятая физиономия. Надо привести себя в человеческий вид.

Полчаса спустя я уже спускался в обеденный зал. Благодаря вчерашней идее с иллюзией мой костюм уцелел, и сейчас я был при полном параде.

Есть хотелось невероятно. В мыслях я уже повторял вчерашний подвиг Волнова, собираясь соорудить какую-нибудь крепость или башню из разных блюд у себя в тарелке.

И тут я увидел их. Надя сидела спиной к залу, но я легко её узнал. На ней было платье цвета кофе с молоком, простое, но элегантное.

Напротив неё восседала Марина Гриневская.

Восседала, именно это слово подходило лучше всего. Она не просто сидела, а занимала пространство, владела им, подчиняла своей персоне.

Шляпка с перьями лежала на соседнем стуле, оккупируя его полностью. Перья были такие пышные, что казалось, шляпка вот вот вспорхнёт ими и взлетит.

«О нет», — простонала Капля. — «Громкая тётя опять здесь!»

Марина увидела меня первой. Вскочила так резко, что стол качнулся. Чашка Нади опасно накренилась, чай едва не пролился.