Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

— Мог не напрягаться так и просто подождать снаружи, — нарушил я тишину.

— Я и хотел, — сглотнул ком в горле, выдал Рихтер, — но решил, что раз парочка пришлых аристократишек смогла зайти сюда, то и я… — скривился он от боли, — … смогу.

— Смело, — впечатлился я.

— Я не за твоей похвалой пришел, Маркус, — выплюнул Рихтер, — я пришел за ответами!

— Мне кажется, или я чего-то не знаю? — вклинилась в разговор Виктория Луговская и посмотрела на меня, — как этот тип вообще сюда зашел? И почему тебя это не удивляет?

— Ах, да, прошу прощения, — стукнул я себя по лбу, — совсем забыл. Вика знакомься, это Рихтер. Живой потомок покойного Императора.

— Эм… — опешила Виктория и посмотрела на парня совершенно другим взглядом, — знаешь, официантом он мне нравился больше.

— Мне тоже, — согласился я.

Рихтер же сидел молча. От такой прямоты глазенки у него округлились, но не сильно. Сил отрицать или спорить у него все равно не было. Да и смысла это не имело. Поэтому он просто молча достал из внутреннего кармана собственную фляжку с водой и просто полили себе сверху на голову.

— Так это правда? — удивилась Виктория Луговская, — но это все равно не объясняет, как он смог войти сюда без стихийной печати.

— А у него оказывается есть печать, хоть и слабенькая, — сощурился я, — от дедули в наследство досталась. Или от прадеда?

— Прадедом он мне был, — умыв лицо от крови, фыркнул тот, — но я понятия не имею о какой печати вы говорите.

— О той самой, без которой ты бы сюда вообще не зашел, — пояснил я.

— Хреновая печать видимо, — сплюнул тот очередную порцию накопившейся крови.

— Да нет, печать весьма хороша, учитывая, что ты ей вообще не пользовался, — хмыкнул я, — наследный тип не самый стабильный, но тебе повезло, контур цел. Иначе активация тебя бы убила.

— Ага, прям всем телом чувствую, как мне повезло, — усмехнулся Рихтер и устало потер пульсирующие виски, — но пришел я говорить не о своем везении, и не о гребаных мифических печатях.

— Да? А зачем тогда?

— Я должен знать, Маркус. Я должен получить ответ! Почему… почему защитница не приняла меня⁈ — произнес Рихтер голосом, полным сложной помеси из боли, страданий, непонимания и надежды.

— А сам как думаешь? — глядя в пульсирующие одержимостью уставшие глаза Рихтера, спросил я.

— Если бы я смог найти ответ сам, меня бы тут не было, — раздраженно фыркнул Рихтер.

— Твоя правда, — легко согласился я, а потом задумчиво потер подбородок и спросил, — тогда как думаешь, почему твои Инквизиторы потеряли свою силу?

— Это как-то связано с моим вопросом? — устало спросил Рихтер.

Я кивнул и только тогда Рихтер задумался. По нему было видно, что давалось ему это с огромным трудом. На то, чтобы открыть дверь он израсходовал все силы, что у него были и даже немного сверху, чем сократил свою жизнь лет так на десять, минимум.

Впрочем, такие как он редко доживают до старости и умирают естественной смертью.

— Поначалу я подумал, что дело в ней… — наконец заговорил Рихтер и указал пальцем на Викторию, — но потом Инквизиторы начали терять силы при попытке проникнуть в «Миротворец». Дело в чем-то другом… — вслух рассуждал он, — и я бы предположил, что ответ кроется в сути клятвы.

— Близко, — искренне похвалил я, — и как думаешь. в чем ее суть?

— В служении Императору? — предположил Рихтер.

— Не совсем, — мотнул я головой, — будь это так, почему тогда сила клятвы триста лет работала только в стенах Дворца? И почему она начала работать снаружи лишь недавно?

Рихтер снова задумался. Поднял голову, медленно осмотрелся вокруг, словно в поисках ответа, и остановил взгляд на пульсирующем по самому центру пещеры гигантский Камне.

— Причина в нем, — не спрашивал, а утверждал он, — он как-то связан… с проектами?

— Вот, ты уже начал улавливать суть, — улыбнулся я, — клятва не в служении Императору как таковому, а в том, чтобы продолжать начатое им дело. Поэтому сила от клятвы усиливается, когда ваши действия продолжают стремления Императора…

— И исчезает, когда мы им противоречим… — прошептал Рихтер.

— Верно, — кивнул я, — так в чем противоречили Императору действия твоих ребят? — терпеливо продолжил я нашу беседу.

Рихтер в очередной раз задумался, но в этот ответ в его голову так быстро не пришел.

— Позволь дать подсказку, — сжалился я и перевел взгляд на центр пещеры, — ты же знаешь, как называется этот Камень?

— Аргус… Единства, — медленно произнес Рихтер, после чего его глаза округлились, — хочешь сказать, что Император хотел восстановить его⁈ — опешил тот и только сейчас заметил странность, и нахмурившись, подался чуть вперед, — стой… но разве он не должен быть целым только четверть? Почему… так получается в посохе… у нее… — глаза Рихтера округлились еще больше, и он истерически засмеялся.

— Вот оно что… так вы действительно нашли Кристалл на востоке. Теперь понятно, почему Аргус так ее защищал, — отсмеявшись, фыркнул Рихтер, глядя на Викторию, — но почему тогда теряли силу те Инквизиторы, кто просто лезли в «Миротворец»?

— А ты еще не понял? Какой приказ ты им дал? — спросил я.

— Захватить… — машинально выпалил тот и вдруг резко замер, забыв, как дышать, — стой… ты хочешь сказать, что Стихийная Защитница не пустила меня из-за моих намерений?

— Кто знает, — пожал я плечами, — ты мне скажи. Чего ты хотел, когда шел по мосту.

— Взять свое по праву, — не раздумывая ответил Рихтер, после чего уже чуть менее уверенно добавил, — разве я не имел права туда войти как наследник⁈

— И вот мы подходим к самому интересному, — улыбнулся я, и весело постукивая пальцами по холодному камню, спросил, — кто такой Император?

— Правитель, — не сразу понял Рихтер, что я имею в виду, а потом как понял и вздрогнул всем телом, едва не вскочив на ноги, — Маркус, ты же не хочешь сказать, что… нет… да не может быть… я же проверил… я убедился, что других наследников нет… я… кто⁈ Кто он⁈

— Если я скажу, что ты будешь делать? — поднял я бровь, — убьешь его?

— Нет! — выпалил тот, — я искал других наследников не для того, чтобы убить! Я хотел возродить род Императора! Я искал семью!

На этих словах Рихтера я замолчал и посмотрел на него особенно внимательно. Сила Аргуса плавала здесь в такой концентрации, как нигде. Солги он сейчас о таком, она бы точно отреагировала, но ничего не произошло.

И Истинное Зрение не учуяло ни капли лжи. Он действительно верит в то, что говорит. По крайней мере сейчас. Хм, интересно.

— Феликс, — после короткой паузы произнес я имя.

— Феликс, значит, — машинально повторил Рихтер, — он знает, кто он?

— Без понятия, — пожал я плечами, — я не спрашивал.

— Я могу его увидеть? — прилетел мне следующий вопрос.

— Мог бы, но тебя не пустили.

— «Миротворец», — усмехнулся Рихтер, — так вот почему… она защищает не «Миротворец», она защищает его! Защищает наследника! Но почему…

— Его, а не тебя? — уловил я застывший на его устах немой вопрос, — не переживай, приятель. Если тебя это утешит, причина этого не в том, что его прабабку Император любил больше, чем твою.

— Откуда тебе знать? — фыркнул Рихтер.

Я лишь пожал плечами и отвечать на этот вопрос не стал. Свечку не держал, как говорится. Все чем я мог оперировать, это логика и голые факты. Да и том, что Феликс является потомком Императора я догадался только в тот момент, когда Рихтер шел по мосту.

Именно в тот момент я увидел, как слабо мелькнула в нем печать. Увидел, откуда на самом деле исходит источник его силы. И нет, дело там не в клятве, как у остальных Инквизиторов. Вернее, не только в клятве.

И вот тогда же начала вырисовываться и цельная картинка. Вернее, появилось предположение, кем на самом деле являлся покойный Император, и весь паззл сложился в единую систему.

Предположительную, но чертовски логичную! И как я раньше этого не заметил?

Хотя как ту заметишь. Опознать Рихтера мне помогло лишь Истинное Зрение, которое у меня появилось недавно, а Феликс был типичным представителем «Умников» с даром вероятностей. Тогда я почему-то не задумался откуда он вообще появился. Как сохранил дар? Кем был его отец? Ну есть и есть. Я просто принял наличие Феликса как факт и пошел дальше распутывать клубок прошлого.