Аквилон. Маг воды. Том 5 (СИ) - Токсик Саша

Надя улыбнулась.

— Да, для этого мы и приехали в Трехречье..

— Расскажите подробнее! — попросила Варвара Семёновна, подавшись вперёд.

И Надя рассказала. О том, как открыла причину эпидемии — заражённые элементали в воде. О том, как вместе с господином Ключевским разработала тестер. О том, как теперь можно быстро проверить любой источник воды. Говорила она увлечённо, забыв о светских приличиях. Руки сами собой начали жестикулировать, показывая размер элементалей, объясняя принцип работы тестера.

— Это потрясающе, — выдохнула Елизавета. — Вы делаете настоящее дело! Важное дело!

— Как будто больше этим некому больше заняться, — не удержалась и фыркнула Марина, откусывая пряник. — Надя могла бы блистать в столичных салонах, а она возится с больными простолюдинами.

— Марина! — возмутилась Варвара Семёновна. — Как вы можете так говорить? Доктор Светлова спасает жизни!

— И что с того? — Марина пожала плечами. — Разве это подходящее занятие для благородной дамы? Надя, милая, ты же понимаешь, что после замужества придётся всё это бросить? Пусть Борис и не оправдал надежд, но вряд ли у другого кандидата будет иное мнение.

— Почему? — тихо спросила Татьяна. — Почему обязательно бросить?

Все повернулись к ней. Девушка покраснела, но не отвела взгляд.

— Я… я тоже мечтаю учиться, — призналась она. — Не медицине, но… может быть, естественным наукам. Или языкам. Может быть, стать переводчиком или преподавателем…

— Таня! — ахнула Марина. — Ты с ума сошла? Преподавателем? Ты же из хорошей семьи!

— А разве образование — это плохо? — неожиданно вмешалась Софья Андреевна. Все удивлённо посмотрели на неё, жена судьи обычно помалкивала на таких собраниях. — Я… я тоже мечтала учиться. Но отец сказал, что это не нужно. Что я должна выйти замуж и быть хорошей женой. И вот я хорошая жена. У меня трое детей, дом в порядке, муж доволен. Но иногда… иногда я думаю, кем бы я могла стать, если бы…

Она замолчала, уставившись в чашку. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только тиканьем часов на каминной полке.

— Вот видите? — сказала Варвара Семёновна. — Мы все думаем об этом. О том, кем могли бы быть. И как замечательно, что доктор Светлова смогла осуществить свою мечту. Она пример для всех нас.

— Пример чего? — язвительно спросила Марина. — Как остаться старой девой?

— Марина Гриневская! — Варвара Семёновна стукнула ладонью по столу. Чашки звякнули, варенье в вазочке колыхнулось. — В моём доме я не потерплю такого тона! Доктор Светлова уважаемая женщина, которая делает благородное дело. И если вы не способны это понять, то…

Она не договорила. В дверь постучали. Вошёл лакей в тёмно-зелёной ливрее. Пожилой слуга с аккуратными седыми бакенбардами, служивший в доме Крыловых ещё при покойном хозяине.

— Прошу прощения, сударыня, — обратился он к хозяйке. — Внизу молодой человек спрашивает госпожу Светлову. Говорит, дело срочное и личное.

Все оживились. Марина тут же вскочила.

— О, это наверняка господин Ключевский! Он обещал приехать, когда справится с делами!

— Почему же он не поднимается? — удивилась Варвара Семёновна. — Пригласите его, Семён.

Лакей покачал головой.

— Он просил передать, что не может задержаться. Просит только, чтобы госпожа Светлова спустилась.

— Какая таинственность! — захлопала в ладоши Елизавета. — Надежда, это так романтично!

Надя поднялась, чувствуя, как все взгляды устремились на неё. Щёки начали гореть.

— Простите, мне действительно нужно выйти.

— Конечно, дорогая, — улыбнулась Варвара Семёновна. — Не заставляйте молодого человека ждать.

Надя вышла из гостиной, провожаемая шёпотом и хихиканьем. В коридоре было прохладнее. На стене тикали высокие напольные часы — половина шестого.

В холле первого этажа было пусто. Только у входной двери стояла мужская фигура спиной к лестнице. Высокий, широкие плечи. Он смотрел в окно рядом с дверью, барабаня пальцами по подоконнику.

— Данила? — неуверенно окликнула Надя.

Контора братьев Жилиных располагалась на Купеческой улице, между лавкой скобяных товаров и аптекой. Невзрачное двухэтажное здание из серого камня, единственным украшением которого была медная табличка у входа: «Торговый дом братьев Жилиных. Торговля водным кварцем».

Первый этаж занимала приёмная, две лавки вдоль стен, стол клерка у окна. Клерк, молодой человек с жидкими усиками, вскочил при нашем появлении.

— Господа! Прошу наверх, всё готово!

Мы поднялись по узкой лестнице. На втором этаже был кабинет, просторная комната с двумя окнами на улицу.

Обстановка простая, без излишеств. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами. Четыре стула с потёртой кожаной обивкой. Шкафы вдоль стен, забитые папками и гроссбухами. На стене портрет пожилого мужчины с окладистой бородой. Отец братьев, основатель дела.

На столе уже лежали документы. Три экземпляра контракта. Чернильница, песочница, набор перьев. Красный сургуч и печать с вензелем «БЖ».

— Присаживайтесь, господа, — Кузьма указал на стулья. — Сейчас всё оформим.

Волнов взял контракт, начал читать. Медленно, вдумчиво, водя пальцем по строчкам. Именно он в нашем новом предприятии был исполнительным директором, и старый лодочник подходил к этой роли максимально ответственно.

— Итак, — начал Кузьма, потирая руки, — первая партия в триста камней, размером от малого до среднего. Это те, что у нас на складе, уже добытые. Потом по пятьсот камней ежемесячно, по мере добычи.

— Цена? — уточнил Волнов, не отрываясь от чтения.

— Как договаривались, на четверть ниже рыночной, — ответил Кузьма и пояснил. — Нам и самим это оказалось выгодно, размер не ходовой. На лодки берут камни крупнее, а всякую бытовую мелочь вроде фонтанов мало кто может себе позволить. Так что если захотите партии больше, мы не откажем.

Я наблюдал за братьями. Они были возбуждены, это читалось в каждом жесте. Кузьма то и дело поправлял бороду. Прохор барабанил пальцами по столу, потом спохватывался и прятал руки за спину.

Для них это был прорыв. Три месяца простоя, убытки, долги, всё это осталось позади. Теперь шахта снова заработает, деньги потекут рекой. И постоянный покупатель на не самый ходовой товар, это вообще подарок судьбы.

«Дядьки радуются!» — прокомментировала Капля. — «У них внутри пузырьки счастья прыгают!»

«Да, малышка. Они рады».

«Данила тоже рад?»

«В некотором роде».

Я был доволен результатом. Стабильные поставки русалочьего камня обеспечены. Цена выгодная. Братья Жилины — надёжные партнёры, не станут жульничать или завышать цены. Фонд «Чистая вода» получит необходимое сырьё для производства тестеров.

— Всё в порядке, — наконец объявил Волнов, откладывая контракт. — Можно подписывать.

Кузьма взял перо, обмакнул в чернильницу. Подписал размашисто, с завитушкой. Прохор следом, более простой подписью. Волнов расписался аккуратно, печатными буквами:«И. П. Волнов, исполнительный директор Фонда „Чистая вода“».

Я подписал последним. «Д. Ключевский». Никаких украшений, просто подпись.

Кузьма достал печать, нагрел сургуч над свечой. Красные капли упали на бумагу, он прижал печать. Хруст, лёгкий запах горелого. Готово.

— Вот и славно! — Прохор потёр руки. — Теперь можно и отметить! Господа, приглашаю всех в «Три осетра»! Лучший ресторан города!

— С удовольствием! — Волнов встал, поправляя жилет. — Давно не был в приличном заведении.

Кузьма тоже поднялся.

— Я закажу отдельный кабинет. Отметим как следует!

Они все посмотрели на меня. Я покачал головой.

— Благодарю, но не смогу. У меня назначена встреча.

— С дамой? — подмигнул Прохор.

— С коллегой по важному делу, — уклончиво ответил я.

Братья не стали настаивать. Волнов бросил на меня понимающий взгляд.

— Ну что ж, — сказал Кузьма, — Господин Волнов с нами обсудит детали поставок. А вы, господин Ключевский… Спасибо вам. Огромное спасибо. Вы спасли наше дело.