Архитектор Душ Х (СИ) - Вольт Александр

— Добрый день, Виктор, — произнес он, сделав плавный жест рукой в сторону ближайшего ко мне кожаного кресла.

— Присаживайся.

Конечно же я узнал его.

Тяжело не узнать самого могущественного человека в империи.

Глава 7

Возвращение в квартиру после посещения заброшенного коллектора казалось переход из одной реальности в другую. Тошнотворный запах настолько сильно въелся в волосы, кожу и плотную ткань верхней одежды, что идея выкинуть все в печь крематория, остричься налысо и пройти полный курс химической очистки не казалась такой уж идиотской.

Всю дорогу до дома брат и сестра ехали в молчании, с приоткрытыми окнами, несмотря на холодный ночной ветер, но это мало помогло.

Как только щелкнул замок и дверь квартиры Шаи закрылась за их спинами, начался безмолвный, отработанный годами оперативной работы процесс дезактивации. Они скидывали грязную обувь и верхнюю одежду прямо на кафель в прихожей, стараясь не разносить рязь дальше по комнатам. Пальто, куртка и брюки немедленно отправились сразу в барабан стиральной машины на самый жесткий режим кипячения.

Оставшись в одном белье, Нандор сказал:

— Я первый, если ты не против, — глухо произнес он, кивнув в сторону ванной комнаты. — Иначе я начну сдирать с себя кожу прямо здесь.

Шая лишь коротко кивнула, кутаясь в махровый халат, который успела вытащить из шкафа, стараясь ни к чему не притрагиваться перемазанными ладонями. Халат придется сразу заменить, подумала она, иначе что мылась, что нет.

— Иди. Воду не экономь.

Зашумела вода в трубах. Шая опустилась на мягкую банкетку у входной двери. В ногах у нее лежал увесистый сверток, извлеченный из сухой ниши в канализации.

Подавив брезгливость, она аккуратно, кончиками пальцев стянула остатки разрезанного армированного скотча и грязного полиэтилена, отбрасывая их в сторону на кусок газеты. На ее колени лег второй гримуар.

Едва Шая положила ладонь на обложку, она поняла главное отличие. Эта книга молчала. В ней не было сварливого, саркастичного и вечно недовольного сознания, которое обитало в артефакте Виктора и постоянно комментировало происходящее. Никаких ментальных окриков, никаких жалоб. И варианта было два: либо книга не хотела идти на контакт, либо она была без сущности внутри.

Она осторожно открыла переплет. Плотные желтоватые страницы издали сухой шелест.

Шая впилась взглядом в текст. То, что она ожидала увидеть, и то, что предстало перед ее глазами, разительно отличалось. Эльфийка ожидала увидеть подделку или записки сумасшедшего старого эльфа. На крайний случай какие-то огрызки знаний ее предшественников, которые достались малообразованным людям, что восприняли эти крупицы информации за нечто великое.

Но все оказалось иначе. Это действительно был фундаментальный научный труд, написанный на древнем диалекте эльфийского языка, изобилующий сложнейшими схемами и математическими формулами, описывающими потоки энергии.

Шая начала перелистывать страницы, забыв о том, что ее волосы слиплись от пыли, а от кожи все еще несет сточными водами. Текст затягивал ее, погружая в такие глубины теории магии, о которых современная наука Империи даже не подозревала. Автор, кем бы он ни был, не просто описывал психею как источник энергии. Он разбирал ее архитектуру на мельчайшие составляющие, препарируя саму суть жизни.

Здесь были практики, о которых эльфийка читала лишь в самых охраняемых и ветхих манускриптах своих предков. Но в архивах это были лишь обрывочные философские трактаты, робкие теоретические предположения о том, что гипотетически возможно было бы сделать с душой. В этом же гримуаре теория переходила досконально описанную практику.

Методики отсечения энергетического каркаса от физической оболочки без наступления биологической смерти. Способы поглощения рассеянной психеи для создания локальных аномалий и подчинения разума. Техники изменения частоты вибрации собственной души для сокрытия размером психеи и ослабление «фона». И еще очень и очень многое.

Шая читала абзац за абзацем, и ее сердце билось все чаще. Это был кладезь давно забытого, безвозвратно утерянного знания. Инструмент невероятной разрушительной силы, способный ломать законы природы, заключенный в старый кожаный переплет. Неудивительно, что доппельгангер так отчаянно пытался его спрятать.

Внезапно ее глубокую концентрацию нарушил настойчивый звук.

Лежащий на столике рядом с банкеткой телефон издал резкий вибросигнал. Затем еще один. И еще. Экран вспыхнул, погас и снова загорелся, сигнализируя о непрерывном потоке входящих уведомлений.

Шая с неохотой оторвала взгляд от древних страниц и посмотрела на аппарат. Светился значок защищенного рабочего мессенджера Особого Отдела, интегрированного с общими каналами связи МВД и СБРИ.

Обычно в это время суток там царила полная тишина. Дежурные скидывали сухие сводки, координаторы отмечали закрытые смены. Если чат разрывался от сообщений ближе к полуночи, это всегда означало только одно — произошло нечто из ряда вон выходящее.

Внутри эльфийки шевельнулось недоброе предчувствие, а в желудок тут же скрутился в узел.

Она вспомнила, как всего пару часов назад, когда они ехали в машине, гримуар Громова внезапно вышел на связь и почти в ультимативной форме потребовал открыть доступ к ее резерву. «Громову вкатили по полной программе. Миорелаксанты, транквилизаторы… Он в полной отключке», — сказал тогда артефакт. Шая отдала энергию, не раздумывая, но с тех пор от Виктора не было ни единого сигнала.

Она бережно отложила книгу на пуфик рядом с собой и взяла телефон. Смахнула блокировку.

В чате оперативного реагирования творилось форменное сумасшествие. Сообщения сыпались сплошной лентой, перебивая друг друга. Короткие рубленые фразы, коды экстренного реагирования, запросы на усиление периметра. Шая нахмурилась, вчитываясь в текст, пытаясь выхватить суть из этого бюрократического хаоса.

«Код Красный. Пансионат Коронерской Службы. Блокировка всех выездов».

«Группы Альфа и Бета СБРИ на месте. Периметр зачищен. Гражданские эвакуируются».

«Найдено самодельное взрывное устройство. Пластид. Таймер остановлен саперами. Угроза ликвидирована».

Ее глаза расширились. Теракт? В закрытом правительственном комплексе, где собралась вся элита имперской судебной медицины?

Она прокрутила ленту чуть ниже, туда, где дежурные офицеры обменивались уже более конкретными данными с места событий. То, что она увидела дальше, на мгновение перехватило ее дыхание.

«Объект захвачен живым. Применена физическая сила. Потерь среди личного состава нет».

«Внимание всем постам. Объект продемонстрировал несанкционированное использование боевой магии разрушительного спектра в присутствии сотен свидетелей. Зафиксировано запрещенное прямое воздействие на энергетические каналы человека».

«Объект конвоируется в Центральный Аппарат СБРИ по личному распоряжению министра».

Щелкнула задвижка. Шум льющейся воды прекратился несколько минут назад, но Шая, полностью поглощенная катастрофическими новостями на экране телефона, этого даже не заметила.

Дверь ванной комнаты приоткрылась, выпустив в прохладный воздух коридора густое облако пара.

Нандор вышел в коридор. На нем были чистые спортивные штаны, торс оставался обнаженным. Он интенсивно растирал мокрые волосы жестким махровым полотенцем, отфыркиваясь от остатков влаги.

— Шая, я освободил душевую, — сказал он будничным тоном, направляясь в сторону кухни, чтобы поставить чайник.

Эльфийка его не услышала. Она продолжала сидеть на банкетке, сгорбившись, и неподвижно смотрела на светящийся экран смартфона, словно там транслировался смертный приговор. Лента сообщений продолжала обновляться, принося все новые и новые подробности. Писали о пострадавшей участнице олимпиады, о странном гуманоидном существе без лица, которое распалось на глазах у толпы, потеряв человеческий облик и было так же взято под стражу.