Я поймала себя на мысли: мне хочется запомнить это утро.
— Ты так смотришь, будто видишь этот город впервые, — заметил Алек.
— Я действительно вижу столицу впервые, — честно ответила я. — И она… не такая, как я ожидала.
Алек только усмехнулся.
Его особняк оказался не в самом центре. Не среди шумных площадей, а чуть в стороне, там, где улицы становились шире и тише, а деревья — выше.
Высокая ограда, ворота с гербом, который был узнаваем даже для меня: драконья голова в стремительном изгибе, и линия — как след от крыла.
Ворота раскрылись, когда Алек поднес руку к небольшому кристаллу на стойке. Камень мигнул и будто узнал его.
И вот мы уже ехали по внутренней аллее, вдоль аккуратных кустов, покрытых инеем, мимо фонарей, которые светились теплым светом, будто в каждом живет маленький огонек.
Особняк был современным. Не дворцом с колоннами, а строгим, правильным, выстроенным так, чтобы быть удобным и… демонстративно дорогим.
Светлые стены, темные деревянные вставки, большие окна. И в окнах видно, что внутри уже кипела жизнь: тени, движение, теплый свет.
На крыльцо вышел мужчина в форме, высокий, подтянутый, с той же собранностью, что и у стюарда в дирижабле.
— Господин Вальдран, — он наклонил голову. — Доброе утро. Дом готов. Миледи!
Мужчина кивнул мне коротко и нарочито вежливо.
— Это Рем, — коротко сказал Алек мне. — Старший лакей. И да, он иногда выглядит так, будто может отдать тебе приказ.
Рем не улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
Первый зал был просторный, светлый, с лестницей на второй этаж и огромным витражным окном. Но мой взгляд приковали не картины и не мебель.
А всевозможные современные устройства, которыми дром был практически нашпигован.
На стене справа от входа была панель из темного металла с тонкими световыми линиями. Я не удержалась и подошла ближе: линии пульсировали, реагировали на движение людей. На тумбе — устройство, похожее на радиоприемник, но вместо обычной шкалы были кристаллы, и внутри них бежали искры, как живые.
Даже часы были странными: не стрелки, а прозрачный диск, по которому медленно плыли световые метки, как звезды на ночном небе.
— Тебе нравится? — спросил Алек с нескрываемой гордостью.
— Это… — я выдохнула. — Это же на стыке технологии и магии. О многих вещах я только читала в публикациях.
Из бокового коридора вдруг появилась женщина. Она была в возрасте, но еще не старая, вся такая круглая, в фартуке, который выглядел как боевой доспех.
— Ой, явились! — воскликнула она так, будто мы не прилетели на рассвете из другого города, а просто задержались на прогулке. — Мороз-то какой! Господи, да вы ледяные! Алек, сынок, ну что ж ты как всегда… не укутался!
— Тася, — устало сказал Алек, и в этом было нежности больше, чем он хотел показать.
— Тетушка Тася! — она коротко представилась, поворачиваясь ко мне. — А это… значит, наша леди? Ой, да ты ж совсем девчонка. И как тебя угораздило в такой мороз? Иди сюда, я сейчас…
— Тетушка, — попытался остановить ее Рем.
— Молчать, Рем! — отрезала Тася, как генерал. — Я тут за вас всех отвечаю! Помоги лучше вещи отнести!
И я вдруг заметила: прислуга, которая нас встречала в особняке, почти вся мужская. Лакеи, двое помощников в коридоре, тот, кто нес чемоданы. Ни одной молодой служанки. Даже в стороне, у входной зоны, пол мыл… парень. Молоденький, нескладный, он старательно возил тряпкой, а Тася поглядывала на него, как строгий караульный.
— Не так! — проворчала она между делом. — Вдоль! Вдоль веди, а не поперек, ты что, хочешь разводы оставить?
Парень покраснел и закивал.
Я подняла взгляд на Алека. Он заметил мой интерес и коротко сказал:
— Так спокойнее. Чтобы не пробрался никто посторонний.
Не успела я и двух шагов ступить, как Тася уже сунула мне в руки чашку. Чай пах травами и медом.
— Пей, — велела она. — И не спорь. С дороги всем надо согреться. И поесть. И вообще… — она снова посмотрела на меня так, будто решала, как меня спасти в первую очередь. — Худющая. Мы это исправим.
— Она не…
— Молчать, Алек! — снова отрезала Тася. — Я тебе не дракон, со мной не спорят.
У Алека дернулась щека. И я едва не улыбнулась. Он выглядел так, будто сражался с драконами легче, чем с этой женщиной.
— Миледи, — вмешался Рем, ловко возвращая разговор в русло порядка. — Для вас подготовлена комната. Боковое крыло. Просторная, с камином и отдельной уборной. Если пожелаете, мы принесем горячую воду.
— И завтрак! — тут же добавила Тася, словно это было важнее воды. — Я уже поставила булочки. И кашу. И яйца. И…
— Тетушка, — ровно сказал Рем. — Позвольте гостье сначала подняться.
Тася махнула рукой.
Меня проводили по коридору, где на стенах не было тяжелых гобеленов. Вместо них висели аккуратные световые панели, реагирующие на движение. Мы поднялись по лестнице, свернули в боковое крыло. Там было тише, меньше лоска и больше приватности.
Моя комната оказалась… действительно большой.
Высокие окна с плотными шторами, камин, в котором уже разожгли огонь. Кровать с тяжелым покрывалом, стол для письма, кресло у окна, шкаф для нарядов, в котором я могла бы устраивать приемы, настолько он был большим.
Все это было слишком избыточно на недельный срок.
* * *
Возница сказал «особняк Вальдранов», и я логично предположила, что это великолепие принадлежит отцу Алека. Поэтому старалась не расслабляться даже в «своих» покоях, подспудно ожидая, что вот-вот дверь откроет с ноги матушка Вальдран или хозяин того самого патента, разбившего жизнь моего отца, Джералд Вальдран.
Это имя знала слишком хорошо, оно мне в желчный пузырь въелось, когда я смотрела, как угасает мой папочка день ото дня!
Но решительный набег на мои покои совершила все та же Тася. Хотя в особняке был дворецкий Рем, все полномочия были в пухлых руках этой домоправительницы.
— И как наша леди обустроилась, все ли нравится? — деловито осведомилась она.
— Все очень хорошо, — подтвердила я.
— С дороги ты наверняка захочешь принять ванну, сейчас слуги придут и все подготовят. Но я к тебе с насущным вопросом.
Тася серьезно на меня посмотрела.
— Где твой багаж, дорогая? Почему сюда принесли только скромную сумочку?
— Это и есть багаж, госпожа…
— Просто Тетушка! — строго поправила меня Тася. — Должна ли я понимать так, что у невесты самого завидного столичного жениха нет с собой приличного для ее статуса гардероба? Или твои короба привезут позже?
— Ничего не привезут, — помотала я головой. Мой боевой запал исчез, стоило попасть в ауру Тетушки. Домашнюю, уютную, с запахом свежей выпечки.
— Значит Алек тебе завтра же выпишет консультанта для похода по магазинам, — сказала Тася, как отрезала, — а сейчас — в ванну и готовиться к завтраку. Или уже даже можем совместить его с обедом.
Тетушка покинула мою комнату, оставив за собой шлейф из аромата ванили и лимонной цедры. Я почувствовала, что голодна, но она права — надо сначала привести себя в порядок.
После полета в дирижабле я до сих пор ощущала качку, мне казалось даже, что стены слегка шевелятся. А уши как заложило при посадке, так до сих пор не до конца отпустило.
Тетушка вскоре вернулась в сопровождении двух лакеев, вежливых до крайности. Они так терялись в моем присутствии, что даже прямо смотреть не решались. Быстро подготовили для меня ванну… хотя я бы ее, скорее, назвала бассейном. Взбили пену так, что кажется, и вода стала воздушнее. Все делалось под бдительным присмотром Таси.
А потом все трое удалились. Тетушка напоследок увещевала меня не затягивать процесс мытья, иначе «все остынет». Оставила стопку чистых вещей, выглядящих совершенно новыми. Впрочем, это меня мало удивило, наверняка у Алека тут бывают… гостьи. Стараясь не думать о том, как чемпион проводит время между тренировками и соревнованиями, я погрузилась в огромную ванну и закрыла глаза от удовольствия.
