Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

— Почему? — поравнявшись со мной, прошептал Рихтер так, чтобы слышал только я.

— Почему что? — недоуменно спросил я.

— Почему ты помог мне? — будто бы тисками вырвал из себя эту фразу Рихтер, — ни за что не поверю, что взрыв произошел случайно.

— Ну знаешь… — сделал я вид, что задумался, — я подумал, что будет некрасиво если после всех стараний, тебя на глазах у народа разорвет на куски Стихийный зверь. Твои тупые Инквизиторы бы сразу напали на бедную девочку. Трупов бы сразу стало больше, чем один. Это вызвало бы панику и испортило настроение людям. Ты видел их лица? Горожане пришли на праздник, а не на траур. Лишать их его было бы преступлением. Да и не хотел я убивать его потомка, — с улыбкой добавил я, и, наслаждаясь реакцией, ускорил шаг.

Далее мы вышли на центральную площадь столицы, где около Стелы Единства стояла окутанная нефритовым сиянием женская фигура. Вокруг нее бушевал ветровой смерч, в тонких руках был зажат пульсирующий зелеными прожилками посох, а льющаяся из него энергия била прямиком в Стелу, вызывая скрип, дрожь земли и выпуская в небо клубы темно-зеленой дымки.

Виктория Луговская была одной из немногих аристократов, кого не было на церемонии роспуска Совета. Ведь у нее была во всем этом представлении своя особенная роль.

— Ч-ТО ОНА ДЕЛАЕТ⁈ — поперхнулся слюной Рихтер, — ЭТО ИЗМЕНА! ОСТАНОВИТЕ ЕЕ! — завопил он еще громче.

Однако стоящая спиной девушка не обращала на вопли никакого внимания. Паладин Природы вообще ни на что вокруг себя не обращала внимания. Виктория была сосредоточена только на контроле посоха и начавшей медленно оплетаться черными корнями Стеле.

И пока Рихтер соображал на бегу как девушка вообще умудряется использовать столь мощную технику прямо посреди подавителей, к ней подбежали два Инквизитора из числа тех, которые охраняли находящийся буквально в нескольких десятках метрах Дворец.

Выйдя на дистанцию атаки, Инквизиторы синхронно выставили свои ростовые щиты и запустили в девушку сдвоенную атаку. Похожая на звуковую волну прозрачная энергия устремилась от них плотной спиралью, и стоило этой «спирали» соприкоснуться с энергией Виктории, как ее тут же развеяло.

Не Викторию, конечно, а подавляющую энергию Инквизиторов. Более того, сами облаченные в массивные доспехи бойцы Тайной Канцелярии вдруг стали не такими массивными. И не такими облаченными.

Голыми они стали, как Альберт в недавнем бою с Пятым. Ни доспехов, ни ростовых щитов, ни энергии, ни одежды. Мгновенно исчезло все, а сами они потеряли сознание и без сил упали на мостовую.

К этому моменту нефритовая пульсация начала стихать, и черные корни вокруг Стелы исчезли, а сама Стела теперь стояла идеально ровно, продолжая источать мягкую энергию подавителя. Сама же Виктория обернулась, и удивленно захлопала глазками, увидев, как ее взяли в боевой полукруг три отряда Инквизиторов.

— Ой, — невинно подняла ручки Виктория Луговская, — я же просто провела реставрацию подавителя, неужели вышло слишком шумно?

Инквизиторов это не убедило. А особенно тех трех, что стояли ближе прочих. По законам Империи любому жителю независимо от статуса запрещалось применять агрессивную стихийную энергию на территории площади, поэтому сомнений в их глазах не было. Да и приказ Рихтера они слышали.

Так что мы стали свидетелями как в девушку полетела силовая сеть. Такой обычно буйных тварей в высокоуровневых Порталах ловят. Но эта была огромных размеров и полностью состояла из подавляющей любую стихию энергии.

Однако эффект был точно таким же, как и от щитов.

Исчезла сеть. Ровно так, как исчезли доспехи, одежда и чувство достоинства тех, кто эту сеть кинул.

Рихтер наблюдал за этим с лицом очень далеким от спокойного. Выдержка русоволосого кукловода трещала по швам, и вот теперь выражение его лица походило на такое, какое я ожидал увидеть после появления Стихийной Защитницы.

Ступор. Недоумение. Легкая паника.

— Я бы на твоем месте остановил остальных, — дал я ценный совет, пока Тайная канцелярия не лишилась всех своих бойцов.

— О-тставить! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ ПОЗИЦИИ! НЕ ДВИГАТСЬЯ! — приказал Рихтер и впился тяжелым взглядом в меня, — Как это понимать, Князь⁈ Что вы здесь устроили⁈

— А сам как думаешь? — спокойно спросил я.

Секунды тикали. Рихтер скрипел зубами и стоял передо мной. Виктория стояла в окружении Инквизиторов с невинно поднятыми вверх руками. А на площади с каждой секундой становилось все больше и больше людей. Вертолеты. Репортеры. Камеры. Все это добро окружало нас и внимание множилось, как и вопросы всех, кто за этим представлением наблюдал.

Но я молчал и смотрел на Рихтера. Ждал его реакции. Ждал его слов. К чести Рихтера, первые признаки паники ему удалось подавить в зачатке, и сейчас его русоволосая головушка судорожно соображала, как разгребать все это. Что говорить. Как себя вести. Из его ушей чуть ли не пар шел, а энергетические каналы светились сильнее, чем при контакте со львицей.

И, кажется, он начал понимать. Все-таки не зря я решил, что две демонстрации будет лучше, чем одна.

Впрочем, я еще не закончил.

— Молчишь, — заговорил я тихо, чтобы слышал только Рихтер, — а зря. Мы оба понимаем, что объясняться тебе придется. И вот за это тоже, — добавил я и щелкнул пальцами.

Стоящая на том конце площади Лекса кивнула, и вокруг Стелы появились четыре огромных голографических экрана. По одному на каждую сторону. И все они транслировали одинаковое видео с кучкой голожопых людей, которые, прикрывая причиндалы связанными руками, выбегают из «Миротворца» мимо Стихийной Защитницы, и босыми пятками по мосту бегут от нее подальше.

Потом крупный план сменился на более общий, и с высоты птичьего полета было видно, как организованные группы Инквизиторов прямо сейчас пытаются проникнуть внутрь «Миротворца» с разных сторон, но каждый из них теряет силу, как только касается стен.

Люди поднимали головы и наблюдали за этим всем, а Рихтер бледнел все больше. Вокруг стали шептаться. Показывать пальцем. Отходить подальше от тех, кого еще несколько минут назад считали героями. Вопросы людей множились, а ведь это Рихтер еще не знает, что трансляция идет не только на эти четыре экрана, а вообще на всю Империю.

Убедившись, что Рихтер осознал ситуацию достаточно полно, я наклонился чуть ближе и произнес:

— Позволь дам тебе подсказку. Сила этих Инквизиторов уже не вернется. И я советую хорошенько подумать, почему так, — похлопал я его по плечу, — если сможешь это понять, значит и что сказать народу найдешь. Не торопись и подумай хорошенько, если не хочешь потерять и свою силу. Этот шанс мой тебе подарок.

— Так вот… «это» твой подарок? — скрежетнул зубами Рихтер.

— Ха, ну ты же не думал, что я действительно отдам тебе «Миротворец»? — усмехнулся я, — хотя, если ты все еще его хочешь, можешь идти забирать его прямо сейчас. Внутри нет ни одного вооруженного человека. Все внешние двери открыты. Ворота распахнуты. Иди и забирай. Только учти, что в этот раз я останавливать львицу не буду.

От идеи заполучить «Миротворец» глаза Рихтера мгновенно вспыхнули искрой одержимости, но также быстро они и потухли обратно, стоило ему вспомнить исходящее от Стихийной Защитницы ощущение угрозы.

В итоге он сглотнул ком в горле и едва заметно кивнул.

— Вот и молодец, — улыбнулся я, и поднял голову на экраны, где сейчас транслировался репортаж про «Миротворец».

Или точнее будет сказать документальный фильм. С историческими кадрами. С фотографиями членов заставы. С кратким описанием его истории. С интервью Марты. С рассказом о том, кто такая Стихийная Защитница, почему она не причиняет вреда людям, какая у нее цель, кто ее создал, и о том, как она связана с Борисом III. Сопровождается это все комментариями настоящих жителей заставы, а также множеством архивных фотографий. Как «Миротворец» перемещался. Как жили люди внутри. Как тренировались дети. Как детей с теплом и любовью оберегала львица, как большая добрая нянька.