Последний Паладин. Том 17 (СИ) - Саваровский Роман

После обнародования всей это информации, сам факт нападения на Стихийную Защитницу будет трактоваться как попытка силового захвата «Миротворца», ведь убивает она только мародеров и чужаков. А также люди лучше поймут, что вообще такое «Миротворец», для чего он был создан и почему его так тщательно скрывали от чужих глаз. Вместо того чтобы лгать народу и скрывать от него правду, мы расскажем все, что знаем, и эта правда станет нашей защитой.

А для планов Рихтера эта правда все равно, что яд.

Ведь чем больше Дворец и его люди медлят перед входом в тот же «Миротворец», тем меньше люди будут верить, что он действительно принадлежит им.

И это только начало. Рихтер хотел войну громкими заголовками и общественным мнением, он ее получит. Ведь репортаж про «Миротворец» не единственный. Прямо сейчас готовятся к обнародованию еще несколько горячих тем, среди которых намеки на тайные указы, планы Императора Бориса III возродить Орден и доказательство его непосредственной с ним связи.

Материал готов, а обеспечить охваты помогут ресурсы «Южного Пантеона», чьи мощности Лексе удалось перехватить и использовать для массовой всеимперской трансляции.

А пока все вокруг находились в ступоре, я прошел мимо замерших и не знающих что делать Инквизиторов, и взял Вику под руку.

— Готова? — спросил я.

— Да, заждалась уже, — улыбнулась она.

— Тогда идем, — кивнул я, и мы сделали шаг.

Рихтер молчал, но несколько инициативных Инквизиторов встрепенулись и выставили в нашу сторону оружие и щиты.

— Остановитесь, ваши сиятельства! Вам туда нельзя!

— Вы конечно можете попробовать нас остановить, но я бы не советовал, — пожал я плечами, и, дав пару мгновений ребятам на размышление, мы продолжили идти.

Инквизиторы вздрогнули. Их напряженные взгляды забегали. Они переглядывались, косились на Рихтера, на друг друга, на людей, на экраны.

Но в итоге никто из них так и не рискнул встать у нас на пути во Дворец.

Глава 2

Охраны у входа не было, но вот двери оказались закрыты.

— Серьезно? — дернув ручку, усмехнулся я и глянул себе за плечо.

Там стояло по меньшей мере десять Инквизиторов, и еще десятка три боевиков тайной канцелярии. Они провожали нас взглядом, стоя как вкопанные. Никто из них в итоге не попытался и не смог нас остановить, а вот замок, конечно, сможет, да. Причем замок не стихийный, а обычный.

Гениальная логика.

— Позволишь? — когда я уже собирался просто дернуть дверь на себя, мягко спросила Виктория.

И, не дожидаясь ответа, она повела пальчиком, и слабенький поток ветра скользнул в замочную скважину, после чего оттуда раздался характерный щелчок.

Дверь поддалась, я потянул ее на себя, и одарив Викторию благодарным кивком, приглашающе повел рукой:

— После вас.

— Мерси, — изобразила книксен Виктория, после чего снова прильнула мне под руку, и мы ступили внутрь Дворца.

Внутри нас никто не встретил, и поэтому мы просто направились дальше. Благо я знал куда идти.

— Как дела? Освоилась с новыми силами? — заговорил я, чтобы скрасить прогулку по пустым коридорам Дворца.

— А то ты не знаешь, — позволила себе лукавую улыбку Виктория Луговская.

— Не понимаю, о чем ты, — отозвался я.

— Ага, конечно, — саркастично хмыкнула молодая Княгиня Природы, — Маркус, я знаю, что ты подсматривал за моими тренировками.

— Не подсматривал, а приглядывал, — внес я ценное уточнение, — как ответственный старший товарищ.

— Старший товарищ, — засмеялась Виктория, — у вас в Ордене это так называлось? Впрочем, даже если ты подглядывал, я не против.

От неожиданности такого утверждения я аж с шага сбился, и окинул девушку вопросительным взглядом. Но гордая Княгиня специально на меня не смотрела, натянув маску безразличия. Только вот истинным зрением я видел, как подергиваются от стыда ее энергетические каналы.

Милота.

— Как печать? — осознав, что засмотрелся чуть дольше, чем следовало, перевел я тему.

— Еще привыкаю, — задумавшись на несколько секунд, ответила Виктория Луговская, — по ощущениям энергии стало как будто бесконечно, но использовать ее стало тяжелее. И больнее, — неохотно добавила она.

— Боль пройдет.

— А тяжесть потоков? — нахмурилась она, — какой смысл в бездонном источнике, если меня вырубает при любой попытке его нормально использовать?

— Тело привыкнет и станет проще, — кивнул я, — сейчас весь твой организм учится жить заново, а ты требуешь от него эффективной работы на пределе. Тяжесть уйдет, и боль снизится.

— Вся боль снизится? — как бы невзначай спросила Виктория, но я заметил, как ее внутренне передернуло от этого вопроса.

Я тут же остановился и ловким движением развернул девушку перед собой. Она и моргнуть не успела, как мы оказались лицом к лицу. Ее учащенное дыхание обжигало шею, сверкающий нефритом взгляд был удивлен, но за ним пряталась смертельная усталость.

— Ты понимаешь, что надо отдыхать? — серьезным голосом спросил я.

— Отдохну, как только освою силу Паладина, — с готовностью ответила Виктория.

— Боюсь такими темпами ты помрешь раньше, — вздохнул я и потянулся рукой к ее лицу.

Скользнул по щеке, убрал мешающую прядь нефритовых волос и нащупал подушечкой большого пальца точку. Замер и, прикрыв глаза на секунду, прошептал, — явись.

До этого просто с любопытством наблюдающая за моими действиями Виктория вдруг резко вздрогнула. Ее глазки округлились, и она ошарашенно ощупала собственный лоб пальцами.

— Лучше? — отстранившись на шаг, спросил я.

— Да… мигрень ушла, совсем, — все еще не веря в то, что произошло, пробурчала она и подняла на меня взгляд, — что ты сделал?

— Переключил твой страх.

— Страх? — подняла бровь молодая Княгиня Природы.

— Страх, — кивнул я, — твоя психика боится новой силы. Блокирует и замедляет тебя, потому что по факту боится саму себя. Я показал твоему подсознанию тьму, это немного притупит все остальные страхи, но он вернется. И это нормально. Психика должна привыкнуть к новой тебе точно также, как и твое тело.

— Стой… хочешь сказать, что эта дикая боль, от которой мне хотелось отрубить себе голову буквально была у меня в голове⁈ — опешила Виктория Луговская.

— Отчасти, — пожал я плечами, — видишь ли, психика человека штука сложная. Психика одаренного еще сложнее, а психика Паладина… ну, ты сама видела Януса.

— Намекаешь, что все Паладины в итоге становятся психами? — хмыкнула молодая Княгиня Природы.

— Ну не прям все, — улыбнулся я.

— Ага, точно. Ты исключение, — засмеялась она.

— На самом деле, не один я, — пожал я плечами, — в целом все не так уж страшно. Главное не копить в себе ни эмоции, ни энергию, ни мысли. Всему этому нужно находить выход. Особенно энергии. Нельзя позволять ей застаиваться, иначе без циркуляции эта сила просто сожрет изнутри.

— То есть надо ходить и вываливать силу направо и налево как ты⁈

— Ну да. Думаешь почему я дома не сижу и постоянно ввязываюсь в драки? — усмехнулся я.

— Потому что тебе это нравится? — бросила Виктория вариант.

— Эм, ну в целом да, — чуть смутился я, — но факт есть факт, сбрасывать напряжение тебе теперь надо будет не только на полигоне.

— Ладно, поняла, — вздохнула молодая Княгиня Природы, и в этот самый момент мы подошли к нужной двери и остановились.

За все время мы так и не встретили во Дворце никого. Ни единой живой души. Хотя люди здесь, конечно, были. Пристальное внимание за нашими скромными персонами я ощущал постоянно.

Бросив взгляд на табличку с надписью «Горемыка Н. Н», я занес руку, чтобы вежливо постучать. Но раньше, чем я успел это сделать, дверь сама открылась и нас внутрь затянула мужская рука.

— АХРЕНЕТЬ! ТЫ СПРАВИЛСЯ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПРАВИЛСЯ! — в голос смеялся в седые усы вояка и хлопал меня по плечу, после чего его взгляд скосился на стоящую рядом Викторию.

Военный Наместник кашлянул в кулак, приосанился и, приняв более деловой вид, официально произнес, — для меня честь принимать две Княжеских особы в своем скромном кабинете.