Она распахнула дверь и уже из коридора добавила:
— И запомните: на балу вы не главное блюдо для столичных сплетниц. Вы событие! Звезда, которой должно сиять. Все, я побежала! У меня еще две клиентки до вечера!
Дверь захлопнулась, и в комнате вдруг стало слишком тихо.
Я выдохнула.
И тут в коридоре снова послышались шаги, на этот раз тяжелые, уверенные.
Дверь открылась, и в комнату вошла Тася.
Она остановилась у порога, оглядела меня, будто проверяла, не украли ли меня вместе с мебелью, и кивнула сама себе.
— Жива. Уже хорошо, — заявила она.
— Тася…
— Тетушка, — строго поправила она. — И слушай сюда, дорогая. У нас ведь ужин сейчас по плану.
У меня внутри что-то неприятно дрогнуло.
— Ужин?
— Да, — Тася подошла ближе и понизила голос, хотя рядом никого не было. — Джералд и Эмилия вот-вот будут здесь.
Я почувствовала, как лимон снова подступает к горлу, только теперь не кислым вкусом, а воспоминанием.
Джералд Вальдран.
Имя, от которого у меня сжимались зубы.
Тася, кажется, уловила выражение моего лица и тут же хлопнула меня ладонью по плечу. Не больно. Как будто приводила в чувство.
— Первое, — начала Тася, загибая палец. — Держи спину ровно. Не сутулься. В столице сутулость — это признание поражения.
— Хорошо.
— Второе, — она загнула еще палец. — Улыбка. Не широко, не сладко и не как дурочка. Спокойно. Как будто ты уже хозяйка этого дома, а они здесь гости.
Я подняла брови.
— Они же…
— Я знаю, кто они. Родители твоего жениха. Но и ты себя не в навозной куче нашла, — отрезала Тася. — И именно поэтому ты должна быть умной. Джералд уважает умных. Эмилия уважает тех, кто не дрожит перед ней.
— Какая она? — спросила я, вопрос вырвался сам.
Тася прищурилась.
— Красивая. Холодная. Вежливая, как нож, — она вздохнула. — Но не враг тебе, если ты не сделаешь себя ее врагом.
Я сглотнула.
— Третье, — продолжила Тася. — Никаких разговоров про дела. Никаких намеков на то, что ты что-то знаешь, что-то слышала, что-то думаешь. На вопросы отвечай коротко. Если хочешь сказать больше, сначала вдохни, потом скажи меньше.
Это было очень похоже на советы моего отца.
— Четвертое. Ешь. Хоть чуть-чуть. Эмилия терпеть не может, когда девушки делают из еды представление. А Джералд любит, когда люди не жеманятся.
— Поняла.
— И пятое, — Тася наклонилась ближе, и ее голос стал совсем тихим. — Не играй. Ты будь собой. Только… лучшей версией себя. Так в столице говорят.
Я посмотрела на нее.
— Вы же… вы меня почти не знаете.
Тася фыркнула.
— Я людей вижу. И тебя вижу. Ты не из тех, кто падает и остается лежать. А значит, будешь держаться.
Она выпрямилась, хлопнула ладонями, будто ставила точку.
— Все. Быстро приводим тебя в порядок. Волосы, лицо, руки. Потом спускаемся. И помни: господин Джералд, госпожа Эмилия. Встаешь, когда они входят. Говоришь мало. Смотришь прямо и улыбаешься.
В коридоре где-то звякнули шаги, и мне показалось, что особняк вдруг стал теснее.
— Они уже в пути, — бросила Тася, словно подтверждая мои мысли. — Так что давай, дорогая, одевайся.
Впереди у меня было еще одно испытание. Настоящее.
Глава 6
На ужин с родителями Алека я нарядилась в платье, купленное перед губернаторским балом в Порти.
Слуги его освежили и вообще привели в порядок. Самой мне казалось, что такая дорогая вещь слишком шикарна для просто встречи за столом. Но увидев мать Алека, Эмилию, почувствовала себя пастушкой, к которой вдруг прямо во время работы заглянула в гости королева.
Эмилия Вальдран выглядела не вычурно, а дорого. Очень дорого. Тетушка была совершенно права: красивая, холодная, вежливая, как нож.
Очень верное сравнение: скажет как отрежет, пресекая лишние и неуместные вопросы, а также ненужные сантименты.
Безупречные манеры мадам Вальдран сквозили в каждом жесте. Обманчиво простое платье, идеально представляющее фигуру, гарнитур из ожерелья, серег, браслета и колец с настоящими бриллиантами. Тихий спокойный голос.
Спустя пять минут знакомства мне уже было странно, как у такой изысканной госпожи мог вырасти Алек. Прямой, улыбчивый, готовый обнять всех своих поклонников разом и очень теплый. Да-да, это я уже готова признать.
Эмилия Вальдран — красивая, смертельно опасная, изящная змея, а ее старший сын — горячий дракон с огромным сердцем и сильными крыльями. Внешне, впрочем, очень похожий на мать. Те же тщательно выписанные черты лица, элегантная линия губ, иначе не скажешь. Высокий лоб, четкий подбородок… В крови Эмилии явно есть аристократическая примесь.
А вот папа его… присмотревшись, я решила, что он варан, если уж следовать моим аналогиям с рептилиями. Высокий, очень широкоплечий, с квадратной нижней челюстью, которую не могла скрыть небольшая бородка. Лоб Джералда Вальдрана был ниже, чем у жены и сына, но зато очень широкий. А развитые надбровные дуги с кустистыми бровями не давали разглядеть выражение глаз.
Прическа волосок к волоску и тщательно подстриженные усы и борода смягчали внешность Джералда, но сущность этого человека была видна сразу.
Тиран, привыкший давить, если иначе не получается взять свое.
— Ну, представь нам свою невесту, сынок, — потребовал старший Вальдран.
Я, вспомнив наставления Таси, взяла жениха под руку и улыбнулась так, чтобы не выглядеть при этом дурочкой с переулочка.
— Лия Кайвен, — просто сказал Алек, — прошу любить и жаловать. Или хотя бы второе.
Красиво очерченные губы мадам Вальдран изобразили улыбку, изысканную, как выставленная в музее чаша с ручной резьбой.
— Мы в любом случае уважаем твой выбор, Алекдесс. Но хотим узнать твою невесту чуть лучше, чтобы судить самим о любви и уважении уже к ней.
Алекдесс. Вот, значит, как звучит полное имя моего жениха. Надо запомнить.
До ужина дворецкий Рем усадил нас в гостиной, предложив напитки.
А с нас была беседа.
Из столовой доносились запахи яств и звон посуды.
— Ваше объявление помолвки было неожиданным, — сказал Джералд таким тоном, словно делал замечание нам обоим.
— Лия не сразу сказала мне «да», — спокойно ответил Алек и напоказ сжал мою руку, — мы и познакомились с ней так неожиданно, после соревнований. Леди Кайвен большая поклонница гонок, отец.
— Вот как? — приподнял одну бровь Джералд. — А я надеялся, что ты женишься на той, кто сумеет тебя убедить больше заниматься семейным бизнесом. Который ты рано или поздно унаследуешь. Ты же понимаешь, Алек, Винс — изобретатель, но не управленец.
Вот это неожиданность! Алека рассматривают в качестве руководителя на полном серьезе?
Я так плохо его знаю?
— Согласна с папой, дорогой, — заметила Эмилия, отпивая из своего бокала тропический коктейль, — свой опыт из организации сети спортивных школ ты запросто можешь применить и в семейном деле.
У него своя сеть школ?
Я старалась не делать удивленное лицо.
А Джералд Валдран пристально посмотрел на меня и сказал то, чего я так боялась услышать:
— Алек, надеюсь, ты поймешь все правильно. Я хочу поговорить с твоей невестой с глазу на глаз. Прямо сейчас, до ужина. Видишь ли, нас связывали некоторые дела с ее отцом.
* * *
Джералд Вальдран подал мне руку, которую я приняла со снисходительностью королевы. Не показывать страха и неуверенности. Ни в коем случае. Думай о папе и о том, что ему приходится выдерживать, Лия!
Вальдран повел меня в маленький кабинет, из тех, которые в столице называют «чайными переговорными». Но мы тут явно не чай с баранками пить собирались, хотя нам и принесли фарфоровые чашечки с горячим напитком.
Джералд подождал, когда я сяду, потом устроился сам, расслабленно положив ногу на ногу и сцепив пальцы на животе. Мой фиктивный будущий свекор явно старался казаться хозяином положения, демонстрировал спокойствие, которое вряд ли испытывал.
