Ровнин. Тетралогия (СИ) - Васильев Андрей

– Ты этого хотела? – прорычал оперативник, отлично осознавая, что делает и как сейчас выглядит. – Этого? Не надо принимать вежливость за слабость, мразь, это разные понятия. Что, отстричь тебе косу, как той малолетней шалаве? Или лучше сразу глотку вскрыть? Я только с радостью, чем меньше вашего сучьего племени в Москве останется, тем лучше.

– Абрагим!!! – заорала вторая ведьма, дергаясь в крепких руках невысокого бородача, который, похоже, отпускать ее не собирался, сочтя законной добычей. – Мент договор нарушает! Так нельзя!

– Все по делу! – пробасил верзила с лицом, будто вырубленным топором из сучковатого полена, сидящий за дальним столиком. – Вы сами нарвались. Я свидетель.

– Я тоже, – добавила миниатюрная платиновая блондинка с короткой стрижкой, сидящая неподалеку от него и кушающая пахлаву под зеленый чаек, причем лицо ее Олегу показалось смутно знакомым. – Если надо – могу в том поклясться. Дьяк в своем праве, его кровь была пролита первой.

– Леш, ты меня куда притащил? – охнула юная девица и уставилась на своего спутника, который порядком побледнел. – А? «Хорошее место», «классно кормят». А тут вон чего!

Судя по всему, эти двое затесались сюда случайно, Абрагим иногда делал исключения для прогуливающихся по улице Тимура Фрунзе парочек.

– Олег, не надо! – пророкотал голос аджина, вышедшего из кухни. – Я тебя прошу. Очень.

– Как скажешь, Абрагим. – Ровнин отпустил косу ведьмы, сделал шаг назад, а после убрал оружие в ножны. – Я слишком тебя уважаю для того, чтобы сказать «нет». Наша дружба мне дороже жизни этой твари.

Брюнетка, тяжело дыша, сползла со стола на пол, с трудом поднялась на ноги и обвела взглядом окружающих.

– Двери моего дома для вашей хозяйки и тех, кто стоит рядом с ней, отныне закрыты, – сообщил ведьмам аджин. – Убирайтесь отсюда и передайте Марфе мои слова. Бэшь!

– Извини, но вот теперь – нет. Решать буду я, – жестко произнес Олег и обратился к ведьмам: – Все же так, как сказал досточтимый Абрагим? Вы обе из ковена Марфы? Так?

– Да, – подтвердила блондинка, отталкивая от себя руки здоровяка, – так. Да отстань ты!

– Скажете ей, что сегодня до полуночи она должна прислать мне ваши головы, – переводя взгляд с одной девушки на другую, спокойно заявил Ровнин. – Если этого не случится, отдел сочтет данное решение выбором ковена, и ваша вина ляжет полностью на него. Ну а что отдел всегда взыскивает долги, думаю, здесь знают все. И как он это делает, полагаю, тоже каждому известно. Ну, кроме вот этой парочки. Ребята, да вы не бойтесь, ничего страшного с вами тут не случится, тому порукой мое слово.

Забредшие сюда случайно молодые люди, те, о которых шла речь, ничего не ответили, разве что только девушка очень громко икнула.

– Вы вообще идите, – прогудел Абрагим.– Покушали же? Вот и хорошо. Еда за счет заведения.

– Мы пойдем, – мигом согласился юноша, подхватил спутницу под локоток и устремился ко входу. – До свидания.

– Бывай! – гаркнул коротышка, который знай наминал блондинку‑ведьму, причем одной рукой он у нее вообще уже под юбкой шарил. – Абрагим, за их снедь я заплачу, ты присчитай тогда. Слушай, дьяк, а может, мне вот эту отдашь? Мягкая да ладная, стервь такая! Была бы у меня душа, так пела бы! Ты не думай, я не на разок‑другой похариться прошу. Я ее далеко отсюда увезу, на Исеть‑реку. Поверь, мало ей не покажется, наплачется вволю по первости, пока не привыкнет. Наши края, знаешь, и не таких бойких бабочек в покладистых женок превращали. А за мной не заржавеет, зауральские знаткие свое слово всегда держат.

Если честно, Ровнину очень хотелось согласиться. Нет, он не знал, где находится Исеть‑река и кто такие «знаткие», но две вещи ему были предельно ясны – то, что ведьме в гостях у этого мужика легкой жизни не видать, и то, что он из тех, кто слово на самом деле всегда держит.

Вот только не вправе он был жизнью этой девчонки распоряжаться, она как находилась в руках Марфы, так в них и осталась. Смертью – может быть, но не жизнью.

– Ее хозяйка – глава ковена, – пришла на помощь Олегу платиновая блондинка, доевшая последнюю сладость и промокнувшая губы салфеткой. – Дьяк не может ее тебе подарить.

– Жаль, – причмокнул знаткий и отпустил протрезвевшую от произошедшего ведьму. – Сладкая девка. Ух, я бы ее и так, и эдак, а после еще с подвывертом!

– Вы всё слышали, – совсем уже спокойно произнес Ровнин, глядя на ведьм. – И помните – если сбежите из города, за вас опять же ответит ковен, и вряд ли Марфа Петровна от этого придет в восторг. Ну а что такое проклятье старшей, думаю, каждая из вас знает. Лучше умереть быстро и без боли, чем заживо гнить годами где‑нибудь в дремучем лесу под старым пнем. А теперь проваливайте.

Как бы подтверждая его слова, Абрагим топнул ногой и что‑то на своем языке прорычал. Вряд ли ведьмы его поняли, но их тут же словно ветром сдуло.

– Я прошу прощения у всех присутствующих за то, что пусть и не по своей воле, но нарушил ваш отдых, – приложив руку к сердцу, произнес Олег. – Абрагим, тебе приношу отдельные извинения. И да, я знаю, что, обнажив оружие, нарушил правила, потому безоговорочно признаю твое право отказать мне в праве посещения этого прекрасного заведения. Если ты скажешь мне «уходи», я это сделаю немедленно и никогда более на ступлю на порог твоего дома.

– Повторю сказанное ранее – дьяк только защищался! – прозвенел голос блондинки.

– Факт, – поддержал ее обитатель Исеть‑реки. – Я за то, что эти двое устроили, вообще бы их убил.

– Э‑э‑э‑э! – отмахнулся аджин. – Зачем говорить? Сам все знаю. И скажу так: если Марфа настолько глупых служанок при себе держать станет, то долго не проживет. Даже самого большого мудреца может погубить всего лишь один дурак‑слуга.

– И мы из‑за нее неприятностей огребем, – сказал кто‑то из дальнего угла. – Как в двухтысячном, когда накосячили одни, а перепало всем!

– А вот это не так, – возразил Олег. – Кто что заслужил, тот то и получил. Отдел ни на кого лишнего сроду не вешал, ни раньше, ни теперь.

– Меня лично все устраивает. – Красавица‑блондинка достала из сумки несколько тысячных купюр и сунула их под пепельницу. – Без кровососов Москва только уютнее стала. Ну а Аристарх не в счет, он давно никуда не лезет. Спасибо, Абрагим, все было очень вкусно.

– На здоровье, – проурчал шаурмячник, забрал купюры, а затем обратился к Олегу: – Пойдем, поговорим.

Глава 10

На кухне аджин первым делом налил себе водки, выпил ее и недовольно проворчал:

– Зря. Не надо так было.

– Надо, Абрагим, – твердо заявил Ровнин. – Надо. Когда они оскорбляли меня – я молчал. Но потом дело дошло до угроз, а это уже не только личное. Это общее. Если бы я смолчал, они бы сказали, что все сыскные дьяки трусы. Все! Ты мне друг, Абрагим, но те, кто работал и работает в отделе, – что живые, что мертвые – братья. Это моя семья, а за нее я кому угодно глотку перегрызу.

– Аэ‑э‑эх, – похлопал его по плечу аджин. – Что хотел?

– Ты же наверняка слышал, что в городе начали убивать людей? Страшно, жестоко.

– Слышал, слышал, – покивал шаурмячник.

– Посмотри, что скажешь? – Олег протянул ему стопку фотографий, которые получил накануне от Анфисы. Та неожиданно проявила о нем трогательную заботу и сделала по комплекту снимков с каждого места преступления, кроме того, что случилось на «Октябрьской». Просто их ей еще не прислали.

– Ур‑р‑р! – разглядывая карточки, недовольно проворчал аджин. – Для чего такое делать? Хочешь убить – убей. Съесть хочешь – съешь. Зачем мертвое тело мучить? Души уже нет, она ушла.

– Знал бы ответ, нашел бы того, кто это устроил.

– Тех, – поправил его шаурмячник.

– Тех, – согласился Ровнин. – Мы думаем, что это молодые волкодлаки дурят. Сбились в стаю и теперь по недоумию куражатся. Собственно, за тем к тебе и заглянул, чтобы узнать – не наведывалась ли в твое кафе компания оборотней‑малолеток?