Вальдран-старший хохотнул, радуясь собственной шутке.
— Обрати внимание на огоньки, как они загораются, не раздражая своим свечением глаза зрителя. Насколько изящен этот шлем! В старом голова гонщика кажется огромной и несуразной. А это — элегантный и мужественный головной убор.
— Да, — подтвердила я, — очень красиво! Алеку так идет!
— И особая прелесть этой модели, — продолжал Джералд с горящими глазами, — сейчас, как ты видишь, шлем белый. Это его базовая настройка. Но можно сделать его любым, в тон костюма гонщика или цветов его герба!
— Поразительно, — я захлопала в ладоши, а про себя подумала, что среди характеристик, которыми хвастает Вальдран, никак не упоминается устойчивая связь без помех.
Словно отвечая на мои мысли, Алек вдруг сказал:
— Странно, слышу потрескивания, в моем старом шлеме их не было.
Я вдруг подумала, что эти высокотехнологичные материалы, конечно же, должны были проверяться на совместимость с Лучом Вальдрана. И главным качеством сплава, которым хвастал Джеральд, должна быть проводимость. Ведь Луч теряется, встретив на пути достаточно плотное препятствие.
— Что ж, — заключил Алек, — он и правда хорош, на голове почти не чувствуется, если бы не легкий треск в ушах, я бы и не вспоминал, что на мне что-то есть. Завтра потренируюсь в нем.
— Вот и отлично, сынок, — заулыбался отец, — для тебя пошили и новую форму, подходящую к шлему. Ты будешь неотразим!
— Я буду таким даже в потертом комбинезоне техника, — рассмеялся Алек, — главное — это качество полета и контакт с драконом. А еще — умение подать себя. Сухарь в лучшем костюме не понравится публике так, как простой парень с осанкой героя.
— Ты преувеличиваешь ценность личности, сынок, — мягко пожурила Алека мать, — очень важно выглядеть на высшем уровне. Чтобы толпа сразу видела, кто ты есть!
— Не толпа, мама, — поправил Алек, — люди. Что ж, вернемся в дом, Штормик устал от общения сегодня и хочет спать.
Он бесстрашно положил ладонь на нос дракона, Шторм закрыл глаза от удовольствия и заурчал.
И без Луча Вальдрана понятно — наездник и дракон относятся друг другу с уважением и большой нежностью.
Алек снял шлем и держал его подмышкой. А я смотрела на это технологическое чудо как на банку консервов, мечтая о том, как ее вскрою. Потом, разумеется, соберу как было. И надо бы успеть до соревнований.
* * *
Эмилия и Джералд откланялись только к полуночи.
— Буду ждать вашего фееричного появления на королевском балу, — пропела на прощание мама Алека.
— У вас тоже есть приглашение? — удивилась я.
— Ох, нет! — печально вздохнула Эмилия. — Но я всегда прихожу посмотреть на тех, кто блистает на красной дорожке. И я так рада, что в этом году заслуги Алекдесса, наконец, оценили, и из королевской канцелярии прислали приглашение! Возможно, в следующем году и мне посчастливится попасть в число избранных!
Женщина мечтательно прикрыла глаза. Интересно, она сказала «мне», а не «нам с Джералдом». Очень самодостаточная женщина.
— В конце-концов, я всю душу вложила в воспитание сыновей! Так что могли бы поощрить не только гонщика, но и его мать!
Я выразительно посмотрела на Алека, но он сделал вид, что не заметил моих движений бровями. Неужели он сказал родителям, что приглашение дали ему лично?
— А после Нового года ждем вас на семейный ужин у нас дома, — щебетала Эмилия, расцеловывая нас с Алеком.
Я кивнула в ответ. Как-то за время визита позабылось, что это всего лишь игра, и никакой новой встречи не случится.
— Спасибо за ужин, — сказал Алек, когда двери за родителями закрылись. — Это не входило в твои обязанности.
— Было познавательно, — ответила я сдержанно. — Они у тебя интересные люди.
— И ты им понравилась, — продолжил Алек. — Думаю, что они расстроятся, когда узнают, что мы не вместе.
— Но до этого момента нас ждет еще пара важных выходов в свет, — напомнила я. — А сейчас пора отдохнуть.
Казалось,что Алек хотел сказать еще что-то, он даже открыл было рот, но в последний момент передумал.
— Тогда спокойной ночи, — сказал он.
Я вернулась в свою комнату, но спать даже не планировала.
Дождавшись, когда слуги наведут порядок, а Алек уйдет к себе, я решилась на дерзкую вылазку.
Приоткрыв дверь, я выглянула в коридор. Тишина!
Пушистый ковер на полу скрадывал звуки шагов. Я бесшумно добралась до лестницы и осторожно пошла вниз.
Вожделенный шлем так и лежал на столе в гостиной. По его поверхности время от времени пробегали разноцветные всполохи.
Я взяла шлем двумя руками и заглянула в глубину темных очков.
— Давай-ка вместе раскроем тайны Вальдранов, — прошептала я.
Лампочка вспыхнула, будто соглашаясь со мной.
Инструментов у меня с собой не было, но я нашла нож для писем и позабытую десертную вилку.
Крышка корпуса держалась на четырех защелках, которые я осторожно подцепила зубцом вилки.
Щелк!
Шлем разложился на две половины, словно спелый орех.
Я завороженно смотрела на начинку, и не могла поверить своим глазам.
Передо мной была поделка на уровне лабораторной работы третьекурсника. Небрежно скрученные провода брошены кое-как, сама установка луча Вальдрана проложена по диагонали, что ни в коем случае нельзя делать, чтобы не потерять сигнал.
А вместо металлических пластин с высокой проводимостью использован легкий полимер.
Возможно, для покатушек и красивых снимков с драконом этот шлем подходил идеально, но зачем такое надевать гонщику?
Тут даже кристалл со смесью крови дракона и наездника не поможет!
— Что ты здесь делаешь, Лия? — в тишине голос Алека был похож на раскат грома.
* * *
Говорить, что я вышла попить водички, было бессмысленно. Я стояла, освещенная полной луной, а в руках держала шлем, выглядевший как расколотый надвое орех.
— Я… мне было очень интересно, Алек, — выдала первое, что пришло в голову, — и я боялась признаться твоему отцу в своей осведомленности. Ему не нравятся, кажется, технически подкованные женщины.
— Не то чтобы не нравятся, — резко мотнул головой Алек, — просто он привык к маме, ей такое неинтересно. Но зачем ты разобрала шлем? И что бы ты сделала, не приди я сюда сейчас?
Он подошел ближе и забрал у меня половинки шлема.
— Лия, ты хотела моей смерти? Тогда бы подождала до соревнований!
Губы фиктивного жениха вытянулись в тонкую линию, над переносицей пролегли две глубокие складки.
— Не утерпела? Ведь наверняка собиралась испортить Луч Вальдрана! Как ты это представляла, что у меня мозги сгорят?
— Да что там портить? — я кричала громким шепотом, помня, что не стоит никого сюда больше привлекать.
— Тут, извини меня, и так все на соплях сделано. Снаружи яркая скорлупа, а внутри гнилое ядрышко!
— Надо же, леди знает такие простецкие слова? — Алек прищурился. — В кафе своем нахваталась, пока полы после смены мыла?
— А если и так? — я разозлилась. — Ты сам говорил, что человек должен быть настоящим. Так чего лобик морщишь от моих выражений?
— Значит среди ночи выводить из строя оборудование, от которого зависит связь с драконом и в итоге моя жизнь — это поступок настоящего человека?
Алек был в гневе. А еще его лицо выражало разочарование.
— Я не собиралась подстраивать катастрофу! — пыталась достучаться до этого болвана. — Иначе и правда дождалась бы соревнований, для зрелищности. Да и зачем мне так с тобой поступать?
— Из мести, разумеется, — зло бросил Алек, складывая половинки шлема, — ты ведь меня ненавидишь, и всю мою семью. Уж не знаю, чем мой отец насолил твоему, но я уже понял, что все дело в этом. И эта месть, видимо, стоит всех денег, которые я тебе обещал. А почему сейчас, я тоже это понял. Ведь после завтрашней тренировки мой костюм увезут и запрут в несгораемый шкаф. Как раз, чтобы никто до него не добрался.
— Алек! — мой голос сорвался, стоило подумать, что Вальдран мне не верит.
