Валерий Петрович перестал ухмыляться. Он начал работать руками быстрее, засовывая карточки в приёмник с той же скоростью, как крупье раздаёт карты.
Десятый снимок… Двадцатый… Пятидесятый…
Лоб регистратора покрылся испариной. Он схватил пачку, которая всё ещё не уменьшилась даже наполовину, и посмотрел на фотографии.
Инсектоиды… Мутировавшие псы… Слизни… Какие-то твари, названий которых он даже не знал. Снято в разных местах, в разных ракурсах, но везде — свежие трупы. И везде — уникальный магический след смерти.
— Да ладно… — прошептал он. — Где он их столько набрал⁈
Он посмотрел на имя отправителя в сопроводительном листе.
«Позывной: Санитар».
— Санитар… — Валерий Петрович нервно хихикнул. — Да это не санитар, это Мясник какой-то!
Сотый снимок… Машина начала греться. Вентиляторы завыли, пытаясь охладить магические контуры.
Двухсотый снимок… Валерий Петрович уже не сидел. Он стоял над машиной, механически подавая ей «корм», и с ужасом смотрел на счётчик баллов, который крутился, как счётчик в такси у бешеного водителя.
Триста десять. Последняя фотография исчезла в недрах аппарата. И снова — зелёный свет.
«Обработка завершена. Всего уникальных целей: 310. Период ликвидации: 24 часа. Общий рейтинг сессии: Экстраординарный».
Валерий Петрович опустился на стул. Его руки дрожали. Триста десять тварей за одни сутки.
— Это же батальон нужен, чтобы столько накрошить… — прошептал он. — Кто ты такой, мать твою, Санитар?
В этот момент зазвонил телефон. Регистратор вздрогнул и медленно поднёс трубку к уху.
— Валера? — раздался недовольный голос жены. — Ты где? Вино купил? Ужин стынет! Ты обещал пораньше!
Валерий Петрович посмотрел на монитор. Машина проверила подлинность. Но теперь, по инструкции, каждый уникальный случай нужно было вручную внести в Глобальную Базу Данных. Описать вид твари, предполагаемый уровень угрозы, заполнить формуляр на начисление баллов, составить отчёт для аналитического отдела… На каждого из трёхсот десяти монстров.
Он перевёл взгляд на стопку бумажных бланков, которые ему предстояло заполнить.
— Люся… — голос его дрогнул. — Не жди меня к ужину.
— Что? Валера, я не поняла… Ты же говорил, работы нет!
— Появилась, Люся. Появилась… — он с тоской посмотрел на гору фотографий. — Тут один псих решил выполнить пятилетку за одну ночь.
— И когда ты будешь? — голос жены напрягся.
Валерий Петрович прикинул объём работы. Посчитал время на один формуляр. Умножил на триста. Добавил время на кофе и перекуры.
— Дня через два, Люся… — обречённо вздохнул он. — Если выживу. Кажется, через два дня.
Глава 11
Императорский Дворец
Петербург, Российская Империя
Глава Высшей Канцелярии выглядел так, будто не спал последние сорок восемь часов — что, скорее всего, было чистой правдой.
— Ну что, Алексей Петрович? — спросил Император. — Докладывай, как там дела. Всё-таки уже два дня прошло. Началось?
— Началось, Ваше Величество, — Волконский подошёл к столу и положил сверху толстую папку с грифом «Аналитика». — Эффект… взрывной. Я бы даже сказал, лавинообразный.
Император подошёл к столу и сел.
— Ты же знаешь, Алексей Петрович, меня интересуют конкретные цифры.
— По предварительным данным, около тридцати процентов зарегистрированных ранее химерологов уже покинули черту города или находятся в «жёлтых» зонах приграничья, — начал доклад граф. — Они бросились наружу.
Фёдор Владимирович хмыкнул.
— Ну, жадность — это великий двигатель прогресса. Я знал, что это сработает.
— Это не просто жадность, государь, это азарт, — уточнил Волконский. — Они поняли суть системы. Баллы дают за голову. И не важно, чья это голова — баллы начисляют за всех.
— И они решили выкосить «мелочь»?
— Именно. Сейчас у Стен творится настоящее безумие. Химерологи, которые раньше боялись нос высунуть из своих лабораторий, теперь рыщут по кустам. Они понимают: «безопасные» монстры — ресурс конечный. Кто успеет набить рейтинг на слизнях и зайцах-мутантах, тот получит статус и доступ к ресурсам. А кто опоздает — тому придётся идти вглубь леса, к настоящим чудовищам.
Император позволил себе скупую улыбку.
— «Фармят», как говорит молодёжь. Ну что ж, пусть фармят. Нам нужно зачистить буферную зону. Если они перебьют всю мелочь, крупным хищникам нечего будет жрать у самых границ, и они либо уйдут вглубь, либо полезут на рожон, где их встретит армия. А что со второй группой?
Волконский скривился.
— А вторая группа, Ваше Величество… воет.
— Громко?
— Ассоциация Химерологов подала петицию. Союз Заводчиков Элитных Питомцев угрожает забастовкой. Вчера на Невском пытались собрать митинг под лозунгами «Руки прочь от искусства» и «Не дадим превратить науку в бойню».
— И что вы сделали?
— Разогнали водомётами, — буднично сообщил глава Канцелярии. — А зачинщиков отправили на принудительные работы по укреплению фундамента Стены. Пусть посмотрят в глаза той реальности, от которой они так старательно отворачивались.
— Мятежи?
— Планируются, — кивнул Волконский. — В закрытых клубах, в аристократических салонах… болтают много. Грозятся, что уедут из страны, что выведут капиталы. Некоторые горячие головы даже шепчутся о смене политического курса.
Император тяжело вздохнул и посмотрел на графа.
— Пусть шепчутся. Пока они только болтают — они безвредны. Мы знали, что будет сопротивление. Никто не хочет слезать с насиженного места и лезть «на баррикады». Но у них нет выбора.
Фёдор Владимирович встал и подошёл к огромной электронной карте на стене. Красные точки — очаги прорывов и скопления тварей — пульсировали, как нарывы на теле страны.
— Результат хороший, Алексей Петрович. Даже лучше, чем я ожидал. Треть специалистов уже в поле. Они работают, убивают тварей, приносят пользу. И это только начало.
Он провёл пальцем по границе одной из областей.
— Но этого мало. Мы выиграли время, но не войну. Химерологи — это только первый этап.
— Вы хотите запустить вторую фазу? — тихо спросил Волконский. — Сейчас, когда общество и так на взводе?
— Именно сейчас, пока они в шоке и дезориентированы. Нужно бить, не давая опомниться. Готовь указ по аристократии.
Волконский побледнел.
— Ваше Величество… Но, роды не простят. Они веками пользовались привилегиями. Если вы заставите их платить «налог кровью»… Это может привести к гражданской войне.
— А если я этого не сделаю, никакой войны не будет, — жёстко отрезал Фёдор Владимирович. — Потому что некому будет воевать. Нас просто сожрут. Ты видел сводки из Великих Лук? Видел, что осталось от города? Ничего. Люди думают, что это где-то далеко, что их это не коснётся. Что их высокие заборы и деньги спасут от когтей и клыков. Но они ошибаются. Твари не берут взяток и не смотрят на титулы. Аристократы обязаны служить. Это основа их статуса. Они забыли об этом, превратились в паразитов. Но мы им напомним. Каждый род, владеющий землями, обязан выставить боевые отряды. Лично. Или лишится титула и владений. Без исключений.
— Будет много крика, — покачал головой граф.
— Плевать. Пусть визжат. Потом, когда их детей не будут жрать в собственных спальнях, они ещё спасибо скажут. А потом мы возьмёмся и за остальных. Корпорации, гильдии, все остальные… В этой войне нет нейтральных. Либо ты с Империей, либо ты корм.
Он посмотрел на садившееся солнце, окрасившее город в кроваво-красные тона.
— Жёсткие меры, Алексей Петрович. Самые жёсткие. Мы будем резать по живому, чтобы спасти организм. Готовь бумаги.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Волконский поклонился и вышел. Император остался один.
— Вы меня возненавидите, — прошептал он. — Но вы останетесь живы. И это единственное, что имеет значение.
* * *
Я сидел в операционной, одной рукой лениво листая распечатанные документы с новыми имперскими постановлениями, а второй удерживал на столе огромную чёрную пантеру.
